Logo
5-25 окт. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17
17 Окт 17



 






RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Этюд о неразделённой любви
Александр Гордон, Хайфа

Этот человек не стал жертвой еврейского погрома, не погиб в гетто, не был казнён по обвинению в юдофобском кровавом навете, не был осуждён на антисемитском судебном процессе, не был расстрелян в застенках гестапо, не попал в газовую камеру нацистского лагеря смерти. Писатель, который мог стать большим, был удушен тяжестью еврейского происхождения. Его талант был подавлен рефлексиями и переживаниями из-за еврейского вопроса, невзирая на то, что заря равноправия евреев с не евреями дважды ярко загоралась в его жизни.


В 1806 году Наполеон захватил Рейн-Вестфалию. Законом от 1808 года он уравнял местных евреев в правах с немцами по линейке Французской революции. По всей Германии шли процессы эмансипации евреев и разрушения гетто. Падение Наполеона привело к ограничению прав евреев в германских государствах. В 1819 году по Германии прошла волна погромов против распрямлённых равноправием евреев. Активное участие евреев в революции 1848 года содействовало возрождению эмансипации. После объединения Германии Бисмарк при принятии единого свода законов Германской империи в 1871 году инициировал акт о полном гражданском равноправии евреев. Но появление работ идеологов расового антисемитизма в конце 1870-х-начале 1880-х годов привело к вспышке юдофобии. Евреи были уравнены в правах в Германии только в 1918 году, после гибели Второй империи. В Веймарской республике евреи формально имели равные права с немцами. Однако в первой в истории Германии свободной Веймарской республике, свобода евреев была относительной и шаткой.

В августе 1912 года в «Нойе Рундшау» Стефан Цвейг анализировал творчество новых заметных писателей, появившихся в литературе на немецком языке: «Кроме Томаса Манна, безусловно, подающего самые большие надежды на создание действительно немецкого романа, два писателя – Генрих Манн и Якоб Вассерман уже своими книгами показали, что освободились от немецкой традиции. Генрих Манн – благодаря романтическому происхождению и, прежде всего, из-за внутреннего неприятия всего буржуазного, явления, нынче так угрожающего немецкому искусству ожирением, Якоб Вассерман же – из-за сильно выраженной в нём расовой необычности и тяготения к чистой эпике – другого, подобного ему в Германии сейчас найти невозможно».


Якоб Вассерман (на снимке) родился 10 марта 1873 года в Фюрте, в Баварии, в буржуазной еврейской семье, вскоре после установления эмансипации евреев в недавно объединённой Германии. Он был книготорговцем, секретарём редактора журнала «Симплициссимус», а в 1893 году стал профессиональным писателем. Вассерман – автор 17 романов, 5 пьес и десятков новелл и эссе. В 1926 году он был избран в Прусскую Академию искусств, а в 1933 году ушёл в отставку после нацистского переворота. Его книги были запрещены в том же году. Писатель умер в Австрии 1 января 1934 года.

Вассерман был сторонником ассимиляции евреев и противником еврейского национализма. Он называл сионизм «ошибочным, преступным и самоубийственным». По его мнению, евреям лучше погибнуть или быть изгнанными, чем отказаться от «их миссии и судьбы» как немцев. Он был убеждён, что место рождения определяет ритм и содержание прозы автора: «Любой пейзаж, каким-то образом ставший частью нашей судьбы, порождает в нас определённый ритм — ритм эмоций и ритм мысли, — не осознаваемый нами, но от этого не становящийся менее значимым. По ритму прозы можно угадать особенности родного пейзажа писателя, который таится в ней, как зерно под мякотью плода...». Автор считал, что творения писателя определяются местом его рождения и проживания, а не национальной и религиозной принадлежностью. Рождённый в Германии, он хотел быть немцем. Переехав в Австрию, он признавался: «Я никогда не мог избавиться от некоторой доли стыда. Я стыдился поведения евреев, их манер… временами мой стыд переполнял меня так, что превращался в отчаяние и отвращение».

