Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Состояние сердца, или 3 дня
из жизни Иосифа Бродского
Александр Баршай, "МЗ"

«Моя Польша родом из книг… Польша для меня
скорее состояние ума и сердца, чем реальное –
полицейское или демократическое государство…»
Иосиф Бродский

Прочёл недавно потрясающую книгу. Для меня она стала подлинным откровением. Думаю, что и для очень многих людей, в жизни которых культура, литература, поэзия, в частности, поэзия и личность Иосифа Бродского – не пустой звук, книжка эта тоже могла бы стать большим интеллектуальным и сердечным подарком! Я говорю – могла бы, поскольку это «свеженькое» издание российского Центра гуманитарных инициатив выпущено, к сожалению, мизерным - всего 500 экземпляров – тиражом. Вот почему я посчитал своим долгом подробнее рассказать о сути и содержании поразившей меня внешне скромной 200-страничной книжицы, вышедшей в серии «Книга света» в Санкт-Петербурге летом 2017 года.


Не буду томить читателя и назову её: «Состояние сердца. Три дня с Иосифом Бродским». Автор – польская журналистка и публицист Эльжбета Тоша. Книга вышла в Польше почти 15 лет назад, а вот за то, что этот сборник глубоких и волнующих свидетельств о трех малоизвестных днях из жизни поэта стал, наконец, достоянием русскоязычного читателя, мы должны благодарить Елену Твердислову – поэта и прозаика, литературоведа, блестящего переводчика на русский язык художественных и философских трудов Папы Иоанна Павла П (Кароля Войтылы), а также сочинений многих других польских авторов.

Вот уже несколько лет Елена вместе со своим мужем - известным российско-азербайджанским писателем и ученым Чингизом Гусейновым живет в Израиле. Естественно, что сразу же после первой презентации книги в Москве 8 сентября, в рамках Международной книжной ярмарки на ВДНХ, Е. Твердислова представила ее и в Иерусалиме - 17 сентября, на очередном заседании пресс-клуба столичного Общинного дома. Там-то я и стал счастливым обладателем книги Э.Тоши-Е.Твердисловой «Состояние сердца»!

С формальной точки зрения записки Эльжбеты - «всего лишь» подробный рассказ о трехдневном пребывании И.Бродского в Польше, в городе Катовице в связи с событием действительно исключительным – присуждением поэту звания почетного доктора – doktor honoris causa – Силезского университета. Но, может быть, именно потому, что ситуация, сложившаяся в провинциальном польском городе Катовице 21-23 июня 1993 года, была весьма неординарной, даже, можно сказать, уникальной, во всяком случае для Польши, впервые оказавшей столь высокие почести русскому поэту, рассказ об этом событии его участников получился в высшей степени эмоциональным, содержательным, доставляющим подлинное интеллектуальное наслаждение.

И что еще очень интересно и важно: многое, о чём рассказывают персонажи книги, почти не известно или даже совсем не известно русскоязычному читателю, включая, как мне кажется, многих специалистов, профессионально изучающих творчество Нобелевского лауреата Иосифа Бродского.

Иосиф Бродский. Фото: forward.com/

Начнем с впервые публикующихся на русском языке (перевод с оригиналов всё той же Е.Твердисловой) писем И.Бродского к своим польским друзьям – Анджею Дравичу, первому переводчику стихов Иосифа на польский язык, и профессору филологического факультета Силезского университета Петру Фасту - официальным оппонентам поэта на церемонии присвоения ему степени почетного доктора. В письме к П.Фасту, к примеру, есть такой замечательный пассаж относительно Анджея Дравича: «Человек, который отказался – ходят слухи – от должности польского посла в России, вызывает мое большое расположение. Поляк в России послом быть не должен; царем – может быть».

Томас Венцлова. Фото: Colta.ru

Чеслав Милош. Фото: © Marek Wittbrot

В книге приводятся интереснейшие беседы о Бродском с двумя выдающимися литераторами - участниками торжественной церемонии - нобелевским лауреатом Чеславом Милошем и литовским поэтом, эссеистом, переводчиком Томасом Венцлова; интервью с самим Бродским Анны Хусарской, американской журналистки польского происхождения; запись беседы с Иосифом, Чеславом и Томасом на Катовицком радио; конспект научной конференции, посвященной творчеству Иосифа, на которой выступили Чеслав Милош, Анджей Дравич и – с ответным словом - сам Бродский.

