Logo
5-25 окт. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17



 






RedTram – новостная поисковая система

Взгляд
Обскурантизм: продолжение следует?
Михаил Марголин, Нью-Джерси

«Нам дружно всем не нравится эпоха,
Не вовремя! Мы поздно родились!
Но умирать наверно тоже плохо,
поэтому мы выбираем жизнь,
какая есть. И тащимся устало,
как в гору, не пытаясь изменить».
Иосиф Бродский

Понятие «обскурантизм», русскоязычный синоним которого «мракобесие», имеет довольно старинную историю: впервые оно появилось в начале XVI века в заголовке к статье «Epistole Obscurorum Virorum» ( «Письма темных людей»), посвященной религиозному диспуту немецкого гуманиста Иоганна Рейхлина и доминиканских монахов о том, следует или нет сжигать все иудейские книги как нехристианские. Естественно, «народ Книги» не мог никак иначе, как мракобесием расценить действия доминиканских монахов. Первое на что невольно обращает внимание читатель, открывая роман Юрия Окунева «В немилости у природы», это отметка издательства АЛЕТЕЙЯ (Санкт-Петербург) – «Историческая книга». И, конечно же, содержание романа в полной мере отвечает требованиям этого жанра, в принципе характерным для всего писательского творчества Юрия Окунева.

Очень интересной авторской находкой стало использование дополнительных исторических и литературных источников, что в значительной степени предопределило возможность более глубокого восприятия читателями основной тематической канвы романа, повествующего историю жизни главных героев в эпоху «развитого социализма».

Предисловиями к большинству глав романа автором используются материалы книги Стефана Цвейга «Подвиг Магеллана». Эта книга, описывающая эпоху великих географических открытий, принадлежит к числу лучших произведений С. Цвейга. Действие ее развертывается в начале XVI века, когда Португалия становится морской державой и выдвигает на мировую арену своих великих людей. Цельный и яркий образ Магеллана принято также считать одной из самых крупных творческих удач Стефана Цвейга.

Фердинанд Магеллан. Худ. Angela Ho

Создавая вокруг своего героя атмосферу искусственной приподнятости, наделяя его несвойственными эпохе возвышенными чувствами, Цвейг дает убедительную и исторически правдивую картину той суровой борьбы, которую пришлось преодолеть португальскому мореплавателю для осуществления цели всей своей жизни.

Глубоко изучив документы эпохи, Стефан Цвейг, знаток человеческой души, заставляет читателя сочувствовать успехам и поражениям своего героя, с волнением следить за взлетами и падениями, постоянно чередующимися на жизненном пути непреклонного исследователя и мужественного мореплавателя.

Первая половина книги посвящена истории подготовки и сложной дипломатической игры вокруг задуманной экспедиции и помогает читателю наглядно и живо представлять себе действительный объем той напряженной, безмерно трудной работы, которую совершил Магеллан еще задолго до того, как его флотилия вышла в море.

Такое же напряжение (правда, несколько другого толка) предстояло пройти и инженерам одного из ленинградских «почтовых ящиков» Игорю Уварову и Арону Кацеленбойгену, главным героям романа «В немилости у природы», что, очевидно, и подвигло Юрия Окунева обратиться к подвигам Магеллана. Героям романа Окунева было предложено подготовить к государственным испытаниям, разработанное ими изделие «Тритон» и провести его испытание на научно-исследовательском судне Академии наук СССР, которым предполагалось охватить акватории трех мировых океанов – Атлантического, Тихого и Индийского.

И если Фернандо Магеллану и его подвижникам в конечном счете все - таки удается, хотя и с колоссальными жертвами, осуществить свое кругосветное путешествие, то для ученых и инженеров, героев романа Юрия Окунева, это осталось несбыточной мечтой: им оказалось не под силу преодолеть постулаты «развитого социализма».

Особый интерес на протяжении всего романа представляют полемические схватки двух очень близких по духу и эрудиции сослуживцев: Игоря Уварова, от лица которого построено авторское изложение всех событий, и его самого близкого единомышленника Арона Моисеевича Кацеленбойгена. Это им не мешало по довольно принципиальным проблемам затевать категоричные споры : например завлаб Игорь Уваров считал Октябрьскую революцию абсолютным злом, а его непременный визави ученый доктор наук Арон Моисеевич находил в ней нечто положительное. Или с такой же горячностью он отвергал эмоции Игоря Алексеевича по поводу культа личности и диктатуры Сталина, считая что это отнюдь не доказывает ошибочности доктрины социализма.

