Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
19 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18












RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Анна Гуршпан:
«Мы гордимся отцом...»
Анатолий Рабинович, «Биробиджанер штерн»

К 100-летию со дня рождения почетного гражданина

Еврейской автономной области Владимира Пеллера


6 сентября исполняется 100 лет со дня рождения почетного гражданина Еврейской автономной области, полного кавалера орденов Славы, Героя соцтруда Владимира Израйлевича Пеллера. В канун юбилея корреспондент «БШ» встретился с дочерью Пеллера, президентом Нотариальной палаты ЕАО Анной Гуршпан и записал ее рассказ об отце. Публикуем фрагменты этих воспоминаний.

Не был обласкан судьбой

- Папины родители - бедные местечковые евреи. Его отец был балагулой, семья жила бедно – девять детей надо было кормить. А тут революция, гражданская война, погромы на Украине. Тем не менее, всех детей вырастили. Конечно, никакого путного образования им тогда дать не могли. Впервые о том, что такое постельное белье, папа узнал, когда его призвали в армию. Он служил в погранотряде в Приморье. Кстати, в армии отец познакомился с моим будущим свекром Исааком Гуршпаном, их дружба продолжалась до их последнего часа.

Родители мои жили в местечке Ольгополь Винницкой области. Мамина семья была тоже очень бедной. Дед и баба по ее линии, бессарабские евреи, во время войны погибли в гетто. А бабушка по папиной линии вопреки всему осталась жива: в июне 41-го отправилась продавать дом в Одессе и... Она рассказывала: «Я приехала в четверг, а в воскресенье началась война». Ей довелось даже партизанить в одесских катакомбах. После войны вернулась на Дальний Восток, к детям – моим родителям.

Когда стала образовываться Еврейская автономная область, родители завербовались в Амурзет. Там родились моя сестра Рая, брат Изя (он умер в Израиле) и я.

Искупил кровью


- В нашем доме было два святых праздника. Это День Победы и Новый год. Мы собирались всей мишпухой, мужчины, конечно, выпивали, и тогда начинались воспоминания. Однажды мы с отцом по телевизору смотрели киноэпопею «Освобождение». Серия была о Курской битве, в которой он принимал участие. Это было великое танковое сражение. И я ему, помнится, сказала: «Папа, ну невозможно было выжить в этом аду. Это даже представить страшно». А он мне, знаете, что ответил? «Дочечка, не показали и десятой доли того, что было на самом деле. Война – это страшно, грязно». Там, где начинается война, там кончается человечность. Поэтому он не любил вспоминать о фронте.

Отец командовал ротой разведчиков. В канун Нового года во время Сталинградской битвы они с бойцами попали в деревню, где не было ни немцев, ни наших. Обошли всё, и только в крайней избе увидели свет. Заглянули, а там немецкие разведчики оружие пирамидой поставили, сидят и пьют самогонку. Отец ворвался туда с криком «Хенде хох!». А немецкий старшой по-русски ему говорит: «Ты знаешь, лежачего не бьют!». И мой отец, этот великий гуманист, посадил своих разведчиков за стол, они выпили с фрицами за мир и покинули деревню. Особистам, естественно, доложили. Отца немедленно арестовали. Но на всё есть счастье. Могли ведь сразу расстрелять. Папа тогда служил у Баграмяна. И тот его спросил: «Пеллер, ты еврей или немец?». Он ответил, что еврей. А Баграмян ему: «Врешь, еврей немцев живыми никогда не отпустит». Сделали запрос на Украину. Папу держали в землянке до тех пор, пока не пришел ответ, что есть такой еврей Пеллер. И только после этого его отправили в штрафбат.

Кто был в этом батальоне? Репрессированные, которых отправляли в самое пекло искупать вину кровью. Папа был голубоглазый, кудрявый. Штрафбатом командовал полковник Воронкин. В первую же встречу он взглянул на Пеллера и процедил сквозь зубы: «Эй, ты, бердичевский казак», как бы намекнув на национальную принадлежность.