«… Мне хочется обратиться к словам Милоша и к словам Дравича о поэзии, - сказал он, в частности. – Если я не ошибаюсь, это было в 1911 или в 1914 году. После чтения стихов кто-то спросил Мандельштама о сути того направления, к которому он принадлежит, о сути акмеизма. Проще говоря, что такое акмеизм? «Это тоска по мировой культуре», - прозвучал ответ. Тоска по мировой культуре была, по-моему, главным мотором русской поэзии».

И еще: «В русском тексте «Интернационала» - песне, которую мы все более или менее знаем, есть строка, которой чаще всего придают политический смысл, но ее точно также можно понимать метафизически: «Кто был ничем, тот станет всем». В этом заключается сама сущность человека. Человек рождается никем, но становится всем. Об этом и говорит эта строка. И в этом тоже заключен пафос русской поэзии – стать всем.

И еще одно замечание в связи с темой о стремлении к мировой культуре, о моём стремлении к мировой, и конкретно, к польской культуре. Дравич был первым человеком, кто перевел мои стихи на чужой, то есть, ваш, польский язык. Для меня это было первое открытие окна на мировую культуру, по которой я тосковал. От поляков я научился очень многому. Завтра на лекции я скажу об этом больше…».

И вот она - эта лекция, обещанная Иосифом Бродским «на завтра», - лекция, или речь по случаю присуждения ему звания почетного доктора Силезского университета.

Хорошо известна Нобелевская лекция И.Бродского. А вот о его не менее блестящем выступлении в Силезском университете, увы, мало кто знает…

Речь Бродского в Катовице публиковалась на русском языке лишь однажды – в 2000 году, да и то - в журнале "Новая Польша". К тому же, как утверждает Елена Твердислова, в переводе были неточности (он делался на скорую руку) и стиль не очень соответствовал авторскому…

Теперь у нас есть возможность познакомиться с этим в высшей степени оригинальным, глубоким, в чём-то даже парадоксальным выступлением Поэта и Мыслителя. (Это собственный перевод Е.Твердисловой с английского оригинала речи Бродского; тексты сверены специалистом по английскому языку А.Волковой).


Иосиф Бродский. Фото: Cz.Czaplinski
Я приведу здесь лишь некоторые фрагменты выступления И.Бродского в Катовицах, но и они, как мне кажется, дают представление об интеллектуальной мощи и лингвистическом мастерстве нобелевского лауреата.

«Стоя тут, на польской земле, перед вами, поляками, я хочу выразить свою бесконечную признательность вашему народу за уничтожение самого великого зла, какое знало человечество: коммунистической системы. Если кто посчитает это мое суждение явным преувеличением, то я, позвольте мне, поясню, что имею в виду.

То, что сделала ваша страна в отношении коммунистической системы, не смогли осуществить силой оружия; в сущности, мне кажется, это даже не было сделано намеренно. Как шутила великая русская поэтесса Анна Ахматова, «поляки не умеют воевать, только бунтовать». «Военное искусство поляков – ничто в сравнении с их талантом к мятежу». А мятеж редко бывает намеренной акцией, чаще всего он инстиктивный.

Тот самый ваш инстинкт, который я так ценю, он бессмертен, в отличие от его носителей. Даже в своем пассивном состоянии он приобретал форму резкого противостояния или открытого сопротивления. Я не верю в особенности польской души, как не верю в особенности русской, немецкой или бразильской души: не могу поверить, чтобы Всевышний разделял души по географическому принципу. Но есть, я полагаю, национальный характер, и это неопровержимо. А что нашло проявление в вашем народе и отличает его от соседей на Востоке, Западе и Юге, так это именно ваше противостояние, ваша способность к сопротивлению.

