Logo
1-10 декабря 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18
06 Дек 18












RedTram – новостная поисковая система

Израиль
От оливок –
к оливковой ветви мира
Татьяна Азаз-Лившиц, Иерусалим

Постоянство, с которым мы мечтаем о мире, можно сравнить лишь с упорством, с которым он от нас ускользает.


Оливки же в нашей стране ‒ символ чего-то совсем иного. Это ‒ Земля и ее история, символ их неразрывной связи, воплощенной в мощных узловатых стволах маслин и в плодах, одинаково уместных на незатейливом пикнике в лесу и на праздничных столах, уставленных изысканными яствами.

Много лет назад для русскоязычного читателя прозвучала откровением книга "Сосна и олива". Автор ‒ талантливый журналист, писатель и переводчик, участник Войны Судного дня ‒ в последующие годы скомпрометировал себя крайней левацкой позицией, и его имя постепенно исчезло со страниц русскоязычной периодики. А вот метафора-противопоставление двух деревьев не забылась. Сосна ‒ символ возрождения древней Страны руками халуцим, стремительного освоения и покорения земель нетерпеливыми евреями начала прошлого века, фанатично преданными своему видению истории. Сосновые леса, насаженные ими, легко прижились на нашей почве, лихо разрослись, но оказались очень уязвимы: ствол сосны "запрограммирован" на поломки, зимние ураганы каждый год оставляют изрядные сосновые буреломы, эти деревья быстро воспламеняются и уничтожаются пожарами.

В то же время оливы, которые традиционно выращивали местные племена, растут медленно, глубоко проникая в каменистую почву, и становятся как бы ее естественным продолжением, неотделимой частью. Поэтому и ломаются редко и горят трудно.

Нехитрая дихотомия авторской концепции середины семидесятых выглядела так: подлинный символ Страны, ее исконное Дерево ‒ Олива, а не завезенная Сосна. Отсюда оставался лишь шаг до вывода, кто истинный сын этой Земли…

С тех пор сколько воды утекло! Интересно, кто сейчас помнит еще эту книгу и ее автора?..

Тем временем экологический и коммерческий бум вокруг масличного дерева как декоративного элемента архитектурно-садовых ландшафтов, чьи плоды и масло обладают, к тому же, неиссякаемыми целебными свойствами, стал набирать все новые и новые обороты.

Упоминаю об этом лишь затем, чтобы сделать читателю понятным мое нетерпеливое ожидание поездки в Верхнюю Галилею для сбора маслин в окрестностях большого друзского села.

Была осенняя суббота середины ноября, дул восточный ветер, гнавший с собой пыль из Аравийской пустыни, к счастью, не сильный, так что небо сверкало голубым и даже тут и там нашлось на нем место пасторальным белым облачкам.

День был особый ‒ праздновался ежегодный фестиваль Оливы. Почему именно в эту пору? Во-первых, урожай созрел, во-вторых, к середине ноября обязательно выпадет первый "пристрелочный" дождь, смывающий пыль с листвы и плодов, накопившуюся за лето.

Вид на Мрар

И вот мы прибыли в конечный пункт нашей поездки ‒ деревню Мрар, чьи добротные белокаменные дома, описанные еще европейскими путешественниками ХIХ века, все так же живописно и привольно стоят на склонах невысоких холмов, возвышающихся над окрестными долинами. Гладкое широкое шоссе, новенькие бензоколонки, заасфальтированные улицы, во всем чувствовались достаток, ухоженность, современные стандарты. У Мрара множество вариаций имени: Мгар, Муг'ар, Маагар. Да и не мудрено. Следы поселения на этом месте восходят к позднему римскому периоду, от которого остались, например, каменоломни. На сегодняшний день в Мраре насчитывается более двадцати тысяч жителей ‒ шестьдесят процентов из них друзы, остальные ‒ арабы, мусульмане и христиане. Но тон задает друзское население. Все здесь идут в армию, а после демобилизации каждый солдат получает свой участок земли, чтобы построить собственный дом. Здесь и квартал такой есть ‒ для солдат ЦАХАЛа в запасе.