Комбат отцу сразу не понравился. Тот ходил с плеткой и нагайкой, всем раздавал зуботычины. Пеллеру он дал роту. Папа пришел к бойцам, а один бывший репрессированный нехотя так ему сказал: «Ты будешь восемнадцатым». Представляете, в первом же бою они убивали своих командиров! Отец вернулся к Воронкину и заявил: «Ты знаешь, полковник, мне терять нечего. Расстреляй меня здесь - я буду знать, от кого я принял смерть. В бой я с ними не пойду. Люди истощены, раздражены, они давно не отдыхали». Комбат выматерился, но велел отвести роту в тыл. Отец вспоминал, что после недельной передышки бойцы шли за ним в огонь и воду, и в том, что он остался жив, только их заслуга. «Я уже в первом бою свою вину искупил. Царапина, кровь, и ты искупил. Но бойцы попросили меня остаться, и я не бросил их». И все свои ордена папа заслужил в той штрафной роте...

Когда предавался воспоминаниям, он рассказывал и про заградотряды, и про тех же штрафников - что это были за люди. Говорил, чем была Родина для уголовника, для репрессированного коммуниста, для рядового солдата и генерала, о том, какое у всех было чувство патриотизма.

Жизнь как легенда

Отец был неординарным человеком. Его послевоенная жизнь складывалась очень непросто. Он много раз подвергался арестам, гонениям. Впервые это случилось в 52-м. Тогда папа возглавлял колхоз «Красный Октябрь» в Амурзете. Колхоз процветал. Но тот год выдался неурожайным, колхоз с трудом засыпал семена на хранение и кое-как рассчитался с государством. Согласно уставу, колхоз должен был раздать людям хлеб на трудодни. Но неожиданно приехал секретарь обкома партии и сказал: «Область не выполняет план по хлебозаготовкам. Отдай хлеб!». «Я не могу, - ответил отец. - Это хлеб колхозников». Тогда секретарь обкома тут же велел сорвать замок с амбара и грузить зерно.

Отец, возмущенный таким самоуправством, схватил партбосса за грудки и выбросил его за ограду амбара.

Конечно, папу арестовали, судили, дали «всего» десять лет. Но колхозники написали письмо Сталину и отправили ходоков в Москву. Ходоками вызвались быть хороший папин друг Дмитрий Люлько и мой будущий свекор Исаак Гуршпан. Именно он не раз рассказывал мне эту историю.

Курил он много, прикуривая одну «беломорину» от другой.
И любил читать «Биробиджанер штерн»...


Депутатом Верховного Совета СССР в то непростое время была передовая доярка Лея Лишнянская из Бирофельда. Когда наши ходоки дошли до Бирофельда, им кто-то посоветовал: «Что вы в Москву попретесь к Сталину?! Сходите сначала к депутату!». Та, поскольку была безграмотной, продиктовала своему секретарю (эту «роль» исполняла дочь Леи) послание местным властям, что, мол, она, депутат Верховного Совета СССР от ЕАО, просит отпустить Пеллера под ее поручительство. Представляете, какая сила была у тогдашнего депутата?! Под конвоем Пеллера отправили с этой бумагой в суд, и суд его тут же оправдал по просьбе депутата.

Отца освободили, но клеймо «неблагонадежного» осталось, и работу отец не мог найти. Семья очень бедствовала. Но главврач районной больницы в Амурзете, Леонид Маркович Брудный устроил его к себе завхозом. Для того, чтобы семья могла жить, Пеллер чистил туалеты, разгружал машины с дровами и углем, - словом, делал всё, что придется.

Потом оттуда его забрали в Валдгейм председателем колхоза. Вот так первый раз он попал в пригородное село. Но там была своя история - когда в начале 50-х годов в стране развернулась жуткая кампания антисемитизма. Помните «дело врачей», «дело писателей»? И моему отцу стали шить буржуазный национализм. Якобы он хотел сколотить еврейскую антипартийную группу, деятельность которой была направлена на подрыв советского государственного строя. С утра приезжал «воронок» и после того, как папа раздавал наряд в колхозе, его увозили в КГБ, сутки пытали, допрашивали. Утром вновь привозили на раздачу нарядов и снова увозили. Так продолжалось очень долго, месяц-полтора. Потом как-то папа поделился со мной: «Однажды я наряд раздал, а «воронка» нет. Я кручусь возле конторы и не знаю, что делать. Взял да и позвонил в обком партии. А секретарь обкома мне в ответ: «Пеллер, они больше не приедут. Врачей выпустили».

Вскоре образовался колхоз «Эмес» в Найфельде, и папе предложили его возглавить. На собрании сельчан бабка Барановская всех ошарашила: «Кажуть, що вин бье. То вин и нас бити будэ?». Секретарь райкома, который привез сватать отца на должность, просит: «Владимир Израйлевич, ну скажи им, что ты их не будешь бить». А тот встает и говорит: «Если не будете работать – буду бить!». Много сил было отдано этому колхозу. В том, что Найфельд – такое благоустроенное, красивое село, я считаю, немалая заслуга папы. Парторгом у него был Петр Михайлович Клименков – замечательный человек. Они вдвоем в одной упряжке работали.