Высказанное мнение принадлежит не знатоку в своей области, а вашему ученику. Если что-то может оправдать мое тут присутствие, так это факт, что искусству сопротивления я учился главным образом у вас: у поколения ваших родителей. Говорю это не для того, чтобы вам польстить, а потому что, оглядываясь назад, на свою молодость, понимаю, что в те времена, какие-то сорок лет назад, нельзя было найти ничего похожего – по крайней мере, в моей родной стране, что служило бы мне примером. В этом смысле я, вероятно, мог бы действительно претендовать на звание почетного поляка.

Я не склонен идеализировать ваши послевоенные дела, их – целый список. Без сомнения, в тот период и в Польше имел место коллаборационизм в разных его проявлениях, включая добровольное вхождение в коммунистическую систему. Нет народа, которому была бы чужда вульгарность сердца: на такой вульгарности и зиждилась вся система, другого фундамента нет. Тем не менее каким-то образом весы ни разу не склонились в сторону коллаборационизма как такового, то есть, если хотите, прямого сотрудничества с системой. Объясняйте это влиянием католической церкви, шляхетской традицией или инерцией антирусских настроений; я полагаю, что истоки коренятся в самом польском языке, а точнее в одном его слове…»


Далее следует интересный политико-лингвистический анализ польского слова «niepodległość» - «независимость», в значении которого, по мнению Бродского, «много общего с отказом лечь под кого-то или подо что-то». Несмотря на девальвацию этого слова «за век политической болтовни», на подсознательном уровне у коренного поляка оно по-прежнему ассоциируется с отказом повиноваться, - утверждает поэт. После виртуозного психо-филологического препарирования польской приставки «nie» Бродский приходит к парадоксальному выводу о том, что «по сути, одно это «не», растягивающее рот наподобие гримасы, то есть, антиулыбки, и призвано было свалить коммунистическую систему. Так и случилось, ибо если человек испытывает физическое удовольствие в отрицании, то его можно уничтожить, но нельзя покорить».

И хотя поэт признается, что сказанное им – чистейшая фантазия, связанная с его профессией, он все же настаивает на том, что полякам есть за что благодарить свой язык, поскольку в итоге они добились независимости, независимого бытия, ибо «niepodległość» была с ними всегда.

«На сказанном мною, - продолжил Бродский, - лежит тень запоздалой рефлексии. Каким бы ни был источник вашего сопротивления и его масштабы (особенно в восьмидесятые годы, с возникновением «Содидарности), вы и представить себе тогда не могли, что вам все это воздастся сторицей…».

Завершая лекцию, Бродский вовращается к своей излюбленной мысли о примате культуры в общественной жизни, в развитии цивилизации:

«Я хотел бы закончить призывом создать в самом сердце Европы подлинно цивилизованную демократию. Ведь цель демократии – равенство ее участников перед лицом культуры, а культура демократична по самой своей сути, ибо она рукотворна. В противном случае республика, в большей или меньшей степени, может скатиться до уровня полицейских джунглей.

Я потому говорю об этом, что моя Польша родом из книг, Польша для меня скорее состояние ума и состояние сердца, чем реальное – полицейское или демократическое – государство. Вполне возможно, что эти фантазии чересчур литературные. Несмотря на это я верю, что культура, а литература в особенности, - единственная защита, которая позволяет республике уберечь себя от вульгарности человеческого сердца. Ибо литература намного добросовестнее всех сводов законов, выполнение ее кодекса не нуждается в полиции. И она независимее Церкви, а порой ее метафизика предлагает лучшие образцы. В итоге она пребывает в веках, в отличие от всех энциклик и конституций…» .


Не правда ли, здорово!