В очерке о Вассермане Стефан Цвейг пишет о коллеге, о себе и обобщает: «У большинства писателей-евреев Германии еврейство уже давно перестало быть внутренним ядром их сущности, оно осталось лишь неким видом их интеллектуального зрения, характером воззрений, не несущим созидающего начала духовным механизмом и поэтому являющимся скорее препятствием, тормозом высшему творческому напряжению. Это культурное еврейство почти никогда не было и не могло быть питательной средой искусства, так как оно представляет собой слишком тонкий слой, что обусловливает то удивительное отсутствие корней, которое, правда, компенсируется возрастающими возможностями приспосабливаться, обусловленными ассимиляцией. Под воздействием бесчисленных превращений, преобразований, отфильтровок и смешиваний, ветхозаветное для них стало таким далёким, что подобных культурных евреев евреями называть уже нельзя так же, как современных итальянцев – римлянами, а греков – эллинами».

В письме швейцарскому литературоведу доктору Эдуарду Корроди, заведовавшему отделом в газете «Нойе Цюрихер Цайтунг» (1936 год – написано после смерти Вассермана. – А. Г.)), Томас Манн писал: «...Ещё недавно в связи с биографией Вассермана, написанной Карльвейс, Вы, со свойственной Вам точностью и прозорливостью, рассуждали о процессе европеизации немецкого романа. Говоря об изменении типа немецкого романиста, происшедшем благодаря таким дарованиям, как Якоб Вассерман, Вы замечали: под действием интернационального компонента еврея немецкий роман стал интернациональным. «Интернациональный» компонент еврея – это средиземноморский европейский компонент, а таковой является и немецким; без него немцы были бы не немцами, а ненужными миру лодырями...» Манн считал Вассермана реформатором немецкого романа, европеизация которого осуществлялась благодаря космополитическому влиянию творчества коллеги.

Вассерман писал: «Я немец, и я еврей, полностью немец и полностью еврей. Один не может быть отделён от другого». Тонким чутьём большого художника Цвейг ощущал сложные отношения коллеги и соплеменника к немцам и евреям: «Углубившись в книги Вассермана, можно… понять, как болезненно страдал он из-за врожденной двойственности, можно почувствовать его страстное желание найти непосредственного человека. В его книгах мы увидим высший образец жизни, чистого, прямодушного человека (подобного князю Мышкину у Достоевского), просто, без комплексов думающего, не подавленного чувственностью, не угнетённого логическими построениями… Его «Агатон» был первым из этого ряда, потом «Добрый» с Ансельмом Вандерером, характер которого ещё не определился, человек ещё не приблизился к Агатону, к символу преодоления еврейской двойственности». «Человеком, без комплексом думающим», Вассерман не был.

Мартин Бубер в статье «Еврейство и человечество» писал о двойственности еврейства: «Еврейство не просто и не однозначно, оно исполнено противоречий. Это полярный феномен». В защиту тезиса философ ссылается на слова Вассермана: «Верно одно: фигляр и естественный человек; чувствительный к прекрасному и враждебный ему; сладострастный и аскетичный, шарлатан и азартный игрок, фанатик и трусливый раб – всё это есть в еврее». Бубер комментирует высказывание писателя: «В этих словах Якоба Вассермана выражено то, что я воспринимаю как главную проблему еврейства, как загадочную, странную и творческую противоречивость его существования – его раздвоенность… Ни у одного другого народа нет таких пламенных игроков и предателей, ни один другой народ не породил таких возвышенных пророков и освободителей…Никто, как еврей, не может понять, что означает быть соблазнённым самим собой».

Как и Цвейг, Вассерман долгие годы отрицал еврейскую солидарность и считал восточноевропейских евреев чужим народом: «Если я говорил с польским или галицийским евреем и пытался понять его образ жизни и мышления, во мне могло зашевелиться чувство сострадания и печали, но не возникало ощущение братства. Он был мне совершенно чужд, а когда недоставало чувства симпатии, - даже отталкивающим».

В момент, когда евреи добились равноправия в Германии, успехов во многих сферах и стали товарищами по оружию во время войны, антисемитизм дошёл до уровня трудов идеологов расовой юдофобии В. Марра и Е. Дюринга. В мемуарах 1921 года Вассерман описывает отношение к солдату-еврею командиров в армии: «Хотя я от всего сердца и всеми силами старался выполнить свой солдатский долг, достигая требуемого уровня, я не сумел добиться признания своих командиров». Он чувствовал, что офицеры с презрением относятся к нему и другим солдатам-евреям. В армии, во время Первой мировой войны, когда опасность одинаково угрожала и немцам, и евреям, писатель познал чудовищный антисемитизм: «С самого начала я столкнулся с тупой, жёсткой, почти бессловесной ненавистью, которая пронизывала простонародье…Наименование «антисемитизм» едва ли могло определить её характер, источник, глубину или цель». Писатель осознавал: «Есть нечто специфически немецкое в этом… Это немецкая ненависть». Он бил тревогу за 12 лет до создания Третьего Рейха. Однако задолго до его открытия крайнего проявления немецкого национализма об этом писал Фридрих Ницше: «На совести у немцев национализм, самый варварский, самый безумный недуг из всех существующих, тот национальный невроз, которым больна Европа. Германия лишила Европу рассудка, отняла у неё разум». Диагноз Ницше подтвердился после вспышки европейского националистического безумия, приведшего к Первой мировой войне.


