Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Настоящая революция
в ГУЛАГе не нуждается
Д-р Илья Ревич, Ашкелон

Всё началось с раздора из-за ананаса и рябчиков… и с зажигательной маяковской частушки: ешь ананасы,
рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!

Почему контрреволюция? Ни одно общество не отказывает своим членам в праве на согласие с другими; зато право на несогласие – решающий момент. Именно институт частной собственности защищает и практически осуществляет это право, тем самым, уничтожая препятствия на пути самого ценного человеческого качества – способности мыслить творчески.

Для большевистской тайной полиции нет понятия: достоинство частного человека, отдельного человека. Она оперирует гиганскими массами. Ей нужны миллионы. «Партия – рука миллионнопалая». Оппоненты большевизма – далеко не маргинальные социалистические партии – стали поэтому главным врагом. Интересно, что послабления в экономике во времена НЭПа сопровождались мощнейшей атакой на инакомыслие среди социалистов и гуманитариев. «Философскому пароходу» (1922 год) предшествовал разгон ЦК партии меньшевиков. Физическое же уничтожение тех, кто шёл к пониманию революционного принципа о достоинстве частного человека, стало делом сталинской тайной полиции. Ленин передал эстафету своему верному партейгеноссе. Следует чётко представлять, что уничтожение интеллигенции (особенно гуманитарной) в СССР являлось продолжением чудовищной контрреволюции. То, что тайная полиция занималась самопожиранием говорит только о том, что достоинство частного человека было для неё абсолютно никчемным делом. Не исключено, что определённая часть населения страны и её интеллигенции искренне была настроена на прогрессивные преобразования. Но толпа взяла верх. Чтобы это случилось Ленин должен был чрезвычайно уважать Н. Чернышевского, которому была присуща ограниченность умозрения, которое навязывалась русским мыслящим людям. Не видеть в жизни ничего, кроме узко понятых интересов народа, более того подменить понятие народа понятием простонародья. Однако есть различие между антикапитализмом со стороны простонародья и антикапитализмом со стороны интеллектуальной элиты. Антикапитализм черни взял верх. Кстати, стоило псевдосоциалистической черни захватить власть где-либо на планете, она сразу становилась родной для «советского народа». И начинался пропагандистский звон-перезвон об интернациональной помощи «старшего брата». И кто только в «младших братьях» не побывал. Вплоть до людоедов.

Почему бунт, а не революция? Почему мат-перемат, а не культурная свободная речь? Потому что народу это ближе. Пусть будет бунт, если народ его хочет. Воля народная – это святое. Народный бунт в форме, матерщины. В этом смысле мы все бунтари. О русский мат, бессмысленный и беспощадный. И пьянство – тоже бунт. И вечный праздник. Какой-то же мудрец сказал, развивая мысль Р. Декарта, пьянствую – значит существую. Но для мыслящей части общества актуальнее оказалось иное: мыслю, значит, не просуществую. Главное преступление большевизма – уничтожение интеллектуальной, хозяйственной элиты.


И кража – тоже бунт. Народ продолжал свой бунт в форме кражи, если барское добро плохо лежит. Расцвет кражи, в сущности, – это продолжение бунта, продолжение смуты в неразвитой форме.

Почему контрреволюция? А потому что уничтожение буржуазии было похоже на уничтожение куриц, несущих золотые яйца. Для большевизма понятие «буржуазный» носило крайне отрицательный смысл. А продолжения этих понятий: бюргер, горожанин в Средневековье, так рано приобрели уничижительный оттенок, а носитель этого имени стал предметом поношения для представителей других классов? Это произошло, в первую очередь, из-за того, что во времена Средневековья видели бюргера лишь в незначительности его городской замкнутости и непритязательности его ремесла или торговли. Прежде всего бюргер не принадлежал к людям благородного звания. И низшие, и высшие его ненавидели, презирали и завидовали ему, ибо презрение и зависть всегда идут рука об руку.

И вот в XIX в. происходит новый поворот в эмоциональном восприятии этого слова. И социалистический, и романтический идеал возлагают проклятие века на буржуазность. Буржуа становится воплощением всех общественных зол. Вот кто из подлой корысти поддерживает несправедливость и неравенство во всем мире. Долой буржуа! Кстати, религиозная матрица ненависти подобного рода была отшлифована в отношении евреев.

Почему контрреволюция? Восхваляя пролетариат и «экспроприацию экспроприаторов» якобы революционные вожди бросили под исторический нож великое множество одаренных людей. Они предложили отделить средства производства от тех, чей дух благодаря организации эффективного производства, завоеванию рынков сбыта делает из груды стали и кирпича фабрику, которая никогда бы не возникла, если бы не интеллект и экономические обстоятельства.

С точки зрения Маркса, да и вообще всех социально-этических идеологов, заметен только последний, низкий, массовый вид труда, но он существует только благодаря первому, а дух этого мира труда может быть понят только исходя из высших возможностей. Решающую роль играет изобретатель паровой машины, а не ее кочегар. Главное – это мысль.

