Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17
06 Дек 17









RedTram – новостная поисковая система

Наша история
В объятиях любви и смерти, ч.2
Ян Топоровский, Тель-Авив

К 110-летию со дня рождения командира ЛЕХИ («Борцы за свободу Израиля»)

(Окончание. Начало в «МЗ», № 558)

Арестованных бойцов ЛЕХИ (командира Авраама Штерна и членов его штаба) вначале содержали в яффской тюрьме, где свидания почему-то не разрешали. Вскоре их перевели в иерусалимскую тюрьму. И тогда товарищи посоветовали Рони: «Притворишься наивной, мол, совершенно не в курсе, чем он занимался. Знаешь только, что был он журналистом. Затем пойдешь к самому главному, в английский штаб, и спросишь: «Почему арестовали моего мужа?»

Журналистское удостоверение Авраама Штерна. Варшава, 1936 год

Она согласилась. Оделась элегантно. И поехала в Иерусалим. В английском штабе ей возразили: «Не рассказывай нам это. Ты что, не знаешь, что вчера взорвалась граната и погибли два офицера: англичанин и еврей?!» (Офицеров, по свидетельству Рони, убили потому, что они пытали «наших» парней в тюрьме. Одному парню-подпольщику вырвали волосы. Других раздели, подвесили вверх ногами и били плетью, которую долго вымачивали в каком-то растворе. И – забили до смерти. Вот этим палачам и решили отомстить бойцы ЛЕХИ).

Из этой затеи – встречи в английском штабе – ничего не вышло. Англичане не поверили, что ее муж Авраам – всего лишь журналист. Его явно кто-то выдал. Были подозрения. Тель-Авив ведь был маленьким городом. Тогда все друг друга знали. Может, это сделала хозяйка квартиры, на которой проходило заседание штаба? А может, кто-то другой? Но это уже было не важно. Важно, что Авраама перевели в иерусалимскую тюрьму, где разрешили свидания.

Она оставила Тель-Авив и поехала за ним в Иерусалим. Там остановилась у друзей., которые принадлежали к той же ЛЕХИ. Живя у них, она могла каждый день ходить к мужу в тюрьму. Она хотела его видеть каждую секунду. Рони раздобыла фальшивые справки. Что у Авраама больной желудок, что он не может есть тюремную пищу. И ей разрешили приносить ему продукты. С судками, в которых была домашняя еда, она каждый день приходила к нему в тюрьму, умудряясь передавать вместе с едой письма от товарищей.

Авраам Штерн отсидел в этой тюрьме три-четыре месяца, потом его перевели в Сарафенд (Сафед, ныне Цфат). И тогда Рони пришлось уже ездить туда. Затем был лагерь – под Хайфой, и она опять – за Авраамом. Но англичане разрешали приезжать на «визит» раз в две недели.

БЕГОМ – К ПРОВОЛОКЕ!

В Тель-Авиве, в одном из окраинных кварталов их ждали автобусы. Единственными пассажирами были родственники арестантов: молодые жены или старухи-матери. У каждой из них в руках был пакет с продуктами. Пассажиры входили в автобусы и их везли к лагерю. Метров за триста от ворот автобусы останавливались. Из концлагеря выходил начальник-англичанин, размахивая плеткой и отдавал приказ: «Бегом – к проволоке!». И все бежали в сторону проволоки, ограждающей лагерь. На свидание отводилось 12 минут. Это знал каждый и все старались не упустить ни одной минуты. Бежали все – и старые и молодые. На бегу Рони старалась хоть кому-нибудь помочь. Иногда перехватывала ребенка у молодой матери, иногда пакет – у старой женщины – и бежала рядом с ними. А впереди был трехметровый высоты забор из колючей проволоки, за ним – через полтора метра – еще один. А там уже заключенные. Единственное, что посетителям разрешалось, – прислониться к проволоке большого забора. Но нельзя было ни поцеловаться, ни прикоснуться, ни погладить руку арестанта – ничего, только кричать. И все кричали, потому что каждый хотел рассказать, что делается дома. А заключенные со своей стороны кричали своим родным, что можно для них сделать, куда обратиться за защитой. И ровно через 12 минут опять появлялся комендант с плетью. Подавал знак – и посетители снова бежали, но уже обратно, к автобусу.