В 1921 году Вассерман написал автобиографию «Мой путь как немца и еврея» (Mein Weg als Deutscher und Jude, Berlin, 1922). Он предваряет автобиографию обращением к читателю, открывающим его иудейские заботы и слабости: «Хочу я, побуждаемый внутренней потребностью и требованием времени, дать себе отчёт о наиболее проблематичной части моей жизни, той части, которая касается моего еврейского происхождения и моего существования, как еврея; не просто еврея, но немецкого еврея - два понятия, которые даже для наивного человека вскрывают всю полноту недоразумений, трагичности, противоречий, раздоров и страданий. Тема эта всегда оставалась щекотливой, независимо от того обсуждалась ли она стыдливо, свободно или вызывающе. Красиво раскрашенная с одной стороны, она была ненавистна - с другой. Ныне она является очагом пожара. Мне хотелось бы дать чистое созерцание. От доказательств и защиты я отказываюсь вообще, точно так же от жалоб и всякого рода декламации. Я опираюсь только на пережитое. Непреодолимо тянет меня пролить свет на сущность той дисгармонии, которая прошла через всё моё творчество и бытие, и с годами всё болезненнее ощущается и сознаётся». Душевная боль неизбывного дуального восприятия приобретает форму отчаяния именно тогда, когда евреи имеют равные права с немцами: «Мы напрасно умоляем народ поэтов и мыслителей от имени его поэтов и философов. Любой предрассудок, который, казалось, исчез из современного мира, выращивает тысячи новых, как падаль порождает червей… Напрасно мы логикой прерываем их сумасшедший вопль. Они говорят: он осмеливается открыть свой рот? Душите его! Мы напрасно образцово себя ведём… Мы напрасно просим безымянности. Они говорят: трус! Он ползёт в убежище, преследуемый испорченной совестью…Мы напрасно помогаем им снимать цепи рабства. Они говорят: конечно, он нашёл в этом пользу… Мы напрасно живём и умираем ради них. Они говорят: он еврей». Израильский журналист и историк немецкого еврейства Амос Эйлон утверждал, что сегодня Вассерман известен благодаря этому крику души, а не его романам. Писатель с горечью отмечал: «Я больше печалюсь о немцах, чем о евреях. Разве не следует горевать больше всего из-за тех, чья любовь глубока, хотя и безответна?»

Германский национализм, переполненный антисемитизмом, совершал победное шествие. В год издания автобиографии Вассермана 24 июня 1922 года националистами был убит министр иностранных дел Германии, еврей Вальтер Ратенау, объявленный убийцами одним из «сионских мудрецов», руководящих Европой с помощью заговора трёхсот еврейских правителей. Известная фальшивка «Протоколы сионских мудрецов» стала кровавой реальностью. В мемуарах отчаявшийся писатель задаёт немцам вопрос: «Почему вы бьёте руку тех, кто за вас?» Вассерман потрясён победами германского национализма и крушением идеи о том, что он и немец, и еврей. Писатель поражён и напуган убийством Ратенау, но озадаченно остановливается перед описанием триумфа и трагедии министра иностранных дел Веймарской республики. Он не мог создать художественное произведение по мотивам убийства Ратенау, так как при этом должен был бы описать крах своей идеологии.