Не могу не произвести дословный ответ Арона Моисеевича на вопрос своего постоянного оппонента почему среди потомков раввинов оказалось так много революционеров: «Не только революционеров, но и ученых, философов, музыкантов…Раввины обладали утонченным умственным аппаратом, отшлифованном на Торе и Талмуде. Эта шлифовка не только укрепляла их ортодоксию, но и высекала искры новых идей…Первыми учителями Спинозы были раввины. Не они ли огранили алмаз его ума так, что он сначала взбунтовался против раввинской религиозной схоластики, а потом совершил революцию и в философии?»

Да и как можно было не согласиться с неопровержимыми доводами Арона Моисеевича, когда мой отец Моисей Михайлович еще до Октябрьской революции смог получить начальное образование у раввина города Бобруйска, куда привозили детей из соседних местечек, и они весь срок обучения находились на благотворительном обеспечении городской еврейской общины. Отец прошел всю войну, где обрел своего самого близкого друга Прокудина, юриста по образованию, бывшего главного редактора газеты «Сельская жизнь» города Киева. И я всегда восторгался, когда приходилось присутствовать при их общении. Сегодня эти закадычные друзья покоятся на еврейском кладбище в Курске.

Игорь Уваров, еще будучи ребенком, хорошо запомнил день, когда в школе объявили о смерти «отца всех народов». Учителя плакали, потому что почивший в бозе Вождь был их самым авторитетным Учителем. Дома он застал родителей в истерике – мама обливалась слезами, а папа дико хохотал, хотя глаза тоже были влажными от безудержного смеха, который он был не в состоянии остановить. Увидев сына, мама, всхлипывая, прижала его голову к груди и с трудом произнесла: «Сынок, родной – это конец…» Позже зашла соседка Сара Павловна и они вместе с мамой продолжали плакать, а Игорю становилось все больше непонятным: это были слезы горя или радости. Позже он узнал, что Сара Павловна, врач-кардиолог, и еще несколько ее коллег были по письменному доносу пациента, генерала в отставке, уволены с работы. В письме Вождю генерал сетовал, что «…евреи специально неправильно его лечат, чтобы лишить Великого Вождя Самого преданного ему солдата». Тогда партийно-гебешная опричнина инициировала дело «убийц в белых халатах», превентивно зачищая медицинские организации от евреев, чтобы облегчить запланированную Великим Вождем их депортацию «в отдаленные районы Сибири и Дальнего Востока».

По существовавшему порядку отбора членов предстоящей зарубежной научной экспедиции по дальнейшему испытанию изделия «Тритон» весь коллектив планируемых участников должен был пройти Идеологическую комиссию парткома. Уже сидя в приемной парткома в ожидании вызова «на ковер», Игоря Уварова посетила странная мысль: почему-то вспомнились эпизоды средневековой Святой инквизиции, полное название которой было «Святой отдел расследований еретической греховности». Эти раздумья привели его к мысли, что заседающие за двойной дверью коммунисты парткома практически те же члены святой инквизиции, которые просто обязаны подозревать всю их команду в наличии у них еретических помыслов, тем более в отрыве от родной социалистической родины. В те годы в череде банальных начетнических вопросов, партийная комиссия не могла обойтись без призывов к непримиримой борьбе с сионизмом. Этот каверзный вопрос Уварову задал главный корпоративный антисемит, делавший свою партийную карьеру, используя бытующую тогда идею – закамуфлировать свой пещерный антисемитизм высокоидейным антисионизмом. А суть его вопроса была такова: как Уваров может прокомментировать агрессивное нападение израильской военщины на арабских соседей во время войны Судного дня? Ссылаясь на советскую печать, Уваров заметил, что Сирия и Египет первыми напали на Израиль, поэтому обвинения в агрессии следует адресовать другой стороне конфликта. А израильской армии ничего не оставалось, как защищать свою Родину.

Именно в те годы очень точно и доходчиво поведал своим слушателям о сионизме самый известный афроамериканский баптистский проповедник, лидер Движения за гражданские права чернокожих в США, лауреат Нобелевской премии, посмертно награжденный высшей наградой США – Золотой медалью Конгресса, Мартин Лютер Кинг.