Через некоторое время Авраама перевезли в Мазра. Там тоже был такой же забор – но посетители уже не бежали, а спокойно подходили к нему, но все равно кричали, чтобы их услышала. Правда, у забора было уже поменьше людей. А вскоре стало более свободно. Заключенные куда-то исчезали. Возможно, их отправляли в другие лагеря, а возможно, приводили приговор в исполнение.

В 1939 году началась война в Европе, а в 1940-м погиб отец Авраама – Мордехай Штерн. Это случилось во время бегства из Польши. Сердце отца не выдержало свалившихся на семью невзгод. Он умер в дороге. В Израиль добралась только мать Авраама – Лея Штерн, урожденная Грушкина.

Приехав в Палестину, она увидела развешанные на стенах домой объявления британской администрации о розыске Авраама Штерна. Это было для нее страшнее, чем бегство от фашистов. Она думала, что едет к сыну, ученому, быть может, даже профессору университета, а ее встретили страшные сообщения в газетах и афиши, расклеенные на столбах с фотографией о розыске ее сына, как какого-то бандита. В них сообщалось, что тому, кто сдаст властям ее Авраама, обещали награду – 1000 лей (За остальных членов ЛЕХИ – более скромное вознаграждение. Например, за Якова Полани – 400 лей, за Нехемию Шульмана – 300, за Беньямини – 100, за Цукермана – тоже 100…)

ПИСЬМО АВРААМА ШТЕРНА

Дорогая, любимая мамочка! Мне бесконечно больно за Тебя, Но Ты ведь знаешь меня и знаешь то, что обо мне говорят, - это ложь! Злые и завистливые люди, люди-звери, которых единственной радостью является возможность отравить жизнь другим, были и будут всегда и везде. Знай, что я всегда помню Тебя и люблю Тебя. Бог даст – мы доживем до лучших дней. И «нахэс», которого не мог дать Тебе СЫН, будешь иметь от ВНУКА.

Целую Тебя крепко-крепко.

Всегда Твой Мемка


(Мемка - домашнее прозвище Авраама. По всей видимости, оно происходит от сокращенного Авра–амка, Амка-Мемка. – Авт.)

«Я МОГЛА БЫ ПОГЛАДИТЬ ЕГО РУКУ»

У матери Авраама и даже его брата Давида не хватило сил для того, чтобы принести ему весть о смерти отца. И они просили, чтобы Рони сообщила ему это горькое известие. Никто из них не был в состоянии кричать об этом через забор. Боялись, что Авраама может упасть в обморок и они ничем ему не смогу помочь в эту минуту. Но Рони все-таки уговорили. И она, придя на свидание, первым делом обратилась к начальнику стражи и рассказала, в чем дело. Она умоляла его разрешить ей не кричать об этом через забор, а сказать о смерти отца с глазу на глаз. И он почему-то согласился. Рони прошла в небольшую комнату, где стоял стол. С одной стороны велели сесть ей. С другой – Аврааму. Они были так близко, что она могла бы погладить его руку. Когда она сказала ему, что случилось с отцом, он побледнел. Ей казалось, что Авраам сейчас упадет. Но в эту минуту вошел начальник лагеря – Пай. И когда он увидел Рони за столом со Штерном, он закричал: «Это что такое?! Это кто позволил? Этого быть не должно!» И Штерна схватили два солдата и отвели обратно в камеру. А Рони тот же Пай велел покинуть лагерь немедленно. Она шла и плакала. А Пай, упершись пальцем в ее спину, толкал ее метров триста до ворот, пока не вытолкал из лагеря.