Сегодня в деревне уже никто не занимается сельским хозяйством или скотоводством. Люди стремятся приобрести городские профессии: много кадровых офицеров, врачей, адвокатов, инженеров и т.д. Среди уроженцев села есть известные интеллектуалы - Наим Араиди, профессор ивритской литературы, работал в университетах Хайфы и Бар-Илана, а с 2012 г. стал послом Израиля в Норвегии. Салман Масалха ‒ лауреат премии президента Израиля в области литературы за сборник стихов на иврите; вообще же он ‒ автор около десятка поэтических книг на иврите и арабском, и даже нескольких книг эссе, одно их них носит впечатляющее название: "Арабский мужчина ‒ проблема, арабская женщина ‒ ее решение".

Автор этой статьи Таня Азаз-Лившиц с Касамом Масалхой и его женой

Его дальний родственник, житель деревни, танкист запаса Касам Масалха рассказал историю появления друзов в этом месте. "Все знают, что у друзов есть тайная религия, и что мы ‒ прекрасные солдаты и преданы Израилю. А как мы вообще здесь очутились? Это мало кто хочет знать. А было так... В конце шестнадцатого века, во времена Оттоманского владычества, друзы, спасаясь от преследований мусульман (поэтому и религию нашу пришлось засекретить) обитали, в основном, в ливанских горах Хермона и на Голанских высотах Сирии. В это время в турецкой администрации в Ливане появился очень смелый и способный друзский эмиссар Фахраддин, который дал указание построить 35 деревень для расселения друзов в Палестине, от Хермона до Эль-Ариша в Синае. Некоторые поселения были созданы заново, а некоторые возрождались на руинах старых, существовавших во времена римлян, Византии, мусульман, крестоносцев, как наша деревня Мрар. Друзы "спускались" с гор и заселяли Галилею и Палестину постепенно. Моя семья пришла сюда позже, примерно двести лет тому назад.

Основатель нашего рода по имени Муслах, от чего и пошла фамилия Масалха, спустился в Мрар из районов северного Хермона. Сегодня в Израиле сохранилось 16 друзских деревень: две на горе Кармель и 14 ‒ в западной Галилее. Есть еще 4 деревни на Голанских высотах, но статус у них совсем иной. Там живут сирийские друзы, у них нет "голубого" удостоверения личности, то есть израильского гражданства. Они и не могут официально его принять, потому что тогда будут зарезаны их семьи в 200 метрах от забора, разделяющего Сирию и Израиль. Я полагаю, что они очень бы хотели стать гражданами Израиля, но выразить это вслух невозможно. Сирийские друзы ‒ наши братья, но пока судьбы у нас разные. Наша судьба навсегда связана с Израилем. Верно, что у друзов никогда не было собственной государственности. Мы всегда до последней капли крови преданы государству, в котором живем, где наша земля. Потому что наши корни ‒ в этой земле..."

Слова Касама напрямую перекликаются с документальными свидетельствами шестнадцатого века: в отчетах турецкой администрации указано об обложении жителей села налогами на выращивание маслин и винограда, ячменя и пшеницы, а также производства вина и оливкового масла.

Знакомство с деревней началось с посещения дома доктора Диаба Ганема, выпускника Хайфского университета, заведующего отделением неотложной помощи в больнице «Пория».