«…Ты утверждаешь, мой друг, что ты ненавидишь евреев, что ты всего лишь «антисионист». Но я скажу, и пусть правда разнесется с вершин высоких гор, пусть она эхом отразится в зеленых долинах земли Господа. Когда критикуют сионизм – подразумевают евреев. И это – Божья истина. Антисемитизм – ненависть к еврейскому народу – все еще остается несмываемым пятном на душе человечества. И в этом мы с тобой полностью согласны. Но знай же и это: антисионист – наследник антисемита, и всегда был таким. Как легко должно быть любому понять и поддержать право еврейского народа жить в своей древней Земле Израиля. Все люди доброй воли будут счастливы, исполняя обещания Бога, что его Народ вернется и в радости отстроит свою разграбленную землю. Это и есть сионизм. Не больше, но и не меньше этого".

Но совершенно иначе была настроена совковая пропаганда. Тогда, будучи кадровым офицером военно-морского флота, я проходил службу в Балтийске, главной базе Балтийского флота. Хорошо помню, как после разгрома в Шестидневной войне 1967 года коалиции ближневосточных стран, опекаемых СССР (Египет, Сирия, Иордания, Иран и Алжир) и пожелавших помериться силами с государством Израиль, была развернута небывалая по размаху работа флотских политорганов, направленная на разъяснение личному составу кораблей и частей «капиталистической сущности сионистов» и необходимости вести с ними( читай: евреями) перманентную войну. Примитивные антисионистские выступления «политрабочих» всех рангов были настолько незрелыми, что в матросских голова оседала лишь чистой воды пропагандистская ложь: сионисты – это просто-непросто обычные евреи, которые могут быть опасны для советского государства. В итоге этот политический ликбез лишь раздувал очаги постоянно тлеющего в стране государственного антисемитизма.

Иногда это доходило до абсурда, когда фамилия моего близкого друга капитана 2 ранга Аркадия Кацафа, еврея по национальности ( очень похожа на «кацап») сбила с толку флотских кадровиков и он был в составе экипажа корабля направлен на войну с Израилем. Когда контрразведка сработала, была проведена целая операция по перехвату корабля в Северном море и возвращению офицера Кацафа в Балтийск.

После небольших отступлений, связанных с личными воспоминаниями, продолжу дальнейшее читательское присутствие на заседании Идеологической комиссии парткома. Не очень удачным для Уварова оказался неожиданный вопрос приятеля из соседнего отдела молодого коммуниста Артура, который сознательно решил резко свернуть с опасной темы сионизма. Припомнив, что совсем недавно, шутки ради, подарил Уварову ко дню рождения полугодовую подписку газеты «Социалистическое сельское хозяйство» на монгольском языке, где замечательное название газеты, отпечатанное крупной кириллицей, читалось: «СОЦИАЛИСТЕ ХУДО АЖ АХУЙ», он был уверен, что Уваров сможет назвать имя Генерального секретаря МНРП. Но, к сожалению, все попытки вспомнить были тщетны. Назвать Цеденбала ему удалось только благодаря хитроумно подстроенной подсказке. Вместе с тем, Игоря Уварова и его сподвижника Арона Моисеевича посчитали прошедшими эту «политическую экзекуцию». Кстати, и мне в своей партийной биографии тоже приходилось быть избранным в состав Партийной комиссии Рижского военно-морского гарнизона. Ничего нового добавить по этому вопросу к богатому материалу романа «В немилости у природы» Юрия Окунева не могу, да это и не нужно. Хочу только подтвердить концепцию автора, что в этих организациях всегда находился начетчик марксистско-ленинских идей, который любил поиздеваться над молодыми людьми, решившими вступить в КПСС. Такой был и у нас – сотрудник политотдела по фамилии Мудрый, о котором командир бригады контр-адмирал Аистов любил частенько напоминать, что это у него только такая фамилия. Так вот, этот политработник задавал вступающим в партию всегда один и тот же вопрос: «В своем заявлении (кстати оно было стандартным для всех) вы пишете, что хотите стать строителем коммунизма, так что такое коммунистическое общество?» И он всегда испытывал удовлетворение, что ответа на его вопрос, как правило, не следовало.