НЕ ИЗМЕНИТЬ СЕБЕ

Авраам Штерн отсидел в тюрьме год. Он считался политическим заключенным. Но даже в лагере придерживался своей привычки – ходил в костюме и белой рубашке с выпущенным поверх пиджака воротником. В одном из писем Рони он просит: «Не забудь привезти мне палочки для воротника». По рассказам Рони, собираясь на тайную встречу с товарищами по подполью (а это проходило по ночам), он всегда смотрел в зеркало как сидит на нем костюм и подходит ли к нему та или иная рубашка, и какой галстук следует повязать, не говоря уже о платочке в кармашке пиджака.

Авраам Штерн: «Не забудь привезти мне палочки для воротника».

Она ему говорила: «Ты сумасшедший! Куда ты идешь?!» А он отвечал: «Я не сумасшедший! Я – это я. Я должен быть собой доволен. Я такой. И до последнего дня своей жизни я не изменю своей идее, своей работе, даже. Если буду знать, что на меня направлен револьвер. Я буду делать то, что считаю нужным».

«Я ХОТЕЛА ЕГО СПАСТИ»

Последние две недели до гибели Авраама Рони даже не знала, где он находится. А 7-8 месяцев до той трагической минуты она с ним встречалась мельком, и только на улице. На темной улице. Даже окна были затемнены – война.

Однажды она была у родителей в Рамат ха-Шароне и получила от него записку. Авраам сообщал, что на такой-то улице, в такой-то час «ты сможешь меня встретить». Когда они встретились в условленном месте, их охраняли два товарища с револьверами. Ныне эти товарищи лежат в могилах рядом с могилой их командира.

В то время Рони уже была беременна. Ей было тяжело ходить. Но в ту ночь они ходили вдвоем часа полтора. Так это продолжалось несколько месяцев. А потом Рони уехала из Рамат ха-Шарона. Там большинство населения придерживалось левых взглядов, и они на нее смотрели с ужасом. Вот, мол, предательница, она против англичан, а ее Авраам – так тот вообще с ума сошел. И тогда она сказала родителям: «Я тут жить не могу! Я даже не могу спокойно пройти по улице – они на меня так смотрят!» И она перебралась в Рамат-Ган, к родственникам.

Однажды утром, когда она завтракала, по радио передали, что нашли комнату, где скрывался командир ЛЕХИ Штерн, и что его ранили пятью пулями. Но не сообщили, что он умер. И Рони решила, что Авраама еще можно спасти.

В Тель-Авиве жил известный врач, светило медицины, профессор Маркус. Он был не только большим врачом, но и человеком с большой буквы. Он помогал всем подпольщикам. И если его вызывали в какой-то коровник, где скрывались раненные парни и девушки, он шел, не боясь и оказывал им помощь. А если нужна была операция – вез раненных в «Хадассу». И сам оперировал. И вот Рони говорит маме, которая ни на секунду не оставляла свою беременную дочь: «Мы едем к профессору Маркусу, он спасет Авраама». И они тут же сели в автобус. Но прежде они навестили брата Авраама – Давида. Тот не слышал подобного сообщения. Но Рони сказала ему: «Беги и найди какого-то адвоката, чтобы тот узнал, что с Авраамом и в какой он больнице. Пусть узнает, что можно сделать, чтобы его спасти». При этом разговоре присутствовала и мама Авраама. Она как стояла у окна, так и осталась стоять, как вкопанная. Она не понимала, бедная женщина, куда она приехала. Она приехала, чтобы жить рядом с сыном и с его семьей. Она его безумно любила, а сегодня в него стреляли. А Давид побежал искать адвоката и вернулся примерно через час.