Диаб Ганем (слева) с племянниками рядом с семейной оливой

Диаб ‒ некрупный, худощавый, немногословный. В общем, по внешним данным, ‒ типичный израильский медик. Его жена Наджия ‒ преподаватель математики в средней школе ‒ невысокая женщина с мягким взглядом и крепким, твердым рукопожатием маленькой руки. Она сразу же заговорила о социальных переменах в друзской общине: "Сейчас у нас в старших классах школы хорошо учатся девочки, а ребята уже только об армии думают. Поэтому семьдесят процентов наших девочек поступают в университет продолжать учебу, а парней ‒ всего ничего. Предпочитают после армии сразу идти в хай-тек". Перемены ощущаются и в семейном укладе в ее собственном доме. В течение недели Диаб с утра до вечера находится в больнице, так что не только забота о детях и доме, но и уход за садом, вызов мастеров для починки поломок, и даже ремонты ‒ со всем этим Наджия справляется сама, стараясь не беспокоить мужа.

У Ганемов трое детей. Старшие сын и дочь уже изучают медицину и компьютеры в Хайфском университете. А младшая учится в школе в первом классе. На иврите пока не говорит, его начинают преподавать только во втором классе, но обязательно им овладеет, сомнений нет.

Из большого просторного дома Ганемов мы направились на сбор маслин. Вокруг села сохранились 1000 старинных оливковых деревьев, и владение ими поровну разделено между семьями жителей. Считается, что более пятистам из них больше тысячи лет. Относятся они все к особому сорту "сури". По преданию, деревья были завезены в Галилею римскими легионерами из Ливана, из местности вокруг города Цора (древнего финикийского порта Тира), что южнее Бейрута, и "сури" является искаженным "цори".

В условиях напряженной современной жизни сбор маслин остается замечательной формой общения для разросшихся семей. В оливковых рощах между деревьями много места, просторно, бродишь свободно, не опасаясь наступить на колючки или камни. Маслины не собирают, а сбивают палками на темный брезент, загодя расстеленный под деревьями. Они падают на него вместе с листьями. Эту работу поручают молодым сильным парням. На следующем этапе, "урожай", собранный с нескольких деревьев, сортируют женщины и дети, отбрасывая увядшие или поврежденные плоды.

Зрелые маслины и масло

Одновременно, между делом, те же женщины и девушки варят кофе и угощают им всех желающих. Солидные отцы семейств степенно обсуждают новости и текущие дела. А "сбивальщики" переходят от одного дерева к другому. Никто не потеет, не прикладывает особых физических усилий, в воздухе разлита атмосфера идиллии, пасторали, праздника. Урожаи с нескольких деревьев ссыпаются в одном месте и, когда набирается солидная горка, оливки вперемешку с листвой охапками начинают подбрасывать в воздух. При этом учитывается направление ветра, который относит в сторону более легкую листву. Теперь обогащенный "улов" загружают в большие мешки, и везут на фабрику для получения масла. Кстати, для этой цели используются исключительно черные маслины. Их цвет ‒ показатель зрелости. В них, по сравнению с зелеными, понижена кислотность, что и обеспечивает высокое качество будущего масла. А зеленые используются только для соления и квашения.

На фабрику мы едем в сопровождении Мофида, бывшего бригадного генерала, а ныне ‒ крупного чиновника Министерства юстиции. Типичный "белый воротничок", сегодня он в застиранной футболке и старых джинсах выглядит как простой работник.

Мофид Ганем рядом с самыми древними оливками в семейном наделе

Однако у Мофида отточенный иврит, он сыплет шутками, и глаза зорко стреляют по сторонам: он то и дело требует от молодежи присматриваться к тому, что происходит с маслинами. Благодаря его объяснениям всё становится ясно и просто.

Громкое название "фабрика" относится к скромному цеховому помещению, метров 100, где стоят сверкающие серо-синие агрегаты с множеством труб. Сначала из мешков маслины высыпают на вентиляционный конвейер.

Сильная воздушная струя "выметает" последние остатки листвы и так завершается процесс очистки, начатый в роще под деревьями. Затем маслины попадают под давильный пресс. Через него их пропускают дважды или трижды. Жмых по одной трубе перекачивают в одну большую лохань, а отделившееся масло льется в другую. Это и есть знаменитый "холодный" способ получения оливкового масла, так широко рекламируемый врачами и диетологами. Весь процесс занимает меньше часа. Для желающих сразу попробовать, какое масло получилось, стоит стол с зеленовато-желтой жидкостью в блюдцах и свежими питами.