Когда было взято направление на укрепление колхозов и совхозов, к Найфельду присоединили села Петровку, Русскую Поляну, Казанку, Дубовое, Надеждинское. И создали совхоз «Надеждинский». А тогда царицей полей считали кукурузу. Первым секретарем обкома партии в ту пору был Алексей Клементьевич Черный – очень сильная личность. Он много сделал для области, потом возглавлял партийную организацию Хабаровского края. В тот год область не выполняла план по посеву кукурузы. Утром отцу позвонил Черный и попросил отчитаться за 80 лишних гектаров посевов кукурузы. Отец отказался: «Я не могу отчитаться за лишние гектары - у меня их просто нет». Черный пригрозил комиссией: «Если намеряют лишние гектары - тебе несдобровать».

Что такое шагомером мерить гектары? Чуть наискосок прихватил – вот тебе и лишка. Ну и насчитали тридцать или сорок гектаров кукурузы, за которые Пеллер не отчитался. Эта комиссия во главе с Черным возвращалась из совхоза, а Пеллер - из города. И встретились они на пароме, моста через Биру еще не было. Слово за слово, и они сильно разругались. Отец не выдержал и ударил Черного изо всей силы. Тот упал с парома и стал тонуть. Конечно, его спасли. Но такие вещи тогда так просто не проходили. Пеллера в одну ночь лишили директорства, разделили совхоз на два. Василий Ротозеев пошел в один, а в другой - Петр Клименков.

Снова отца никто не брал на работу, все боялись. Семья большая, бабушка с нами жила, мама, нас пять ртов. Положение было аховое. И Петр Михайлович втихаря взял папу на работу - управляющим первого отделения в Найфельд.

Много раз в жизни Клименков приходил на помощь Пеллеру. И даже когда тот был в фаворе. Я помню, когда надо было убирать силос или сенаж, а техники не хватало, Клименков мог прислать, у себя оторвать, но прислать. Если Пеллеру нужно было выговориться, то он ехал к Клименкову в Найфельд. И все, о чем они говорили, оставалось между ними.

Встреча в Валдгейме. Слева направо: Хаим Бейдер, Владимир Пеллер,
Леонид Школьник и Виктор Иофик


А вскоре в колхозе «Заветы Ильича» в очередной раз меняли председателя. Мой друг Борис Рак рассказывал, что выборное собрание шло три дня. Райком каждый раз привозил своих кандидатов, но крестьяне отказывались и требовали вернуть им Пеллера. И что им только ни сулили, и кто к ним ни приезжал – подавай им Пеллера и всё! И Черный сдался: «Давайте этого Пеллера в Валдгейм».

Когда отца «воскресили» из небытия, он при нас как-то сказал Клименкову: «Там меня и похоронят». Он знал, насколько это трудный кусок хлеба. Ведь это пригород. Народ был избалован уже тогда, да и рынок близко. Колхоз был в упадке, и люди в нем ничего не зарабатывали. Интереса не было им на колхоз работать. Очень трудно там было. Отец много сил и здоровья оставил в Валдгейме.

Помню, как я везла его умирать в Хабаровск. Он был в пиджаке со Звездой Героя, в тапочках, другую обувь носить не мог - ноги распухли. Нас в Валдгейме посадили в вертолет, а там встретила «скорая помощь». Папу должны были положить в госпиталь, а он не хотел быть без мамы. И тогда он попросил водителя завернуть к крайкому - решил пройти к Черному на прием. Милиционер нас не пускал. Я стала возмущаться. Мой громкий голос услышал один из аппаратчиков, узнал нас и помог подняться в приемную. Пеллера тут же провели к первому секретарю крайкома. Дверь не закрыли, и все, кто был в приемной, наблюдали за встречей этих двух сильных людей. И все плакали. Папа зашел и сказал: «Алексей Клементьевич, я зашел с тобой проститься. Я приехал умирать. Мы с тобой по-всякому жизнь прожили, но делали одно дело». Тот начал его успокаивать, обнадеживать. «Нет, Алексей Клементьевич, я знаю». Папа попросил положить его в краевую больницу, чтобы мама до последнего могла быть с ним. Конечно, все сделали, как он хотел.