«СОХРАНИ НАМ ЭТУ ПАМЯТЬ»

Спасать уже было некого. Давид только сказал, что через два часа состоятся похороны. И Рони ответила: «Мы идем». Но брат Авраама упал на колени и стал умолять, чтобы она не шла на похороны. Вся семья боялась, что Рони потеряет ребенка во время похорон. Она была тогда на пятом месяце. «Сохрани нам ребенка, - просили все, - сохрани нам эту память». И Рони не пошла на похороны. Она осталась в квартире Давида с мамой. А на похороны поехал ее старший брат. Он уже был в полиции, туда его вызывали для опознания тела.

На похоронах была вся ее семья, «Хевра кадиша» и английский патруль. Она же пришла на могилу первый раз на 13-й день. Но в этот день никто – ни товарищи, ни знакомые – не решились придти. Днем это было опасно – англичане разыскивали членов ЛЕХИ. Но когда наступила ночь, товарищи Авраама перелезли через кладбищенскую ограду и оставили на могиле цветы.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Родители не захотели оставлять Рони в такой час. Ее отец бросил свое дело в Рамат ха-Шароне, и они с женой переехали в Рамат-Ган, сняли очень маленькую бедную квартирку в каком-то запущенном районе, потому что просторная была им не по карману.

Письмо Авраама Штерна матери
Мама Авраама все время навещала Рони. У нее был исключительно твердый характер. Авраам был похож на нее. Как-то она увидела, что на столе лежат два куска материала. Рони к тому времени уже не могла носить свои старые платья – располнела, потому и попросила свою маму: «Пойди и купи мне что-нибудь темное, что можно одеть в траур!» И мама принесла ей два куска материи. Их-то и увидела мама Авраама: «Что это такое лежит на столе?!» Рони ответила, что уже не влезает в свои старые платья. Но мама Авраама произнесла твердым тоном: «Ты этого не наденешь! Ты молода! Вся жизнь впереди». Так сказала мать, которая только что потеряла сына. Она забрала два куска темной материи и ушла. А назавтра привезла другой материал – белый с голубенькими цветочками и еще какое-то голубенькое платье, чтобы Рони и дальше была молодой и смогла устроить свою жизнь.


КТО ТЫ?

Рони жила с родителями и ждала родов. Ее записали в клинику в том же Рамат-Гане. Но приходить туда часто уже не могла. У нее просто не было не только, чем заплатить за визит, но и за проезд в автобусе. О том, что ей пора в больницу, сказала Лея, мама Авраама. Она была акушеркой по профессии и понимала, когда подходит время родов. Она взяла Рони под руку, и они пошли пешком. Шли более получаса. Но в больнице Рони охватила апатия. Врач говорил ей: делай то-то и то-то, а ей было все безразлично. Она думала: «Пускай я умру. Я все равно не хочу жить». Но перед появлением ребенка к ним подошел молодой врач и сказал: «Если ты не будешь помогать ребенку родиться на свет, я вытащу его щипцами, и у тебя будет дефективный ребенок». Он хотел таким образом напугать ее и вернуть к жизни.

Утром в субботу, в начале 11-го родился ее первенец, и она дала ему имя отца – Авраам (Авраама Штерна-младшего в семейном кругу зовут Яир. - Авт.)

Когда же она пришла первый раз в клинику для осмотра, то ее хозяин и врач Авербух начал давать ей всяческие советы, но потом посоветовал: «лучше всего тебе придти со своим мужем. И мы все сделаем». На что Рони ответила: «Доктор, у меня мужа нет». Он на нее так посмотрел: как это так, у еврейской девушки нет мужа? Она ведь пришла рожать!» И Рони рассказала ему, кто был ее мужем. (В те дни самой актуальной темой разговоров в обществе была история Авраама Штерна. А тут вдруг сама жена Штерна сидит перед ним.) Он вначале не поверил: «Вы – жена Штерна?!» Рони ответила: «Да. Жена Авраама Штерна». Авербух был очень тактичным человеком и сказал: «Я предлагаю, чтобы ты лежала в больнице не под своим именем. Сюда могут придти англичане и забрать тебя в тюрьму!» Но что она могла ответить, кроме следующих слов: «Доктор, я – Штерн. Я была – Штерн и буду Штерн!» Доктор Авербух ее понял и к ней исключительно хорошо относились в клинике, хотя вся палата понимала и знала, кто она такая. Но каждую секунду персонал был начеку: особенно если кто-то входил в клинику.