Эта фабрика, которую по-русски хочется назвать "фабричкой", ‒ одна из четырех, обслуживающих масличные рощи жителей Мрара. И она тоже семейный бизнес, основанный более ста лет назад. Нынешний владелец завез новое оборудование из Италии, о чем он с гордостью сообщил. Машины ‒ современные, а расплата заказчиков с хозяином ‒ самая что ни на есть древняя: ему, как и много сотен лет тому назад, отдается десятая часть полученного масла.

Наступает время обеда и нас везут в "поместье" Касама Масалхи, расположенное в низине, при въезде в Мрар. Седой, с живыми черными глазами, красавец Касам лихо разъезжает по своим владениям на инвалидной коляске. Пять лет тому назад его вылечили от серьезной опухоли в позвоночнике, но остались последствия пережитого. Несмотря на это, задиристостью и решительностью тона Касам похож не на инвалида, а на донского казака. Сверкая глазами, он широким жестом обводит картину, раскинувшуюся вокруг нас.

Группа туристов во владениях Касама

Столы для посетителей накрыты под огромным деревом, пространство отгорожено забором из зарослей желто-красной бугенвиллии, а за ним несколько небольших каменных домиков, ухоженные ряды виноградных лоз, купола масличных деревьев. "Нет, не думайте, эту землю я не получил ни в подарок от государства, как демобилизованный солдат, ни в наследство. После армии купил тысячу дунам за свои кровные, вложил все свои сбережения. А теперь все здесь создано-построено руками моими и моих детей. Ко мне приезжают туристы со всех уголков страны, ужинают, ночуют, утром подаем им традиционный друзский завтрак, а на десерт моя лекция ‒ бесплатно, заметьте! Вот, посмотрите, здесь во дворе стоит давильный пресс для получения вина, археологи, не я, установили, что он относится к эпохе Маккавеев. А что я в первую очередь сделал, купив эту землю? Вы знаете? Посадил 250 олив и 250 виноградных лоз. В моей "Нахалат тева" есть циммеры (дачные домики) для туристов, моя жена и дочери готовят замечательную еду. Кроме оливок и винограда я выращиваю пасифлору, апельсины, травы и специи, а в живом уголке держу не экзотических змей и павлинов, а животных, обитающих в друзских деревнях: лошадей, ослов, кур, коз и овец. Я показываю туристам, как делается оливковое масло, рассказываю о том, как мы используем в хозяйстве наших животных. В моем винограднике я не пользуюсь никакими удобрениями, а собираю по два урожая в год. В деревне на экскурсии мы показываем древние каменоломни римских времен, сегодняшние мечеть, церковь и наш молельный дом, наши фабрики производства оливкового масла. Вы маслины собирали на плантации у Ганемов, а у меня туристы вчера и сегодня собирали урожай. В общем, я не просто предоставляю им ночлег и еду, я их погружаю в атмосферу традиционного патриархального образа жизни друзов. Идею я эту выносил за годы моей службы в ЦАХАЛе. В первые годы жизни государства друзы служили в чисто друзских бригадах. Но в 1973 году вышел специальный указ, чтобы друзы служили вместе с евреями во всех частях. И я попал в первый набор, как раз в 1973 году, в танкисты. Скажу банальную истину: для меня нет разницы - еврей или друз, главное, какой это человек. И для меня 10 заповедей, которые принял Итро, – самое главное, это определяет жизнь человека. И вот я вижу в этом свою миссию: показывать евреям, как мы живем, и то, что у нас есть общее. И что для нас Израиль ‒ единственная родина, как и для них."