Лион Фейхтвангер не был германским патриотом. Поэтому он мог сочинить роман о провале концепции еврейской безответной любви к Германии. В 1925 году Фейхтвангер создал роман «Еврей Зюсс» (1925), в центре которого немецко-еврейские размышления о ценности ассимиляции и германского патриотизма. Историческое лицо, придворный еврей Зюсс Оппенгеймер послужил писателю материалом для его героя. Как и Ратенау, министр финансов Зюсс, глубоко погружён в немецкую культуру и жизнь и идеально говорит по-немецки. Еврейская община и культура значат для него мало. Невзирая на его заслуги перед правителем и его сугубо немецкое обличье, к нему относятся с жестокой несправедливостью как к незваному гостю. Описание Зюсса, преданного немецкой культуре, но не принятого обществом, отражает неопределённое положение евреев Веймарской республики и прежде всего Ратенау, чьё убийство послужило триггером для написания романа. Убийство Ратенау было предательством Германии по отношению к одному из самых заслуженных и значительных лидеров страны. Немецко-еврейские писатели того времени иногда ощущали грозящую катастрофу, но всё ещё были предрасположены к оптимистическому обману.

Вассерман принадлежал к категории односторонне и безответно любящих Германию евреев, таких, как Г. Риссер, Б. Ауэрбах, В. Ратенау, Э. Лиссауэр, А. Баллин, Ф. Габер и Л. Йессель. Он путал родной язык с родиной. Вассерман с его богатой фантазией романиста какое-то время жил в виртуальном мире, выдавая желаемую Германию за действительную. Он был обманут эмансипацией евреев. Германия, ещё не нацистская, но националистическая, не оставляла ему права быть немцем. Понимал ли он, что восточноевропейские евреи приближались к нему с той же скоростью, с которой удалялись от него немцы? В последний год жизни писателя его коллега Фейхтвангер написал роман «Семья Опперман» (1933), в котором герои-евреи потрясены предательством Германии по отношении к ним, её гражданам, уроженцам страны: «Их родина, их Германия, оказалась изменницей. Они так твёрдо стояли на земле своей родины, веками утверждались на ней, и теперь вдруг она ускользает из-под ног». Сгорание евреев от неразделённой любви евреев к Германии стало зловещей прелюдией к их сжиганию в печах Холокоста.

Тяжесть еврейского вопроса раздавила Вассермана, не дав ему стать большим писателем. Он был забыт. Было время, когда его сравнивали с Германом Гессе и Томасом Манном. Последний убеждал писателя в том, что огромный успех его произведений доказывает отсутствие серьёзного антисемитизма. Вассерман отвергал этот довод Манна. Он напоминал последнему, что он и его жена скрывают от своих детей их еврейское происхождение: жена Томаса Манна была крещёной еврейкой. Вассерман писал Манну: «Как бы Вы себя чувствовали, если бы Вас забраковали из-за Вашего происхождения из Любека? В действительности Вы чувствуете обратное: Вас уважают за Ваше происхождение. До сегодняшнего дня, несмотря на все мои успехи, на все книги, которые я написал, я продолжаю упираться в ту же старую стену, в те же смехотворные опасения; я продолжаю чувствовать традиционное отвращение, которое режет по живому и ударяет по внутренней сущности человека».

Вассерман описывает «маргинальных евреев», к которым сам принадлежит. Зигмунд Фрейд, Эрнст Толлер, Стефан Цвейг, Курт Тухольский, он сам и многие другие отвергали связь с религией, еврейской общиной и традицией, но не могли полностью интегрироваться в секулярном немецком и австрийском обществах. Он описывал их как «в религиозном и социальном аспекте плавающих в воздухе. Они больше не имели старой веры, но не приняли новой, то есть не сказали да христианству… физическое гетто стало ментальным и моральным».

После публикации сочинений идеологов расового антисемитизма в Германии, Ницше в «По ту сторону добра и зла» (1886) писал: «Евреи же, без всякого сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса из всего теперешнего населения Европы; они умеют пробиваться и при наиболее дурных условиях (даже лучше, чем в благоприятных), в силу неких добродетелей, которые нынче охотно клеймятся названием пороков». Философ предсказывал конструктивную роль евреев в развитии культуры Европы. Он заявлял, что они станут «основателями и творцами ценностей». Он считал, что их творческие ресурсы воплотятся в «великих людях и трудах…и станут вечным благословением для Европы». Ницше преувеличивал влияние евреев, но правильно замечал их сильное желание ассимилироваться среди не еврейского населения Европы: «Евреи, если бы захотели — или если бы их к тому принудили, чего, по-видимому, хотят добиться антисемиты, — уже и теперь могли бы получить перевес, даже в буквальном смысле господство над Европой, это несомненно; так же несомненно, что они не домогаются и не замышляют этого. Пока они, напротив, и даже с некоторой назойливостью стремятся в Европе к тому, чтобы Европа их впитала и ассимилировала, они жаждут возможности осесть наконец где-нибудь прочно, законно, пользоваться уважением и положить конец кочевой жизни, «вечному жиду»; и конечно, следовало бы обратить внимание на это влечение и стремление (в котором, может быть, сказывается уже смягчение еврейских инстинктов) и пойти навстречу ему: для чего было бы, пожалуй, полезно и справедливо выгнать из страны антисемитских крикунов». Никто не выгнал из страны «антисемитских крикунов». Их мощь и влияние нарастали. «Смягчение еврейских инстинктов» и «назойливое» стремление евреев ассимилироваться в Европе укреплялись, невзирая на рост антисемитизма.