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЕВРЕЙСКАЯ ДУША

Отец Рони тяжело работал, а мама помогала растить ребенка и изредка подрабатывала как музыкант в детском саду. Им надо было как-то существовать. Никто из товарищей Авраама не решался даже подойти к ее дому. Все знали, что англичане немедленно схватят того, кто окажется рядом. И семья жила на то, что зарабатывал глава семьи и старший брат Рони. О брате Рони рассказывала, что это была исключительная душа. Он передавал им продукты. Но денег не хватало даже на проезд в автобусе. И если ей с родителями надо было ехать из Рамат-Гана в Рамат ха-Шарон к брату, то они сажали ребенка в коляску и шли к нему: папа, мама, и она – пешком от поселка к поселку. Дома брат давал ей курицу, немного овощей, зелень – все, что нужно. И семья шла обратно, но теперь еще и с продуктами.

А через полгода впервые ее навестил какой-то человек, назвавшийся товарищем Авраама. Он принес одежду для ребенка. У нее тогда не было даже пеленок. Мама рвала простыни и делал из них пеленки. А этот человек принес пеленки и все, что нужно для малыша. И немного денег для семьи. Он приходил еще несколько раз. Но старался навещать их по ночам. Приносил мыло, сахар и. кажется, молочный порошок.

Криница – мэр Рамат-Гана в те годы, был исключительно еврейской души человек. Таких уже нет. Он лично Штерна не знал, но очень уважал Авраама, его идеи и поведение. Как-то мэр услышал, что жена Штерна живет в Рамат-Гане и послал за Рони. А когда она пришла, он сказал: «Если тебе что-то будет нужно, приходи прямо ко мне. Не звони у двери. Открой –и ты у себя дома». И это было важно. У англичан был такой закон: если нужно провести обыск в каком-то доме, прежде всего нужно было поставить в известность мэра города. Они сообщали ему, где и когда будет обыск. Когда сообщали Кринице, что в доме Рони Штерн будет обыск, то последний посылал к ней ребенка лет семи-восьми с запиской-предупреждением или сообщал Рони лично: «В эту ночь возьми ребенка и уходи из дома».

Рони брала своего Авраама-Яира, несколько пеленок и уходила. Но не в каждом доме хотели их принять. Все боялись англичан. У Рони была двоюродная сестра. У нее был ребенок – на два дня моложе ее Авраама. Она всегда говорила: «Приходи с ребенком к нам». И Рони уходила к ней на два-три дня. А потом возвращалась домой. Но обыски повторялись и повторялись.

«РАБОТЫ ДЛЯ ВАС НЕТ!»

Однажды Рони прочла в газете, что ВИЦО (Международная женская сионистская организация) ищет женщину-инструктора в свой клуб, которая умеет играть на фортепьяно и знает иврит. И Рони решила, что это именно для нее! Она знает иврит, разбирается в музыке – все-таки окончила Венскую консерваторию. Наконец-то она будет работать с детьми и приносить домой зарплату. Она встретилась с заведующей ВИЦО, и та сказала, что должна посоветоваться со своими сотрудниками, подругами, коллегами. А через некоторое время сообщила: «К сожалению, работы для вас нет. Мои коллеги сказали, что жена Штерна будет плохо влиять на молодежь».

Рони никогда не жаловалась на судьбу, но в это мгновение ей хотелось закричать: «Мой муж отдал за вас жизнь, чтобы вы могли жить в Израиле. А вы не желаете дать мне работу. Неужели вы хотите, чтобы я и мой ребенок умерли с голоду?!»

