Logo
8-18 марта 2019



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19
06 Апр 19












RedTram – новостная поисковая система

Прямая речь
Одна семья, один народ
Элеонора Шифрин, Иерусалим

"Чеки вам привезет Наташа Долина. Она вам позвонит", - сказала мне по телефону из Нью-Йорка Инна Аролович, инициатор начавшейся еще в конце 1990-х кампании русскоязычных евреев Америки по сбору средств в пользу пострадавших в Израиле от террора и раненых солдат Армии Обороны Израиля.


Инна приехала в США из Москвы в 1980 г., успешно проработала много лет, вплоть до выхода на пенсию, по своей специальности инженера-строителя, с начала массового выезда из развалившегося СССР вложила массу сил в помощь новоиспеченным американцам в устройстве и в борьбе с бюрократией в рамках созданной ею Ассоциации евреев из бывшего СССР. По сути, стала стопроцентной американкой. И все же она могла бы повторить вслед за Йегудой Галеви: "Сердце мое на Востоке"...

В этом ее отношении к Израилю Инна не одинока. Среди бывших советских евреев, которых совковые власти напрочь лишили знания всего еврейского и чьи дети, после развала СССР, решили ехать в Америку, - немало людей, чье сердце принадлежит стране евреев. У многих осознание неискоренимости своего еврейства возникло именно с приездом в мультикультурную Америку, где, вместо ожидавшегося "плавильного котла" и возможности навсегда избавиться от пресловутого "пятого пункта", оказалось необходимым быть частью какой-то культурной или этнической группы. Бывшим "безродным космополитам" пришлось срочно решать, кто они. Быть советскими не хотелось, это было постыдно. Становиться "русскими", "украинцами", "литовцами" или "казахами" было бы смешно. Тем более, что встречали и привечали их в Америке именно евреи, которые и сами были более или менее дальними потомками тех, кто бежал из той же Российской империи в результате прежних исторических катаклизмов.

Инна Аролович навещает раненого мальчика Шило Эльмалияха. Три года спустя после теракта возле «Биньяней а-ума» в Иерусалиме, в котором Шило был критически ранен, он встал на ноги. Все это время семье помогали русскоязычные евреи Америки

И постепенно начали наши бывшие соотечественники понимать, что никуда им от своего еврейства не деться. Но теперь была возможность познавать смысл и значение этого понятия, знакомиться с историей своего народа, с его религией, которая - в отличие от всех других - определяет и национальность. Теперь было еврейское государство, которым можно было не только безнаказанно гордиться, но которое к тому же было союзником их новообретенной американской родины. И, что важно знать, государство, готовое в любой момент их принять, если возникнет такая необходимость, как случалось уже много раз в еврейской истории.

Когда Инна Аролович и ее, тогда еще незнакомые, единомышленники в других городах, такие как Лазарь Файнлейб, Алекс Рашковский, Фира Левитан, Гриша Тополянский и другие, гордо пронесшие свое еврейство через всю советскую жизнь, начали разворачивать кампанию в поддержку Израиля, для многих русскоязычных евреев в Америке эта инициатива послужила еще одним толчком для осознания своей принадлежности к еврейскому народу.

Вскоре после приезда массы евреев из СССР-СНГ в Америку в Израиле начался "мирный процесс". Его сопровождал дотоле небывалый разгул кровавого террора. Не проходило и нескольких дней без взрыва в автобусе, ресторане или заполненном покупателями торговом центре, и каждый оставлял десятки овдовевших, осиротевших и раненых. Это вызвало в приехавших из бывшего СССР евреях отклик, укладывающийся в знакомую формулу "Наших бьют". Но, неожиданно, подтверждением того, что "нашими" были теперь для них не только говорившие по-русски новые израильтяне, но евреи любого происхождения - "марроканцы", "йемениты", "французы" или сабры - стала помощь, которая пошла всем пострадавшим от террора, без деленияч на "русских" и прочих.