Заметную роль в стремлении слияния с Европой играли «маргинальные» евреи. Оторванные от традиции, маргинальные евреи обогатили культуру других народов. Однако в Германии и Австрии первой трети ХХ века процесс отчуждения евреев нарастал. Тухольский, Толлер и Цвейг покончили с собой. Вассерман обнажил свою раненную антисемитизмом и неприятием немецким и австрийским обществом душу. 10 мая 1933 года нацисты сожгли тысячи книг неугодных писателей, среди которых были произведения Вассермана. Понял ли писатель, что близится к осуществлению пророчество Гейне: «Это была лишь прелюдия. Там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей»? Творчество Вассермана разъедал яд юдофобии. Он чувствовал горькую правду: невзирая на интенсивные попытки стать немцем, еврей не может игнорировать своё еврейство. Жернова антисемитизма измельчили его большой талант. Художник не мог творить на высоком уровне с гирями на душе, с непрерывными переживаниями из-за невозможности полноценно писать и создавать произведения литературы народа, который его не принимал.


* * *


Желающие приобрести новую книгу А. Гордона «Безродные патриоты»
могут сделать это, обратившись к автору по электронной почте - algor.goral@gmail.com

Количество обращений к статье - 2739
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (16)
Аарон Хацкевич - Борису Вугмейстеру | 18.08.2017 05:36
Уважаемый господин Вугмейстер, согласен с Вами. В личном письме к автору я отметил, что мои соображения нисколько не умаляют ценности его прекрасной работы и извинился за недоразумение.
А. Х.
Борис Вугмейстер NYC - Аарону Хацкевичу | 16.08.2017 21:03
Вам что то не понравилось в очерке о Троцком. Хотелось бы понять что именно. В любом случае нельзя сравнивать очерки о Вассермане и Троцком по единой шкале.
В первом случае автор с присущим ему мастерством изложил в общем-то сформировавшееся мнение об отношении Вассермана
к еврейскому вопросу, "крик его еврейской души".