«ПРОСТИ МЕНЯ, НО Я УМРУ ЗА НИХ»

В письмах Штерна есть фраза, которую он в первый раз сказал Рони еще в автобусе, во время их поездки. Он оглядел евреев, сидящих в машине, и произнес: «Я готов отдать за них жизнь!» Но затем эти же слова повторил в своем письме: «Я готов отдать за них жизнь, чтобы они могли рожать, жить, ходить в кино». И это было сказано совершенно искренне. А ведь он мог сохранить себя. По поручению руководства «Хаганы» все предложения о спасении Авраама должен был передать ему брат Рони – офицер «Хаганы». Это произошло следующим образом. Брат пришел к Рони и сказал: «Дай мне возможность с ним встретиться. Знай, он стоит перед смертью». Она пообещала: «Я постараюсь. Когда ко мне придет связной с запиской от него, то я буду знать, где он, и сообщу ему о нашем разговоре». Так и произошло. И тогда Авраам назначил встречу ее брату и двум представителям «Хаганы» на одной из улиц Тель-Авива. На встречу пришла и Рони с матерью. Она первая встретилась с Авраамом и сказала: «Мой брат хочет с тобой поговорить» - и Авраам направился к ним. А Рони с мамой остались стоять на углу. Вначале Авраам и его охрана отошли в небольшую улочку, затем туда направился брат Рони Нехемия и двое сопровождающих. О чем они говорили – неизвестно. Но потом все разошлись, а Авраам подошел к Рони и спросил: «Ты хочешь меня проводить немного?» Она согласилась.

(Из последнего письма Авраама товарищам по подполью стало известно, что условия «Хаганы», гарантировавшие безопасность Аврааму, были им отклонены как унизительные для командира ЛЕХИ: «Ответ мой, само собой понятно, отрицательный: я не из тех, кто по собственному желанию сдается полиции или выполняющим ее желания служителям слева и справа. Левые готовы печься о моей безопасности, если я предам себя в их руки».)

Но в ту ночь они шли минут десять по направлению к морю. Позади - мама Рони и охрана Авраама. Рони казалось, что они одни на всем белом свете. А Авраам рассказывал, будто есть какой-то план по его спасению, что у него будет квартира в Иерусалиме, где она сможет с ним жить. Всю дорогу до ха-Яркона он повторял одни и те же слова: «Ты меня еще любишь?» Она отвечала: «Конечно». «Ты меня прощаешь?» - «За что мне прощать тебя? В чем ты виновен?» -«Нет, - настаивал он. - Ты меня прощаешь?». И она ответила: «Конечно, я все прощаю».

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО АВРААМА

Дорогой, любимый Кецэлэ!

У меня все время перед глазами Твое дорогое лицо в платочке. Я очень и очень скучаю по Тебе и мне подчас безумно больно за Тебя: я не мог и не хотел идти по другой дороге. Ни минуты не жалею и никогда не буду жалеть, но, может быть, по отношению к Тебе я должен был быть более жестоким. Если бы мы расстались семь лет тому назад, Ты, может быть, ТЕПЕРЬ была бы счастлива. Что касается меня, то я был бы счастлив с Тобой и никогда не забуду Твоей беззаветной любви ко мне.

Золотко мое! Только в эти дни я по-настоящему понял и почувствовал, какое это счастье, что у нас будет ребенок. Молю бога, чтобы все прошло благополучно. Золотко мое! Надеюсь, что Ты всегда будешь себя вести так, как подобает моей жене. Обещай мне это, дорогая!

Посылаю Тебе 5 фр., Пусеньки. Целую Тебя крепко много и много раз.

Всегда твой.