Максим Горький, ошеломленный октябрьской стихией писал: «В этом взрыве зоологических инстинктов я не вижу ярко выраженных элементов социальной революции. Это русский бунт без социалистов по духу, без участия социалистической психологии»

в капиталисте видите хищного или жалкого парвеню. Действительно, капитализм без ведущего культурного сословия, без бюргерства, без почтения к уму, просвещению – жалок…

Почему контрреволюция? Потому что «Наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы» (Ленин). А главное в этой нравственности – ненависть. Но ненависть всегда дурна, включая ненависть к дурному говаривал Б. Спиноза. Ленинско-сталинский социализм захлебнулся в этой ненависти. И он для удержания тоталитарной власти использовал два мощных ресурса: ложь и насилие. Ему была не нужна ни религиозная, ни научная антропология человека. Вершина знаний о человеке - архив тайной полиции. Здесь она преуспела.

Маркс нанес сильнейший удар разуму в своем отрицании объективной, сверхклассовой истины. Да, этика взяла верх по отношению к логике. Он вызвал иррациональные бури сперва в царстве духа, потом в сфере политической воли. Их торжество в современном мире означает взрыв темного энтузиазма, и этот энтузиазм растаптывает свободу. Бунт против логоса хозяйства и логоса общества приобрёл агрессивно-милитаристские черты – вот вам и нам «революция».

Бунт требует равенства. – А в чём идеал русского народа? В равенстве! Идеал же европейского народа – справедливость. Быть может, европейцы, как христиане, взяли в толк мудрость еврейских священных книг, в отличие от тех, кто смотрит на эти книги косо… Ни справедливость, ни совесть, ни что-то другое, а равенство, чтобы все были ровные. Но как говорит мудрый народ: «Бог лесу не сравнял, а тем более людей, конечно, не сравняет». Ленинцам-сталинцам оказалась не нужна ни религиозная, ни философская антропология.

Попробуйте превратить «класс пролетариата» в субъект социального творчества в ленинско-сталинском изводе – получите перманентную гражданскую войну с миллионами жертв. «Национальные» и «классовые» революции можно назвать партикулярными; и как партикулярный гуманизм («гуманизм для своих») является антигуманизмом, так и партикулярные революции, по сути, являются контрреволюциями.

Нацисты-гитлеровцы тоже не брезговали словом «революция». И даже М. Хайдеггер – светлейшая философская голова, примкнувший к гитлеризму в одно время, считал его «революционным движением». Тут сказался национальный романтизм, а его крайней точкой явился Освенцим-Аушвиц. Интересно, что ГУЛАГ есть также следствие особого типа романтизма: классового. Дело в том, что романтик К. Маркс предполагал, что при социализме люди будут трудиться бескорыстно, согласно «принципу Дж. Мильтона» (великий поэт за свою поэму получил всего 5 фунтов стерлингов). Большевики этот принцип распространили на любой труд и почти на все категории трудящихся. И то, что для поэта было радостью, для рабочих стало адом. Чтобы «новый социалистический человек» трудился во благо социализма, понадобились тысячи километров колючей проволоки. И тысячи и тысяч охранников. Кстати содержание одной сторожевой собаки требовало средств больше, чем содержание одного узника лагеря. Вот почему ностальгия по СССР замешана на романтизме. Ленин-Сталин, оказывается, романтики, кремлёвские мечтатели, а никакие не палачи. И так запудрили мозги, что трудно отличить палача от романтика.

Ленину принадлежит возрождение формулы: «Политику нельзя делать в белых перчатках. Приходите на наше место, и вы будете делать то же самое».

Вот в чём соль! - Приходите на наше место, и вы будете делать то же самое". Оказывается, от Москвы до Бреста, а затем – и Триеста, нет иного места. Всё дело – в месте? То есть в политической воле? А кто их вставил в это место? И что это за место? Большевизм – это абсолютное метафизическое зло, потому что они не способны к демократической эволюции. И в этом смысле можно сотрудничать с Юденичем и Деникиным, потому что генералы под давлением внешних обстоятельств смогут признать Учредительное собрание и демократию, а большевики никогда. Недаром пароход, на котором высылали за границу, назвали "философским пароходом", и недаром этой высылке предшествовала, прежде всего, высылка членов ЦК меньшевистской партии. А это был полный разгром русской социал-демократии Историки отмечают, что Фани Каплан на допросе объясняла, почему она стреляла в Ленина, она сказала, что этот человек отсрочил наступление социализма на сотни лет вперед. То есть уже для 1918 года было понятно, какое разрушительное значение имеет большевистский эксперимент. Можно сказать, что следы большевистского преступления вели в будущее. Быть может, тоталитарный социализм освободил обездоленных от какой-то повседневной мерзости, но при этом по ходу дела напрочь похитил у них самую главную свободу – свободу выбора жизненного пути, а с ней и ответственность за себя. Контрреволюция отняла у людей право на несогласие с палачами.