В случае с Троцким , почти нет ничего в литературе ( или очень мало ) о его отношении к еврейскому вопросу. Автор на мой взгляд проделал титаническую работу, воссоздав из обрывков разрозненных материалов свое понимание "нееврейской души Троцкого".
С этим пониманием можно спорить, не соглашаться, но мы все должны быть ему благодарны за проводимый для нас ликбез европейской еврейской истории.
Спасибо Саша.
Sava | 16.08.2017 14:22
Разделяю ваше мнение , уважаемый
Анатолий Молдавский. Но по поводу реплики немецкого адвоката:
-«Знаете, я впервые вижу настоящего еврея! Вы знаете, я – верующий католик и считаю, что тем, что сделал с евреями Гитлер, он лишил Германию ведущих позиций в образовании, в науке, химии, физике, математике, в кинематографии, искусстве и т.д.. Кроме того, Германия потеряла такой языковый кладезь, каким являлся идиш.» Я был совершенно потрясён этим искренним высказыванием этого молодого человека. Однако сегодня, к сожалению, около 25% немцев не скрывают своих антисемитских взглядов." следует заметить:
1.Немец сожалеет о том, что истребив евреев, Гитлер всего лишь нанес заметный ущерб немецкой нации, ее экономике, науке и культуре.И не слова сожаления о самом акте чудовищного зверского уничтожения им немецкого и европейского еврейства, при массовой поддержки и участии его соотечественников.
Так может рассуждать антисемит.
2.Упомянутые 25% открытых антисемитов это очень много.
Предполагаю, что скрытых еще больше.Многим немцам не по душе оказался процесс заполнения вакуума в стране новыми евреями.
Этому не стоит удивляться. Антисемитизм не уходит ни при каких обстоятельствах.Он может лишь до поры временно сдерживаться потребностями текущих политических интересов государства.
Анатолий Молдавский | 15.08.2017 19:26
Прежде всего я хочу поблагодарить автора статьи, Алекса Гордона, за эту его статью и за ту вечную тему, поднятую им в ней.
Мне, волею судеб беглецу из города Грозного, города, который на тот момент «побега» напоминал в 1991 году предвоенную Германию 50 летней давности. И мне попавшему в эту самую Германию, особенно интересна тема статьи, тем более, что так или иначе пребывание в этой стране постоянно наталкивает меня на те же мысли, которые подняты в ней.
В связи с этим с разрешения Алекса, я позволю себе высказать по поводу статьи некоторые мысли. Мыслей в действительности побольше, но я попробую их резко ограничить.
На самом деле название статьи очень удачное. «Неразделённая любовь» евреев к странам своего исхода по своей сути одна и та же. Разве в той же России, Украине, Белоруссии, Молдавии или в Прибалтике евреи не любили свою Родину? Разве в этих странах не пинали их чем попало, не взирая на их вклад в науку, искусство, оборону страны, образование и т.д.? Разве в этих странах не истязали и не убивали евреев, не чинили им препятствий в получении образования и в продвижении по службе? Разве евреи не были беззаветно преданны этим своим странам и в конечном итоге преданы ими?
Так было всюду и во все времена.
И в СССР с целью своего преуспевания наши люди отказывались от своего еврейства, крестились. Сколько таких пастернаков было в стране? Да было, было и есть… Но это им не помогает. Это трагедия и наказание.
Эти страны отвергают евреев в любом их виде – и в крещённом и в обрезанном. Поэтому одна из ошибок Вассермана была - непонимание еврейского сионизма и национализма.
Мне не нравится тезис Вассермана: «Верно одно: фигляр и естественный человек; чувствительный к прекрасному и враждебный ему; сладострастный и аскетичный; шарлатан и азартный игрок; фанатик и трусливый раб – всё это есть в еврее». Но я могу ответственно заявить как нынешний житель Германии и как бывший житель СССР, всё это есть и в немце, и в русском, и в любом другом. Как можно еврею, крупному писателю пришивать такой ярлык евреям? Да, евреи есть разные. Среди евреев полно мерзавцев, а сколько их среди других народов?
Я большой поклонник Стефана Цвейга и остаюсь им до сих пор. Но меня покоробило его отношение к восточно-европейским евреям, когда я прочитал о том, что он презирал последних и считал их людьми второго сорта. Ей Б-гу, странно это слышать из уст такого крупного писателя. Восточно-европейские евреи, загнанные в черту оседлости или жившие в относительно Германии или Австрии в экономически отсталых странах, после отмены этих «черт оседлости» показали свой интеллектуальный потенциал, своих Нобелевских лауреатов, писателей, учёных, режиссёров и т.д. Они ничем не отличались своими способностями от центрально-европейских евреев.
20 лет тому назад мне пришлось обратиться по служебным и личным делам к одному молодому адвокату в небольшом юридическом праксисе под Дюссельдорфом, адвокату было лет 45. После обсуждения собственно дела он вдруг спросил меня: -«Как вы попали в Германию?» Я ответил, что меня приняли здесь в 1991 году как еврея с моей семьёй и мы были беженцами из Чечни. Он как-то странно посмотрел на меня и вдруг сказал:
-«Знаете, я впервые вижу настоящего еврея! Вы знаете, я – верующий католик и считаю, что тем, что сделал с евреями Гитлер, он лишил Германию ведущих позиций в образовании, в науке, химии, физике, математике, в кинематографии, искусстве и т.д.. Кроме того, Германия потеряла такой языковый кладезь, каким являлся идиш.» Я был совершенно потрясён этим искренним высказыванием этого молодого человека. Однако сегодня, к сожалению, около 25% немцев не скрывают своих антисемитских взглядов.
И последнее. Антисемитизм в Европе никуда не делся и никогда не исчезнет. Страдать от этого непреодолимого факта не стоит. Не нужно надеяться на взаимную любовь. Это не является моим открытием. Поэтому, чтобы сохранить свои еврейские корни, нужно всем евреям жить в Израиле, в стране, которая тоже требует своего обновления и очищения от коррупции и кумовства.
Гость Аарон (Вильям) Хацкевич, NYС | 15.08.2017 07:38
Спасибо за прекрасный очерк, написанный словнo на на eдином дыхании и прозрении. К сожалению, это невозможно сказать о предыдущей Вашей работе о Л. Д. Троцком, от комментария на которую я воздержался при всех ее несомненных достоинствах. Ваш Аарон
Гость Tara Levin, NY | 15.08.2017 02:58
Дорогой Саша, Вы открыли для меня (и не только) много новых имен истории еврейского народа. В этом эссе - еще одно из них. Благодарю Вас!
Последнее время Ваши работы достигли нового уровня. Не об одном герое теперь Ваши очерки, а преимущественно о группе мыслителей определенного времени. Тем интереснее и ценнее!
Александр Хотомлянский | 14.08.2017 17:04
Александр Гордон не впервые поднимает вопрос о дуальности самоощущения евреев, находящихся в галуте.
В значительной мере дуальность обусловлена не совместимостью исторической (генетической) памяти евреев, которая отражается в ментальности, с культурой и менталитетом народа стран их пребывания.
Эта несовместимость может оцениваться различными уровнями – от практически полного забвения своих корней (К.Маркс, Ф.Лассаль, О.Вейнингер и др.) до сохранения своей самоидентификации (Т.Герцль, З.Жаботинский, Шалом Алейхем и др.). Однако, в отдельных случаях на ментальную несовместимость накладываются психические расстройства, в частности, раздвоение личности, что может привести к трагическим последствиям – удушающей депрессии, суицидам и т.п. Не это ли обстоятельство стало причиной трагедии Я. Вассермана?
Sava | 13.08.2017 19:44
Очень интересно и познавательно.Блестящий очерк. Спасибо, Александр.
Полагаю,что трагедия Я.Вассермана явилась следствием его неспособности преодолеть присущую ассимилированным евреям духовную раздвоенность.Ему, одаренной творческой личности,мыслящему только на немецком языке, с мировоззрением, сформированным немецкой историей и культурой, чужды и не интересны были еврейские темы.
Но внутренний голос предков и самых близких, его родителей,по-видимому нередко, каким-то образом, напоминал ему о его причастности к духовной иудейской сущности.Это вызывало тревоги, беспокойство и душевные страдания.
Тем более, от того, что признавая в себе этот порок, он не находил способа его преодолеть.
Возможно, что это могло быть связано также и с тем,что до последних дней своей жизни он еще не смог, даже в своем богатом творческом воображении, представить масштабы реальной Катастрофы, нависшей над еврейским народом.
Александр Гордон, Хайфа | 13.08.2017 17:02
Спасибо всем комментаторам очерка. Анонимный читатель правильно заметил, что год выхода в свет автобиографии - 1921, то есть Ратенау к этому моменту был ещё жив. Если вся критика комментатора, пожелавшего остаться неизвестным, сводится к году издания книги, я могу быть спокойным.
Эстер Пастернак | 13.08.2017 12:29
Смерть прервала работу Вассермана над задуманным им романом «Агасфер», в котором писатель намеревался воспроизвести в эпической форме многовековую историю еврейского народа. Интересно было бы удостовериться в том, что он на самом деле пересмотрел свое мировоззрение с приходом нацистов к власти. Спасибо за впечатляющий очерк.
Эстер