Эльжбета Тоша
А как интересно читать о встрече с И.Бродским в Силезском театре, директору которого - Богдану Тоше - принадлежит идея приглашения поэта в Катовице! Как сказал ведущий этой встречи Анджей Дравич, цель ее в том, чтобы слушатели могли получить «больше Бродского и его поэзии». И они получили все это в полной мере. Достаточно сказать, что в течение почти шестидесяти минут Бродский читал «продвинутым» в поэзии полякам свои стихи по-русски. А затем еще столько же или даже больше времени он отвечал (иногда и по-польски) на их вопросы, подчас весьма содержательные и даже острые. Нечего и говорить, что ответы Нобелевского лауреата вызвали в зале живейший интерес и отклик. Показателен ответ И. Бродского на вопрос, кем он, еврей, бывший гражданин Советского Союза ощущает себя: гражданином мира или русским патриотом. Первая часть его ответа более или менее известна по другим интервью поэта: «По крови я еврей, по культуре я – русский, по подданству я гражданин Соединенных Штатов Америки, кроме того, я еще являюсь английским эссеистом…». А вот то, что сказал Иосиф Александрович дальше, мне кажется, было произнесено впервые: « Я думаю, что человек должен определять себя прежде всего в простых категориях. Он должен спросить себя, смел он или трус, щедр он или жаден, как он обращается с женщинами, честно или не очень честно. Он сначала должен ответить на эти вопросы, потому что все эти категории культуры, нации, географии и политические категории – они только затемняют суть дела, то есть, знание того, что он такое. Ибо человек не является суммой своих убеждений, человек является суммой своих поступков. Можно верить в самые высокие идеалы и быть абсолютной свиньей. И наоборот…». Да, действительно с этим трудно поспорить!

И, наконец, одно из самых волнующих и человечных событий трех дней пребывания Бродского в Катовицах – вечер его поэзии в ателье Малярня – одной из сцен Силезского театра. Молодые актеры театра Выспянского читали там стихи Бродского в присутствии самого автора.

- Из всех встреч, которые мне удалось наблюдать, Малярня меня потрясла больше всего, - вспоминала журналистка Польского радио Гражина Гроничевска. – Особый момент, огромное волнение поэта, и вдруг он утратил контроль над собой, перестал владеть своим языком, ни русский, ни польский, ни английский и никакой другой язык не шли ему в голову. Поэт, которому недостает слов, настолько он тронут…. Такое я наболюдала впервые.


Елена Твердислова
«Его так тронула атмосфера спектакля, живо напомнившая встречи с Анной Ахматовой…, что неожиданно для себя (и окружающих) он, выйдя на сцену, чтобы поблагодарить исполнителей, разрыдался, заметив потом с иронией, что привык «сопротивляться ненависти, но не научился бороться с любовью…», - так комментирует этот уникальный эпизод Е.Твердислова в своей фундаментальной статье-послесловии к книге.

Книга эта – «Состояние сердца» - ею блестяще переведенная, упорядоченная, откомментированная, кроме всего прочего демонстрирует высочайший интеллектуальный, культурный и этический уровень польской интеллигенции, причем, не только известных литераторов, переводчиков, профессоров, многие из которых работают в американских университетатх, но и рядовых филологов, преподователей, журналистов, актеров, музыкантов, художников. Это не только нобелевский лауреат Чеслав Милош, Анджей Дравич, Станислав Бараньский, Станислав Бальбус, Виктор Ворошильский, Тадеуш Славек, произнесший в Катовице замечательную по глубине проникновения и стилистической отточенности лаудацию – торжественную речь в честь Бродского, Зофья Ратайчак, Ежи Иллг, Пётр Фаст, но и Богдан и Эльжбета Тоши, переводчики и журналисты Катажина Кшижевска, Феликс Нетц, Ян Гондович, Данута Любина-Ципиньска, актеры, читавшие стихи Бродского в Малярне, - Веслав Каньтох, Анна Полони, Виолетта Смолиньска, Ежи Глыбин, фотограф Сигизмунд Фольга, доктор химических наук Анджей Джон, редактор литературного журнала Марек Заганьчик и многие другие…

И напоследок – немного личного, сокровенного. Памятуя не столь уж давнюю польскую историю, памятуя отношение польского народа, польского простолюдина к моему народу – отношение часто весьма и весьма жестокое, бесчеловечное - я, скажу откровенно, всегда относился к Польше и полякам, мягко говоря, без особой симпатии. И если в сердце моем что-то чуть-чуть изменилось, чуть потеплело при звуке «Польша», то это только благодаря книге Эльжбеты Тоши «Состояние сердца» в переводе Елены Твердисловой. Ну, и, понятно, благодаря Иосифу Бродскому…