Когда неожиданно для себя я оказалась израильским координатором помощи американских евреев жертвам террора и стала доставлять американские чеки раненым и семьям погибших, мне очень скоро пришлось убедиться в наличии двухстороннего эффекта. Не только русскоязычные евреи Америки начинают видеть в этнически разнообразном израильском еврействе своих братьев, но и израильские евреи, разбитые (зачастую усилиями политических партий и их циничной пропагандой) на враждующие группировки, вдруг начинают осознавать, что "эти русские", некоторые из которых приехали в Израиль, а другие поехали в другие страны, - это тоже часть нашего народа, часть нашей большой семьи. Нередко это прозрение происходило прямо у меня на глазах, когда убитая горем бедствующая семья марроканских, эфиопских или еще каких-то этнически далеких от нас евреев поначалу никак не могла "врубиться", кто прислал им эти деньги, и главное - ПОЧЕМУ. "Кто они? Какое им до нас дело? Откуда они о нас знают? " - такие вопросы сыпались на меня всякий раз, и снова и снова приходилось объяснять, что у этих говорящих по-русски американских евреев, многие из которых даже в Израиле ни разу не побывали, сердце болит за нашу страну и за то, что у нас тут происходит, и что они видят собираемые ими деньги как способ передать пострадавшим израильским евреям свою солидарность, свою поддержку и благодарность за то, что мы своим присутствием охраняем нашу общую землю, Эрец Исраэль. И в ответ - десятки раз! - я слышала одну и ту же фразу, ставшую своего рода формулой приема в семью: "Так выходит, мы, евреи, действительно, одна семья, один народ?!"

Прошло несколько лет, и в Америке подросли привезенные туда или уже там родившиеся дети. Многие из них учились быть евреями в еврейских школах, и вместе с ними учились их родители, бабушки и дедушки. Результат не преминул сказаться. Молодежь более бескомпромиссна, чем набравшиеся жизненного опыта взрослые, и чаще способна делать в практической жизни шаги, соответствующие тому, во что они верят. Поэтому многие дети, выросшие уже без еврейских комплексов и с гордостью за свое еврейство, окончив школу, начали ехать в Израиль и присоединяться к своим сверстникам, защищающим еврейскую землю. Немалая часть из них остается после армии в Израиле и постепенно перетягивает сюда своих родителей.

История семьи Наташи Долиной, с упоминания которой я начала свой очерк, ярко иллюстрирует этот процесс.

В один из августовских дней в Бруклине состоялся благотворительный концерт в пользу раненых в Израиле. Организовавшая его Анна Гринберг, руководитель Нью-Джерсийского отделения Ассоциации евреев из бывшего СССР, программист по профессии, уже много лет таким способом собирает деньги для раненых: сама пишет песни, сама их исполняет, сама организует концерты, в которых наряду с ней участвуют и другие исполнители - ее друзья и друзья Израиля. Аня, овдовевшая вскоре после приезда из Москвы, вырастила в Америке троих сыновей; все трое стали религиозными, двое уже перебрались в Израиль, и на троих у Ани уже 19 внуков!

Анна Принберг навещает раненых в «Тель а-Шомере». Галь Матт был критически ранен 18 августа 2011 г. при нападении террористов на солдатский автобус в районе египетской границы. Его спасли героические усилия парамедика Анастасии Будаловой. Два месяца назад в одном из первых боев операции "Несокрушимая скала" в секторе Газы погиб младший брат Галя, Ли Матт

Среди слушателей на Анином концерте была Наталья Долина, врач одной из больниц Нью-Йорка. Она приехала послушать выступление своей приятельницы. После концерта, когда было объявлено о сборе дополнительных пожертвований в пользу раненых израильских солдат, Наталья подошла к Ане, внесла какую-то сумму от своей семьи и заодно похвасталась, что через несколько дней летит в Израиль - навестить дочку.

Дочка у Наташи особая, мама не зря ею гордится. Кира - урожденная американка, родилась вскоре после приезда семьи из Москвы, когда у Наташи и Юры уже подрастали два сына. Наташа рассказывает, что желание родить дочку возникло у нее в Италии, когда, в период ожидания американской визы, ей пришлось принимать роды у эфиопской еврейки, ожидавшей с семьей визы в Канаду. Родилась такой дивной еврейской красоты девочка с ресницами на полщеки, что Наташа заявила мужу: "Я тоже хочу такую". "Made in Italy" девочка родилась тоже красавицей, да еще и умницей, с хорошей головой и еврейским сердцем.

