Logo
20-30 нояб..2017


 
Free counters!


Сегодня в мире
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17
14 Ноя 17









RedTram – новостная поисковая система

Поэзия Израиля
Некрополь
Марк Вейцман, Модиин

1 ПОХВАЛА ДЕРЖАВИНУ

Гаврила Романович, антисемит,
Вы были хорошим поэтом.
Досель ваше слово, как бронза, звенит
И светит естественным светом.

Меня, потребителя ваших трудов,
Вам тягостно было бы видеть,
Зане моих предков, российских жидов,
Изволили вы ненавидеть.

А что б вам изгоев судьбу облегчить! –
И к вашей немеркнущей славе
Деянье благое сие приобщить
Историки были бы вправе.

Вошло б ваше имя в почётный регистр
В Сохнуте, а также в «Бней-брите»,
И ваши стихи б зазвучали, министр,
На грозном библейском иврите.

Я радуюсь с вами и с вами скорблю,
Сомненья свои сопрягаю.
А вот на портрет ваш глядеть не люблю,
Вернее сказать, - избегаю.

2 МЫКОЛКА Г.


Хлопчик лавров и побед
Хочет,
Но боится темноты,
Смерти,
Зрелых женщин, а ещё –
Кошек,
Он считает, что они –
Черти.

Он их душит и в пруду
Топит,
За что папенька его
Лупит,
И кошмары, как гроши,
Копит,
Славу, может быть, на них
Купит.

Сердце бьётся по ночам
Глухо.
И, с глазами, как в пруду
Ряска,
Кто-то мерзостный шипит
В ухо:
«Ах ты, матэри твоий
Трясця!»

Никнет травка под его
Ножкой,
И от взгляда василёк
Вянет,
Даже «скрыпочка» орёт
Кошкой,
Будто кто её за хвост
Тянет.

3 КЛЕЙМЕНОВО


Не жизни жаль с томительным дыханьем.
Что жизнь и смерть?..
А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идёт, и плачет, уходя...
А.Фет

На меня, слегка кося,
Пялятся с портрета
Иудейские глаза
Русского поэта,

Словно этот господин
Силится сказать мне:
- Что забыл ты, жидовин,
У меня в усадьбе?

- Ваш читатель, сын вдовы,
Выросший в подвале,
Поглядеть пришёл, как Вы
Жили-поживали,

Совмещая жар в крови
С трезвой головою,
Нерасчётливость любви
С хваткой деловою,

Ухитряясь по ночам
С верхотуры стога
Средь созвездий различать
Ангелов и Б-га.

А ещё спросить в упор,
Правда ль, что за гробом
Повышают до сих пор
Статус юдофобам.

И не брешут ли вралИ,
Будто вы едва ли,
От кого произошли,
Не подозревали...

Но безмолвствует пиит
С внешностью восточной,
Лишь поклонников язвит
Рифмою неточной.

4 ДАВИД И ГОЛИАФ
Памяти Давида Гофштейна

На этот раз Давидову пращу
Не выбили из рук – конфисковали.
Вовек я Голиафа не прощу,
Который застрелил его в подвале,
А после, оказавшись не у дел,
Поведал собутыльнику по пьянке,
Как на него спокойно поглядел
Давид перед расстрелом на Лубянке.
Скривился собутыльник-инвалид.
«Ты, - молвил он, - творил чего не ведал.
Быть может, был Давид космополит,
Однако же отечества не предал.
Он перевёл шевченковский «Кобзарь»,
А ты его поставил к стенке, гнида!
Ты о своей «победе» не базарь.
Куда тебе до нашего Давида!»
И Голиафа, толстого, как шкаф,
Ударил кулачишком измождённым.
«Как ни крути, - подумал Голиаф, -
А всё равно уходишь побеждённым.»

5 * * *

Воняя бензином,
машина летит в крематорий...
Лев Озеров

В пригородном поезде, в гостях,
Двигаясь подземным перходом,
О разящих сердце новостях
Узнаёшь как будто мимоходом –
Сплошь в прошедшем времени.

Итог
Невпопад озвучен птичьей трелью.
Вялый сострадательный залог.
Пара строк слепою нонпарелью,
Как назло, бросается в глаза
В очереди где-нибудь за пивом,
Где несчастным выглядеть нельзя.
Впрочем, точно так же, как счастливым.

6 ИГРОК

Вскоре сделался он игроком настоящим. А это
Многократно усиленный образ поэта...
А. Межиров.

Александр Петрович Межиров
Не датировал стихи,
Тасовал-перетасовывал
Имена и времена.
Сколько в жизни понамешано,
Понимают игроки,
То есть те, чья суть кромешная –
Их беда, а не вина.

Александр Петрович Межиров
(с этой темы не свернём)
Постигал игры изменчивость
На коне и под конём,
Получал пинки и премии,
Не сгибался под огнём.
Говорить в прошедшем времени
Мне мучительно о нём.

Коль к судьбе твоей по-доброму
Отнеслись и книжный том
Стал души твоей подобием,
Так спасибо и на том.
А любовь и боль треклятую,
Не сравнимую ни с чем,
Календарной метить датою –
Не с руки,
Да и зачем?

7 ПАМЯТИ РИТАЛИЯ ЗАСЛАВСКОГО

Тщедушность плоти, юность сирую,
Недуг сердечный
Душевной мощью скомпенсировал
Тебе Предвечный.

В местах иного средоточия
И измеренья
Теперь твой рост и стати прочие
Вне рассмотренья.

Когда уже не совмещается
С пером бумага,
Талант твой добрый обращается
Кому на благо?

Легко ль блуждать средь белых карликов
В пространствах тёмных
И свору Гончих Псов прикармливать
Взамен бездомных,

Вникать в ЧУЖОЕ, плодотворное
В своей основе,
Когда СВОЁ уже оборвано
На полуслове...