Несколько лет назад мне попала в руки книга воспоминаний бывшего первого секретаря крайкома. Там много теплых слов сказано о моем отце.

Родные не умирают…

- Любил ли отец дни рождения? Он был к ним равнодушен, поскольку недополучил ласки в детстве, так что он не любил подарки и не придавал им значения.

У меня старшая дочь родилась 6 сентября. И только тогда я узнала про папин день рождения. И почему я это узнала? Был в гостях у нас папин брат из Одессы, дядя Женя. Он меня отвез в роддом и сказал: «Родишь, вместе будете праздновать с папой день рождения». Представляете, в каком возрасте – мне было почти 19 лет, я узнала, что день рождения у папы - 6 сентября? Кажется, он и сам это не помнил.

В чем мы с ним схожи были – я и отец? В том, что и он, и я любили читать. Лучшим подарком для него была книга, которую он еще не читал. После его смерти осталась прекрасная библиотека, более семисот томов. Когда уезжала из Валдгейма в город, я ее подарила сельской библиотеке.

Мы со старшей сестрой Раей часто размышляем, как бы отец отнесся к тому, как мы прожили отрезок жизни без него… Хотя близкие не умирают… Мы уже привыкли жить, соизмеряя, что бы отец сказал по тому или иному поводу. И недавно пришли к выводу, что, наверное, он бы нами гордился, потому что мы свою трудовую жизнь прожили честно. Рая работает старшей медсестрой в детском доме для детей-инвалидов в Валдгейме. У нее тяжелейшая работа. Она свое дело делает на совесть. У нас хорошие семьи. Мы вырастили хороших детей. Мы состоялись и как специалисты, и как люди, как матери. Я думаю, он был бы нами доволен.

Другой вопрос, как бы он отнесся к современной жизни. Не думаю, что он бы все осудил. Сейчас модно все осуждать. Когда я вспоминаю отца, передо мной предстает образ спеленутого великана. Он был очень умным и предприимчивым человеком. И если бы не был связан по рукам и ногам, как много он бы мог сделать! Конечно, он был обласкан той властью. Он был и преждевременно убит ею, и в конце жизни снова возвеличен. Его всю жизнь гнобили. Его неоднократно исключали из партии. И все за что?! За то, что он всегда твердил: «Колхоз – не совхоз! Дайте нам свободу! Это наша собственность. Не государственная! Мы хотим по-другому!» Нет, на тебе план, на тебе цены, на тебе – сколько ты должен посеять, сколько ты должен сдать. Понимаете, это его сковывало.

Та экономическая свобода, которая сегодня есть, она бы ему понравилась. Но вот отношение современное к людям, людям труда, в первую очередь, вызывало бы в нем глубокое возмущение. И что современная власть сделала с тем, что было создано при советской власти, с этим колхозом? Мне кажется, он встал бы, посмотрел на то, что осталось от «Заветов Ильича», и снова умер. Понимаете, вся его жизнь была вложена туда. Семья была на втором плане. Именно работа была тем, для чего он жил.

Нам, его детям и внукам, очень приятно, что область вспомнила о столетии Пеллера. Была недавно в Израиле в отпуске и рассказала родственникам, что в Биробиджане собираются широко отметить юбилей папы. Они за это признательны. В Еврейской автономной области не так много людей такой величины, и забывать о них было бы неправильно.
Количество обращений к статье - 2076
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (9)
Марина Карфиол | 09.12.2013 23:08
Читала статью и плакала. Моего папы уже давно нет в живых тоже, он в те времена работал первым инструктором обкома партии, но я помню его рассказы об этом замечательном человеке. Он тоже часто ездил к нему советоваться, так как курировал в то время промышленность, надо было давить на руководителей, а он не мог. Понимал как им трудно. Говорил маме: "Вот поговорил с Владимиром Изральевичем и на душе легче."
И действительно, его дети и внуки продолжают достойно его путь. С уважением.
Гость | 07.09.2013 22:32
Из сегодняшнего номера "Мы здесь" видно, что все потомки писателя Казакевича переехали в Израиль.Пора уже и семье Пеллера возвратится на свою Родину в ИЗРАИЛЬ.
Информация ЕАОmedia | 07.09.2013 06:07
Биробиджан, 7 сентября, EAOmedia. Старшеклассники школы №1 Биробиджана побывали на лектории, посвященном участнику Великой Отечественной войны, обладателю трех орденов Славы и ордена Октябрьской революции Владимиру Пеллеру. Мероприятие приурочили к 100-летнию со дня рождения, которое отмечалось шестого сентября, сообщает ИА EAOmedia со ссылкой на ГТРК "Бира".