Со знанием дела автор романа, устами своего главного героя Игоря Уварова воспроизводит историю, связанную с поездкой профессора Кацеленбойгена с женой на отдых в Болгарию. Эта история не укладывается ни в рамки официальной идеологии, ни в анналы советской лживой историографии. Эти уважаемые люди прошли все собеседования, где правильные ответы требовались только те, что заимствованы были в газете «Правда». Арон, как и все коммунисты страны, был обязан постоянно подписываться на эту газету, о которой бытовала расхожая шутка, что если бы она называлась «Ложь», то это было бы сущей правдой. Вся эта история от начала до конца явилась первопричиной, когда всеми уважаемая «чета Кацеленбойген вдруг ощутила себя в огромной клетке, из которой нет выхода: именно в те депрессионные дни Арон и Наташа впервые задумались и впоследствии репатриировались в Израиль.

Потрясает ответ автора на свой же вопрос: «Откуда в нашем народе – неистребимый, подкорковый антисемитизм? …Но вот что интересно: российские интеллектуалы, элита просвещенная, «достогогольные» писатели, гоголи-моголи всякие подчас покруче темного мужика оказались в еврейском вопросе – паноптикум какой-то антисемитский. И пошла погромная охотнорядская мразь гулять по России, вызывая необъяснимую, алогичную ненависть к евреям:

Над толпой откуда-то сбоку
бабий визг взлетел и пропал.
Образ многострадального Бога
тащит не протрезвевший амбал.
Я не слышал, о чем говорили…
Только плыл над сопеньем рядов
Лик еврейки Девы Марии
Рядом с лозунгом «Бей жидов!»


Дальше автор продолжает «…после той великой победы над нацизмом и после Нюренбергского процесса от антисемитизма и следов у нас не должно было остаться…Увы и ах – товарищ Сталин вместе с другим германским барахлом перетащил в Совок нацистский расовый антисемитизм, вероятно в качестве военных репараций…построил любопытную хитроумную систему дискриминации евреев, в которой слово «еврей» не только не фигурировало, но даже считалось неприличным».

Далее размышлениями главного героя автор заключает: «Гниль коррупции, взяточничества и блата покрыла страну «от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей». В провинциальных российских городах исчезли мясо, рыба, колбаса , сыр, масло, а хороших книг уже не было везде и давно. И все это вместе взятое называлось «развитым социализмом» или еще круче – «реальным социализмом», словно в насмешку над великой утопией».

Конечно, возможности газетной статьи ограничивают стремление полностью раскрыть очень интересное содержание романа Юрия Окунева «В немилости у природы». Занятная, глубоко продуманная композиция, сюжет и фабула изложения, прекрасный литературный язык позволили автору с глубоким знанием жизни вообще и, в частности, эпохи «развитого социализма», описать весьма любопытные человеческие взаимоотношения, страсти любви и предательства. Прочел я эту книгу, как принято говорить, на одном дыхании. Этими заметками об исторической книге – романе «В немилости у природы» я хочу выразить Юрию Окуневу читательскую благодарность за очередную писательскую удачу.

Роман «В немилости у природы»

«В немилости у природы» – роман-хроника времен развитого социализма с кругосветным путешествием / Ю.Б. Окунев. – СПб.: Алетейя, 2017. – 368 с. – ISBN 978-5-906910-62-2 – Серия «Русское зарубежье. Коллекция поэзии и прозы».


Книгу можно приобрести с доставкой на дом на сайте:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/141394946/
а также в книжных магазинах Москвы, Киева, Минска, Риги и Варшавы.
Количество обращений к статье - 575
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (3)
Лина , Иерусалим | 07.10.2017 12:23
Уважаемый Михаил!
Спасибо за статью, освежившую мою память.
Меня всегда поражало - и это длится до сих пор,- как народ, которого считают умным даже враги, а более всего он сам, может совершать такие катастрофические ошибки.
Здоровья и успехов Вам в новом году.
ГостьМихаил Марголин | 03.10.2017 15:47
Уважаемый SAVA! Абсолютно согласен с вашей оценкой и перспективой российского еврейства.
Гость Sava | 02.10.2017 20:23
Есть основания предполагать, что герой романа , ученый А.М. Кацеленбойген,в споре со своим другом, не был искренним в позитивной оценке исторической роли Сталина и его режима.Он, как и большинство других закомплексованных совковых евреев, вынужден был лукавить, дабы не повредить карьере.В этом нет его вины.Это еврейская беда,порожденная антисемитизмом.Там и ныне, после краха коммунистического режима,судьба евреев заметно не переменилась к лучшему.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com