* * *

Для поэтов с судьбами печальными,
Сгинувших, обиду затая,
Выдумал ты рубрику журнальную
«Возвращенье их небытия»

И в пучину лет закинув удочку,
Выудил копавших глубоко
Люмкиса, Гальперина и Людочку*
Винтмана, Юркова и Редько...

Всех не перечислишь...
К сожалению,
Звёздный свет вбирают облака.
Новые приходят поколения,
Память у которых коротка.

Грёзы романтические сгинули.
Роза не грустит о соловье...

Как бы, чего доброго, не двинули
Все они назад, в небытие...

*Людочка – Людмила Титова

8 ПАМЯТИ ИОСИФА КУРЛАТА

Курлат Иосиф жарит щуку.
Он на «живца» её словил
И, как обычно, переперчил,
И, как всегда, пересолил.

Однако «ценные советы»
По праву дружбы иль родства
Не принимает. У поэта
Свои особые права.

Его запальчивые мысли
С державной догмой не в ладу,
Штанцы сиротские провисли
На аскетическом заду.

Его звезда ещё – светило,
Не поминальная свеча.
И костерок исполнен пыла,
И сковородка горяча.

И можно, тяпнув из бутыли,
«Запахло жареным!» - изречь,
Лишь смысл прямой оставив в силе,
А переносным - пренебречь!

* * *

Милый дрозд, дружище старый...
Иосиф Курлат

Одно неосторожное движенье –
И певчего дрозда прервётся пенье.
Его когда-то описал Курлат
За то, что небездарен и крылат.

Поэтому, покуда песня длится,
Я не имею права шевелиться.
Я не питаю слабости к дроздам,
Но памяти о друге не предам.

Не уместились замыслы и строки
В судьбой ему отпущенные сроки.
Пускай хоть откровениям певца
Удастся состояться до конца.

9 УЛИЦА ВАСЫЛЯ СЫМОНЕНКО

Пораженье ли, победа,
Чей-то явный перевес –
Дело, в сущности, не в этом:
Интересен сам процесс.

Просто жизнь – уже удача,
Пусть висишь на волоске.
И в восторге жеребячьем
Скачут кони по доске.

В пору давнюю, иную
Был и мне сам чёрт не брат.
А теперь меня волнует
Лишь конечный результат.

Возраст, что ли? В чистом поле
Живописно пасть в борьбе
Не могу себе позволить,
Но – завидую тебе.

* * *

Знакомая фамилия
На каменной стене –
И сам ты без усилия
Являешься ко мне.

Весенняя распутица,
Весенняя строка.
И жизнь, как эта улица,
Светла, но коротка.

10 ПАМЯТИ ГЕОРГИЯ ГАЙДУКА,

Пейте лёгкие вина в нелёгкие дни...
Георгий Гайдук

Я пишу о моем товарище,
О Георгии Гайдуке.
Он работает экскаваторщиком
В Джезказгане на руднике...
Мой товарищ вконец умается,
Но до истины докопается.
Марк Вейцман. Из старой тетради.

Приговорённый к высшей мере
За то, что в ангелы годился,
Ты днём копал руду в карьере,
А по ночам к столу садился.

Всё глубже бездна разверзалась,
Увы, пустая шла порода.
...А под конец не оказалось
Ни морфия, ни кислорода...

Прости меня за всплеск стихийный
Неприхотливой этой прозы.
Я не могу быть объективным,
Когда глаза мне застят слёзы.

И заменить тебя мне не кем,
В чём я увериться боялся...

За то, что был ты Человеком,
Но как поэт не состоялся...

11 РАСКАДРОВКА
Памяти Толи Кобенкова

Юнец перед комиссией мандатной*
С улыбкой виноватой до ушей:
Глядишь – и догадаются – поддатый,
А то ещё и выгонят взашей.

Иваныч, но, увы, биробиджанец,
Покладист, и однако – Кобенков.
Русак, но не скрывающий изъянец,
Обидный для исконных русаков.

Мужик на фоне пенного Байкала**
(ни в жизнь бы без подсказки не узнал),
Что к творчеству высокого накала
Меж Сциллой и Харибдой проканал.

Кукушка полоумная, напрасно
Считающая чуть ли ни до ста.
Окружность***, проступающая ясно
Сквозь изморозь бумажного листа...

*мандатная комиссия Литературного института им. Горького
**Анатолий Иванович Кобенков некоторое время руководил
Иркутским отделением Союза писателей Российской Федерации
*** Круг – один из любимых символов А.К., название одной из его книг.

12 ПАМЯТИ ЛЕОНИДА ТЁМИНА

Рассветы рождаются ночью
Леонид Тёмин

Мальчишку Лёньку Тёмиса
Не знал я, не любил,
А вот поэта Тёмина
Признал и полюбил.

А между тем впоследствии
Возьми да окажись,
Что жили по соседству мы
Без малого всю жизнь.

И нам обоим памятны
Старинный дом и двор
И в голубое впаянный
Владимирский собор...

Окурок в пальцах комкая,
Читал он в тишине...
О ком это? О ком это?!
Да это ж обо мне!

Он знает все подробности.
Но там, где я немел,
Он всё сказал без робости,
Как думал и умел...

Под звуки труб рыдающих
Ушёл он далеко
От музы, проживающей
По улице Франко,

Где липы довоенные
И сорная трава
Внушают сокровенные
Нестёртые слова,

Кресты пылают золотом,
Но жизнь уже не та.
И веет лютым холодом
От чистого листа...
Количество обращений к статье - 233
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (1)
Борис Камянов | 09.11.2017 05:31
Очередная прекрасная подборка прекрасного поэта. Спасибо редактору за эту рубрику.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com