Мероприятие организовали совместно с сотрудниками краеведческого музея. Владимир Израйлевич известен далеко за пределами области. В военные годы он защищал Родину на полях сражений. Трижды был ранен. В июле 1944-го взвод Пеллера первым ворвался в Витебск.

"Он добился бы в жизни еще намного больше. Если человек стремится к своей цели, он многого добьется в своей жизни", - сказала ученица 11 класса средней школы №1 г.Биробиджана Юлия Тубольцева.

Уже в послевоенные годы Владимир Пеллер проявил себя, как отличный организатор сельскохозяйственного производства. До конца своих дней он возглавлял колхоз "Заветы Ильича". После смерти Владимира Израйлевича в селе Валдгейм Биробиджанского района его именем назвали улицу. А на доме, где он жил, установлена мемориальная доска.

"Было неожиданно, что дети очень внимательно слушали, задавали очень много вопросов, т.е. для них было интересно. И вообще само время, в котором он жил было достаточно интересным и отличается от современного времени. У детей есть интерес, есть живая искорка в глазах. Ну что-то они усваивают на таких уроках", - говорит заведующая отделом истории областного краеведческого музея Светлана Скворцова.
Гость Гуршпан(Пеллер) Анна | 07.09.2013 04:40
Спасибо за тёплые слова в адрес моего отца. Спасибо Леониду Школьнику за публикацию. Очень тронута. Хочу сотрудничать. Мой электронный адрес gurshpan@mail.ru
Владимир Ротенштейн . | 06.09.2013 13:54
Я хорошо помню Владимира Изралевича.В то время, когда он был председателем колхоза Заветы Ильича, я работал в Биробиджанском райкоме КПСС,а потом заместителем председателя райисполкома.Он часто приходил ко мне и я ,как мог, решал колхозные проблемы.Он был прекрасным руководителем,всей душой болеющий за родной колхоз,Я был на его похоронах,Память о нем навсегда в наших сердцах,
Гость | 06.09.2013 02:16
Дорогой Толя! Поздравляю от всей души и с этой публикацией, и с твоим Днем рождения. Ну, а храброго фронтовика Пеллера я тоже имел в виду, когда работал над романом "Судьба оружейников", где он упоминается под фамилией Эрлих. Помню и его напутствие молодым журналистам. Так что честь и хвала ветеранам войны, мы их помним. Жму руку. Владимир.
Гость Анатолий | 05.09.2013 18:33
Рассказ о смелом, достойном человеке. Три ордена славы и герой соцтруда! Я думаю, он единственный еврей в СССР, удостоившийся таких наград.
Но его поступок, когда он с миром отпустил немецкую разведку, перечеркивает все его подвиги.
1. Если бы немец застал его в этом положении, он бы его не помиловал.
2. Кого убивали немцы в Бабьем Яру, не лежачих? А в Освенциме?
3. Миловать врага, который убьет еще не одного из твоих однополчан - это преступление. Пеллер не только герой, но и большой везунчик. Дать по морде секретарю крайкома прощали не всем. У меня лично смешанные чувства после прочтения этого рассказа. С одной стороны Пеллер заслуживает уважение, с другой только за поступок с немецкой разведкой - НЕТ!
Гость Нина Вейцман, Беэр-Шева. | 05.09.2013 15:33
Аня, моя мама-Удя Гречаник(Писаревская)-двоюродная сестра Владимира(Файвла -так его звали в Ольгополе)Пеллера. Так что мы являемся родственниками по Ольгопольской линии.Моя бабушка Гися была родной сестрой Гитл -мамы Пеллера.В конце сентября 1973года мы встречались в Валдгейме. Были живы тетя Рива(твоя мама) и твой муж Марк Гуршпан -светлая им память!
В 1966году после 23 партсъезда,на котором Пеллер был делегатом от ЕАО, он заехал в Ольгополь повидаться с родными. Я хорошо это запомнила - мне было уже 17лет.Он уже был тогда Героем соцтруда.
В 1986году,покидая навсегда Д.Восток,мы с всей семьей заехали в Валдгейм. Попрощались с бюстом Пеллера возле правления колхоза, постояли на кладбище у могил Владимира Израйлевича и его мамы Гитл(есть фото).
Спасибо, Аня, за воспоминания об отце! Спасибо автору Анатолию Рабиновичу за прекрасную публикацию!

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com