У Касама твердое и стройное мировоззрение, которое он воплощает в жизнь последовательно и с большим успехом. Пропаганду традиционного образа жизни друзов он талантливо совмещает с туристским бизнесом.

застолье у Касама. Слева направо: владелец компьютерного бизнеса,дД-р Диаб Ганем,
д-р Йосеф Бен-Давид, Касам Масалха с женой, Таня Азаз-Ливщиц и Ая, зав. отделом
пожертвований больницы "Пория"


"Если уж мы упомянули Итро и десять заповедей, которые вам так близки, скажите мне, почему именно веточка оливы стала символом мира, принятым человечеством?" ‒ задала я ему вопрос, давно вертевшийся на языке. И услышала неожиданный ответ:
"Из маслин мы получаем масло для еды, а в древности – и для освещения. Масло обладает могучими целебными свойствами, и сегодня тоже применяется для лечения кожи, болезней желудка, очистки сосудов. Листва используется для корма животных. Ствол ‒ для отопления и скульптурных художественных работ. Масличный жмых, остающийся после выдавливания масла, можно смешать с песком и землей, получив, таким образом, прекрасный материал для строительства. А можно обмазать им дом, и он послужит прекрасным изоляционным материалом. Или высушить и использовать для отопления, чтобы экономить дерево. Из него же можно делать мыло. Вот, посмотри, там парень стоит, молодой инженер-химик, Халлель Тарабуш. Он продает различные мыла из оливкового масла. Я его пригласил, пусть развивает свой собственный бизнес. Серьезный и деловой, он разыскал всякие рецепты, сам тоже чего-то добавил, побеседуй с ним". (Халлель действительно оказался серьезным и целеустремленным молодым человеком, и я приобрела у него несколько кусков мыла с запахом лаванды и розмарина.)

"Теперь ты сама видишь, ‒ продолжил Касам, ‒ сколько проблем в жизни человека может решить масличное дерево, и сколько разных умений требуется, чтобы использовать весь его потенциал. Вот и занимает это людей настоящим делом, и объединяет. И некогда им ссориться. Так понимаем мы, друзы, поэтому это дерево как символ мира".

Появилась жена Касама в ослепительно белой шале, а за ней ‒ девушки с подносами, на которых были питы, лабанэ, виноградная толма, салаты и кебабы. Стол ломился от свежей домашней еды по всем правилам восточного гостеприимства. Не успели мы рассесться, как к доктору Ганему приблизилась молодая подтянутая дама и солидный мужчина, как выяснилось впоследствии, владелец компьютерного бизнеса из Мрара, и его дальний родственник. "Ой, как удачно, что мы встретились, Диаб, ‒ воскликнула дама. ‒ До нашего благотворительного вечера осталось две недели. Давай еще раз подумаем, кого из ваших людей ты советуешь пригласить?" Ганем улыбнулся: "Сначала, милости просим к нашему столу, подкрепитесь". А потом, обратившись ко мне, разъяснил: "В прошлом году я предложил Ае, она возглавляет отдел сбора пожертвований в «Пории», начать искать спонсоров в друзском секторе. Чем, в конце концов, богатый друз хуже богатого еврея? Успех превзошел все ожидания. Был создан актив добровольцев. Мой родственник ‒ один из его членов. Отнеслись к делу серьезно. Друзы видят в «Порие» "свою" больницу, и широко раскрыли кошельки. Разумеется, не мы, бедные врачи государственных больниц, а наши бизнесмены".

Сидевший рядом с Аей гость подтверждал каждое слово Ганема благосклонным кивком головы.

Сосна и олива, оказывается, прекрасно уживаются вместе.
Мир тебе, Галилея! Мир нам всем!
Количество обращений к статье - 905
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Александр Гордон, Хайфа | 27.02.2018 20:38
Отлично написанный, интересный очерк. Спасибо.
Абрам, Иерусалим | 23.02.2018 14:37
Очень тепло, очень мило! Хороший очерк...

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com