Фото автора, А.Аграновского
и из открытых источников

Количество обращений к статье - 404
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (8)
Дан Рогинский | 19.11.2017 11:00
Гость | 19.11.2017 02:50 Дискутировать с покойником невозможно. Да и с живым Бродским это едва ли имело бы смысл.
Но он - лауреат Нобелевской премии, «отважный борец с коммунизмом», и преклонение перед ним достигло такого уровня, что его пригласили в Польшу (антикоммунизм перевесил антисемитизм?) и полька сочла нужным посвятить книгу трём дням, кои он провёл там.

Моя критика цитат, опубликованных в этом очерке, предназначена для тех, кто, возможно, полагает: «устами Бродского глаголит истина».
Гость | 19.11.2017 02:50
Дан! Ну чего вы прилепились к глупостям несчастного ушедшего в мир иной "поэта-бухгалтера"? Человек он недоучившийся - оттого и писавший всякие несуразности. Это типичный графоман, на которого свалился ни с того ни с сего груз репрессий, а потом - груз величия. Мне жаль его - как человека, не получившего в детстве необходимую меру любви близких, оттого и заданность и злоба его мировоззрения и отношения к людям и творчеству. Отсюда ходульность его ранней поэзии и ханжество поздней. Но в целом его жаль - как бедолагу Блока, беспутного Серегу Есенина и доброго, но безбарьерного простака Маяковского - все они, как и Бродский - своенравны и жестоки. Всем этим людям просто досталась такая планида - на все воля Божья.
Люди ловчат и врут в силу разных обстоятельств. Бродский - враль хмуро-торжественный. Оттого он вас и задевает. Это обычный архетип еврейской галутной напыщенности - что у циников-раввинов, что у хамоватых последователей пивного алкоголика Карлы Марлы. Потому эти люди всегда куда-то зовут - чаще всего не в ту степь.
Слава Богу: евреи - народ здоровый. Здесь неубиенное чадолюбие, родовая память и трудолюбие. Эти свойства - у многих цивилизованных народов. Израиль возник именно благодаря этому и велик в силу великого, неистребимого еврейского гуманизма. А несчастный Бродский злобно именовал нашу страну ЖИДОСТАНОМ. Это никакой не антисемитизм. Это горечь недоданности в детстве. Тема эта - гордоновская, горькая и комичная одновременно. Трагедия Иосифа Бродского в наше время поляризовалась в виде фарса Димы Быкова. Школьник вовремя "уравновесил" баршаевский опус очередной "нетленкой" стендаписта Димы. Два несчастных еврея сошлись в одном номере международного еврейского электронного издания.
Дан Рогинский | 18.11.2017 20:07
“Культура демократична по самой своей сути, ибо она рукотворна.”
Странная логика.
Лагеря смерти и газовые камеры не были РУКОТВОРНЫ?
Советский ГУЛАГ не был РУКОТВОРЕН?
Культура Германии в 30-е годы была ДЕМОКРАТИЧНА?
Культура СССР была ДЕМОКРАТИЧНА?
Культура современного Ирана ДЕМОКРАТИЧНА?
Гость | 15.11.2017 15:17
Гитлер любил малевать картины.
Сталин любил играть на кларнете.
Мао любил писать стихи.
Другие мао - тоже.
- Люди, я любил вас!- сказал интеллигент-разночинец.
- Тираны особо беззащитны в поползновениях к великому... - сказала Обезьяна.
"Из жизни обезьян",1990.
Дан Рогинский | 15.11.2017 09:47
Спасибо, уважаемый и дорогой Александр.
«Показателен ответ И. Бродского на вопрос, кем он, еврей, бывший гражданин Советского Союза ощущает себя». Да, показателен.
"…культура, а литература в особенности, - единственная защита, которая позволяет республике уберечь себя от вульгарности человеческого сердца."
Великая немецкая культура не уберегла немцев от вульгарности и АНТИчеловечности их сердец во времена Шоа.
Великая польская культура не уберегла поляков от вульгарности и АНТИчеловечности их сердец по отношению к НАШЕМУ НАРОДУ – к которому Бродский «как будто» тоже принадлежал ("по крови", по его словам).