Захар Гельман, Реховот. | 13.08.2017 11:49
Это очень важный очерк для понимания нынешней ситуации в еврейском галутном мире. Таких как Якоб Вассерман и упоминавшийся также Леон Йессель в наши дни - пруд пруди. Они противники сионизма и сторонники ассимиляции за что ратуют? За то чтобы в мире исчезли только евреи? Или перемешались все племена и народы? Александр Гордон: "В очерке о Вассермане Стефан Цвейг пишет о коллеге, о себе и обобщает: «У большинства писателей-евреев Германии еврейство уже давно перестало быть внутренним ядром их сущности, оно осталось лишь неким видом их интеллектуального зрения, характером воззрений, не несущим созидающего начала духовным механизмом и поэтому являющимся скорее препятствием, тормозом высшему творческому напряжению". На ум приходят фамилии российских писателей, актеров, деятелей разных областей культуры, ученых в конце концов, для которых память предков - ничто. Они и "выкресты" и атеисты, но евреями быть не желают. С одной стороны, большевизм разрушил традиции, но с другой - эти люди не ощущают своего нынешнего "предательства", как не ощущали его и те, кто жил во времена Якоба Вассермана.
Гость иосиф табачник | 12.08.2017 22:10
спасибо за статью.Якоб Вассерман очень известный в Германии писатель.Послевоенные поколения его высоко ценили,ценят и помнят.Его книги и книги о нём продаются,есть в библиотеках,а пьеса по его книге"Евреи из Цырндорфа"часто ставится в театрах. Трагедия его жизни, и как говорят,вероятнее всего добровольный уход из неё в его безответной любви к стране, которая отвергла его искренние и чистые чувства. В 2002 году я сделал из гранита и бронзы его изображение для моей серии" Маленькие памятники большим людям".
Гость | 12.08.2017 20:42
Автор спутал год издания книги Вассермана, называя 1922. Книга была издана годом раньше, в 1921. Так что убийство Ратенау произошло годом позже. Это, конечно, мелочь, но в историческом очерке важна точность.
Гость Л. Беренсон, Ришон. 12.08.2017 | 12.08.2017 19:56
Очень, очень интересный этюд, авторский текст заслуживает самой высокой похвалы. Сегодня 65 годовщина трагедии советского Идишкайта. И мне кажется уместным сопоставить национальное самоощущение писателей-евреев Германии с их советскими единоверцами, казнёнными писателями.