Подросшую Киру отдали в еврейскую школу, и она учила родителей и старших братьев, как быть евреями не только номинально. В частности, как соблюдать кашрут, шаббат... А по окончании школы Кира объявила, что едет в Израиль - служить в ЦАХАЛе, защищать еврейское государство.

Дочка вся в маму: если она что-то решила - она это делает. Армейский срок Кира отслужила в одном из самых серьезных боевых подразделений ЦАХАЛа - батальоне "Каракаль", охраняющем границу Израиля с Египтом. (Вместе с ней там служила и родившаяся в Америке Катя Бельфер, которая была тяжело ранена в одном из инцидентов, и еще несколько русскоязычных девочек и ребят из США).

На офицерские курсы посылают самых лучших, и, конечно, Кира стала офицером, демобилизовавшись в чине капитана. После армии вернулась к родителям в Нью-Йорк, несколько месяцев промаялась и, наконец, заявила: "Не могу я тут жить - еду домой, в Израиль". Теперь она начинает учиться в Междисциплинарном колледже в Герцлии, причем удостоилась - одна из немногих среди сотен отслуживших армейский срок соискателей - специальной стипендии, избавляющей ее от волнений об оплате учебы.

Вот эту дочку Наташа ехала навещать, и не преминула об этом сообщить Анне Гринберг. В ответ ее спросили, не отвезет ли она мне чеки для раненых от Ассоциации евреев из бывшего СССР. С радостью согласившись, наутро Наташа рассказала об этом сослуживцам на работе. Прошел еще день, и неожиданно из одного отделения ей принесли 200 долларов пожертвований для раненых в Израиле, а потом и из другого еще 220 долларов. Наташа была в восторге и в телефонном разговоре вечером рассказала обо всем этом живущему в Чикаго отцу.

Отец Наташи, Моисей Штивельберг, пережил Холокост, подростком был в гетто, потерял часть семьи, чудом выжил, и за все перенесенные страдания получает компенсации от Германии. Как большинство людей, переживших голод и лишения, он денег на ветер не бросает, откладывая их на "черный день". Ведь прежний опыт учит, что такой день может неожиданно наступить в любой момент. Но услышав рассказ дочери, Моисей сказал: "Я думаю, что это самое правильное назначение для моих денег. Ты можешь выложить за меня 1000 долларов для раненых? Я завтра высылаю тебе чек".

Добавив недостающие 80 долларов, Наташа отвезла 1500 долларов в Ассоциацию, и Инна смогла выписать еще три чека для солдат, раненых в недавней операции "Несокрушимая скала".

А потом мы вместе с Наташей и Кирой ходили, раздавая чеки, по палатам госпиталя, и проработавшая много лет хирургом Наташа плакала при виде красавцев с ампутированными ногами или руками, или получивших ранение в позвоночник и прикованных к койке.

Прощаясь, Наташа сказала: "Мы скоро сюда приедем - не могу я больше жить так далеко от Израиля".

И мне вспомнилось, как моя покойная мама, умершая в Новосибирске после восьми лет отказа, сказала в 1972 г. одной знакомой, обвинившей ее в том, что ради стремления выехать в Израиль она развалила жизнь всей семьи: "Рано или поздно все вы туда приедете".
Количество обращений к статье - 2260
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (2)
Ilya, Boston, USA | 21.09.2014 04:06
Хорошая статья. Спасибо. Инна Аролович просто молодец! Я знаю её в США 25 лет, и сколько энергии она вложила (и вкладывает!) в организацию помощи раненным солдатам!
Гость | 20.09.2014 22:07
Как же так, в США находится разжиревшая от полученных и получаемых денежных компенсаций от Германии, за разрушеннон жильё и разграбленное имущество евреев Европы организация "Клеймс Конференс", а гуманитарную помощь раненым евреям в Израиле оказывают в частном порядке сами израильтяне?

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com