Большевики хотели революцию, а сделали самый настоящий бунт и контрреволюцию. Для них мишенью стала культура и мыслящий человек. Радикалы-террористы отторгли западное начало в русской и российской культуре. Фактически эта «революция» явилась бунтом против Европы. Против Просвещения, для которого характерен не жалкий материализм, положенный в фундамент идеологии, а его высший цвет – учение о политической и экономической свободе личности. Они нацелили Коминтерн на развязывание Гражданской войны в Европе и в Азии. Для этого понадобилась война против своего народа, а в качестве дымовой завесы была объявлена идеологическая – холодная война! Большевизм комедию и трагедию разыграл в одном акте, запретив любовь к иностранцу, прежде всего, к Распятому. Потом, запретив своим гражданам браки с гражданами других стран, чтобы они не догадались о кощеевой тайне октября 1917 года…

А холодная война – это джентльменский ответ культурного европейца варвару-убийце; холодная война – это на самом деле холодный мир, к которому принуждает взбесившийся террорист. Холодная война – это вынужденная оторопь благородного человека, у которого отморозок-шпанёнок забирает кошелёк, угрожая плюнуть в его лицо сифилисной слюной. Если применить для объяснения того, что произошло в октябре 1917 года с Россией, образ океанского корабля, то можно увидеть следующую картину: корабельные кочегары и матросы, почувствовав, что их жизнь далеко не сахар, подзадориваемые авантюристами-интеллигентами, так называемыми «профессиональными революционерами», решили перебить командный состав этого океанского лайнера. Перебить заодно с инженерами, изобретателями, картографами, кулинарами, медицинским персоналом, корабельным оркестром с великим маэстро, многочисленными пассажирами, у которых к несчастью не было трудовых мозолей, так как они были школьниками, студентами, учителями, артистами, любителями морских просторов, то есть – поэтами. Кочегарам и матросам «красногвардейская атака на капитал» удалась. Корабль утонул. Океан покраснел от крови. Контрреволюция, о которой так долго говорили большевики, свершилась. Безумие восторжествовало.
Количество обращений к статье - 317
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Игорь | 11.11.2017 22:52
Доцент Лев | 11.11.2017 01:02, не рассчитывайте на мою помощь в спасении России. Во-первых, мой жизненный пик в политической карьере был - звеньевой в пионерском отряде, во-вторых, на вопрос - заинтересован ли ли я в этом?- отвечу: чтобы "Да", так нет.
Гость Лев Желтков | 11.11.2017 01:02
"Большинство процветающих европейских государств обошлось без революций и лагерей (гитлеровские лагеря на их территориях считать не будем)." - "Это играем, это не играем, а здесь рыбу заворачиваем." - Очень оригинальная логика! Диктатура пролетариата смогла отнять у буржуазии топор! И об этом буржуазная интеллигенция уже 100 лет слёзы льет! Как нехорошо - нас таких умных и в лагеря "пионерские" отправляли! А то, что мы сами неугодных нам в кандалах гнали на каторгу и расстреливали у "Зимнего" - это мы не помним. Память у нас что-то плохой стала! Игорёк, да будет Вам - "Профессор Лев!" Снизьте звание хотя бы до "Доцента"! А то неудобно мне как-то! "Из грязи да в князи!" А что касается современной России, то здесь мы могли бы с Вами объединить наши усилия! Но откат-то будет опять до СССР! Так что, Игорёк, запасайтесь комиссарской кожанкой!
Игорь | 10.11.2017 22:16
Профессор Лев | 09.11.2017 02:33, ту белиберду, что вы написали и опровергать не нужно, она очевидна. Большинство процветающих европейских государст обошлось без революций и лагерей (гитлеровские лагеря на их территориях считать не будем). У меня вопрос к вам. Если "Сталина не стало - не стало и СССР", т.е. существование СССР было возможно ТОЛЬКО при наличии такого феномена-"Сталина", то при наличии какого феномена возможно существование современной России и что произойдет после естественного ЕГО конца?
Гость Лев Желтков | 09.11.2017 02:33
Тюрьмы и лагеря для заключенных - неизбежная часть любого государства. Если их убрать, то как сможет буржуазия защищать "свою" частную собственность? То же самое в истории произошло и с отказом от частной собственности. Буржуазия, разумеется, не хотела отдавать "свою" частную собственность, а буржуазная интеллигенция являлась идеологическим оплотом буржуазии. Но ведь она ещё хуже, чем обычный капиталист. Обычный капиталист мог и пожертвовать свою частную собственность на благо революции. А буржуазная интеллигенция всегда стоит, можно сказать, до конца. И ведет непримиримую борьбу против социального государства. Поэтому в задачу пролетарской революции, прежде всего, входила задача подавить этот передовой отряд буржуазии. Можно, конечно, слёзы лить по поводу невинных жертв Сталинского ГУЛАГа. Но кто из буржуазной интеллигенции теперь льет слёзы по поводу уничтожения СССР? Думаю, что никто! Хотя жертв оказалось при уничтожении СССР не меньше. Поэтому надо понимать, что любое действие рождает противодействие. А противодействие не может быть гуманнее действия. Иначе проигрыш! И даже гибель! Такова политическая природа людей. И от этого никуда не денешься! Если хочешь победить противника, то вначале подави его, а потом уже проявляй жалость и милосердие! Ведь что у нас получилось? Сталина не стало - не стало и СССР. И только уже одно это может оправдать все его "преступления"!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com