В очерке о Вассермане Стефан Цвейг пишет о коллеге, о себе и обобщает: «У большинства писателей-евреев Германии еврейство уже давно перестало быть внутренним ядром их сущности, оно осталось лишь неким видом их интеллектуального зрения, характером воззрений, не несущим созидающего начала духовным механизмом и поэтому являющимся скорее препятствием, тормозом высшему творческому напряжению. Это культурное еврейство почти никогда не было и не могло быть питательной средой искусства, так как оно представляет собой слишком тонкий слой, что обусловливает то удивительное отсутствие корней, которое, правда, компенсируется возрастающими возможностями приспосабливаться, обусловленными ассимиляцией. Под воздействием бесчисленных превращений, преобразований, отфильтровок и смешиваний, ветхозаветное для них стало таким далёким, что подобных культурных евреев евреями называть уже нельзя так же, как современных итальянцев – римлянами, а греков – эллинами»
***
ОТ ЧЕРТЫ ДО ЧЕРТЫ
Д. Маркиш
"Осуждённые на казнь члены Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), внешне принимая "власть советов", эту религию безбожников с их верховным кремлёвским жрецом, оставались верны нравственным и культурным устоям своего почерпнутого в Черте еврейства, от которого и не думали отказываться и отрекаться в пользу фиктивной межэтнической модели под названием "советский народ".
ОТ ЧЕРТЫ ДО ЧЕРТЫ
Д. Маркиш
***
И уж, конечно, нижеследующее относится, в первую очередь, к восточноевропейскому еврейство, столь чуждому и малосимпатичному Вассерману и его единомышленникам.

"Евреи — наиболее впечатляющий пример народа, утратившего и территорию и язык, но сохранившего общую грезу, которая в свою очередь не только сохранила народ, но даже через две тысячи лет восстановила его государство практически на прежнем месте. И чрезвычайно важной составляющей этого национального возрождения тоже оказалась борьба за язык"
«ВОКРУГ ИДИША»
Александр Мотелевич Мелихов (настоящая фамилия Мейлахс)
Юлия Систер, Реховот | 12.08.2017 18:08
Спасибо, Саша, за прекрасный очерк. Он интересен и ещё раз подтверждает сложную судьбу евреев, их душевные переживания,
надежды и разочарования. Дальнейших книг и публикаций! Удачи!
Владимир Янкелевич | 12.08.2017 15:18
Спасибо, я ничего о Вассермане не знал. Особое внимание привлекли эти слова: «Верно одно: фигляр и естественный человек; чувствительный к прекрасному и враждебный ему; сладострастный и аскетичный, шарлатан и азартный игрок, фанатик и трусливый раб – всё это есть в еврее». На мой взгляд, это не любовь к Германии, а какой-то порок мышления. "Все есть в еврее", это как средняя температура по больнице.
Исчезновение его, как писателя, вполне закономерно.
Спасибо за статью.
Страницы: 1, 2  След.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com