Выступая на польской земле, он «забыл», что это - земля Освенцима, на которой жили 3 миллиона евреев.
Жили, но пали жертвой «вульгарности человеческого сердца." НЕСМОТРЯ на культуру.
Культура, увы, не спасает от жестокости, от бесчеловечности.
Не гарантирует выполнения заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя» (ВАИКРА-ЛЕВИТ 19:18)
Гость | 14.11.2017 17:59
Бродский - человек публичный. Как и Блок, Есенин, Маяковский и прочая публика недоделанного лихолетья графоманов, пользовавшаяся недоделанным языком века, объявленного "серебряным". Русские, литературе и языку которых чуть более 200 лет, - обожают выскочек и страстотерпцев. У детей вся эта дребедень в годы школьных экзекуций вызывала чувство неловкости и досаду от втемяшивания настырно-торжественной глупости: что некрасовской, что маяковской, что толстовской, что тургеневской (косноязычный графоман Достоевский был, к счастью, еще не в обиходе, как и Есенин!).
Путинская анперия приватизировала Бродского в качестве нового "наше все". Об откровениях Бродского писано на страницах этого издания немало. Наверное, господин Баршай живет в Израиле недавно, и это издание не читает.
Или далек от литературного процесса и не ведает, что Израиль - одна из ведущих стран русской культуры, словесности и несомненный поэтический лидер. Бродский - кумир итээровского мидлкласса, но никак не интеллигенции. Этот молодой лирик и графоман попал "под раздачу" благодаря еврею-доносчику, был героически защищаем на процессе еврейской интеллигенцией, был поддержан влиятельными кругами евреев Америки - вплоть до ходатайств в нобелевском комитете. Все это давно описано и известно. К подвижничеству, культуре и поэзии жизнь обывателя Бродского не имеет никакого отношения. Подвижниками и подлинными поэтами были Осип Мандельштам, Николай Заболоцкий, Арсений Тарковский и Роальд Мандельштам и их последователи, создавшие вершинную мировую поэзию и новый русский поэтический язык.
Бродский и иже с ним - пикник на обочине международного сообщества русских обывателей. Кумир их достоин сочувствия и жалости. Как и они сами. По этому поводу поэт Сергей Дрофенко писал: "Эпоха за себя не отвечает"...
Давно известно, что культ и культура - явления разноуровенные, разнопорядковые. Но в криволинейном социуме эти параллельные прямые нередко сходятся, что сопровождается пышноцветьем мифов и спекуляций. Статья Александра Баршая - наглядный пример такого слезливо-романтического слияния. Любой человек вправе возразить: "Ну, и что - восторг частный - вовсе не криминал, а суверенное право самовыражения!".
Так-то оно так, но слезы - лишь средство, а не цель. Старший питерский современник Бродского Анри Волохонский, который почти год как "над небом голубым", писал: "КТО СВЕТЕЛ - ТОТ И СВЯТ". В этом и заключен весь контекст публикации господина Баршая: сделать человека ревнивого, темного, двоедушного, злоязычного светочем культуры и нравственности.
ААМ | 09.11.2017 09:15
Бродский - гениальный поэт, но совсем не гениальный мыслитель. Человек, сказавший, что "если Евтушенко против колхозов, то я -за" для меня, как мыслитель никто. Не зря в его творчестве нет ни слова о Холокосте. Или ему опять помешал Евтушенко, которого я не очень люблю, как поэта и гражданина, с его "Бабьим яром". И здесь незаслуженные дифирамбы народу, который не принял коммунизм, а с нацизмом как-то мирился, а после войны устраивал еврейские погромы. О поляках надо судить по Черчиллю (1 том ИВМВ), а не по Бродскому. Что касается книги, то она хороша, а перевод изумителен.
Абрам, Иерусалим | 08.11.2017 21:03
Спасибо, Александр! Волнующе о замечательной книге вокруг прекрасного поэта. Публицистика, очень близкая поэзии!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com