ВОЗВРАЩЕНИЕ К СТИХАМ

Напомним, стихи А.Ш., написанные на русском языке, впервые увидели свет в 1928 году. Небольшое издание - титульный лист и семь страничек стихов - издала сама Рони. Один экземпляр она подарила автору – Аврааму Штерну, второй – оставила себе, третий – брату Давиду Штерну, а еще два – как и положено, где-то затерялись. Правда, стихи Штерна, написанные на иврите, публиковались чаще и более известны широкому читателю. Особенно песня «Безымянные солдаты» (слова и музыка Авраама Штерна), ставшая гимном бойцов ЛЕХИ (на снимке).


Известно и отношение к этому стихотворению Зеэва Жаботинского. Известный писатель и политический деятель (бывший к тому же в свое время и командиром ЭЦЕЛа) прислал в редакцию газеты отпечатанное на машинке письмо:

10.7.35

Тель-Авив
Редакции «Страж Иордана» (приписка рукой автора. – Ред.) «и государства»

Уважаемый господин редактор!

В сборнике поэтических произведений Бейтара, выпущенных в свет во Львове, по ошибке опубликовано под моим именем стихотворение «Безымянные солдаты». Я был бы горд, если бы мог подписаться под этим прекрасным стихотворением, однако оно написано не мной.

С уважением
(инициалы автора написаны от руки. – Ред.)

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ОБЪЯТИЯМ СУДЬБЫ

Говорят, имя определяет жизнь человека и даже объятья его судьбы. Но в данном случае Авраам Штерн сознательно поменял свое имя на ЯИР. Он знал, что оно грозит смертью. Его носил командир отряда защитников Массады. Это он – Яир – отдал приказ своим воинам предпочесть добровольную смерть позорной сдаче в плен римлянам. Авраам принял его имя и приказ!
Количество обращений к статье - 1108
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Гость | 21.11.2017 08:26
Авраам-Яир Штерн - человек вещий: в еврейской истории его имя останется на все времена.
Это основная мысль публикации нашего блистательного гуманистического хрониста Яна Топоровского. Болтуны любят говорить о народном единстве. Люди мыслящие предпочитают говорить о различиях и носителях подлинных ценностей. Духовность русских евреев - феномен цивилизационный. Еврейская советско-имперская интеллигенция понимала свое отличие от прагматичной "постмодернистской" цивилизации Запада, частью которой по сути являются и представители израильского истеблишмента, глубоко чуждого системе ценностей советских евреев.
Израиль стал зрелым обществом - и в этом плане можно полагать, что мечта Жаботинского, Трумпельдора и Яира Штерна нашла историческое воплощение. Это основной тезис публикации Яна Топоровского - выдающегося журналиста и просветителя. В сегодняшнем мире журналистика стала "темной", "чернушной" - и для нормативных людей очень важно, что есть издание, на страницах которого гуманистическая журналистика Топоровского, Ханелиса, Сандлера дает людям ощущение надежды и осмысленности существования в этом суматошном мире.
Сегодня это очень важно для всех нас, когда СМИ пытаются смять и сокрушить человеческую личность. А внутри - свою лепту вносят и компрадоры - ретивые сторонники истеблишментного цинизма. Еврейская интеллигенция ранних волн алии, равно как и коренная, помогала нам в ранний период алии. Я помню, что Эфраим Баух первое, что для нас сделал - показал экспозицию в мемориальном музее Яира Штерна в тельавивском районе Флорентин. Это была знаковая экскурсия, как родник, источник близкой нам системы ценностей. И вот теперь, почти через 27 лет - возвращение к истокам в публикации Топоровского на страницах издания с многозначным названием МЫ ЗДЕСЬ. Огромное всем вам спасибо!
Гость | 21.11.2017 01:11
Сарафенд (Сафед, ныне Цфат) - грубейшая ошибка: Сарафанд - это нынешняя военная быза Црифин в Тель-Авиве, к Цфату никакого отношения не имеющая.
Гость | 20.11.2017 16:57
Супер !

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com