Logo


Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!


RedTram – новостная поисковая система

Времена и имена
Буревестник революции
Александр Гордон, Хайфа

Увертюра о погромах

Евреи были неоднократно биты - слева за то, что они капиталисты, и справа за то, что они социалисты. Лишь один раз в истории еврей был и социалистом, и капиталистом. Это был Александр Парвус. По латыни, «parvus» - «малый», псевдоним, под которым начал публиковаться в социал-демократической прессе Израиль Лазаревич Гельфанд (1867-1924). Евреев обвиняли справа - в том, что они революционеры, и слева - в том, что они агенты иностранных правительств. Но только в одном случае в этом можно было обвинить не без оснований одного и того же человека – Александра Львовича Парвуса. Немецкие и российские социал-демократы враждовали по всем вопросам теории и практики революционного дела. В одном они были заодно – в осуждении Парвуса. Теоретик марксизма, торговец оружием, театральный импрессарио, организатор стачек в России, немецкий агент, доктор экономики и финансов, публицист, член российской и германской социал-демократических партий, финансовый советник младотурок, политический интриган, Парвус любил и ненавидел жизнь. Он любил сладкую жизнь и ненавидел жизнь «униженных и оскорблённых» и тех, на кого возлагал ответственность за эту жизнь. Парвуса любили и ненавидели. Его любили революционеры и женщины – у него было две жены и много любовниц (среди них революционерка Роза Люксембург). Его ненавидели революционеры и женщины, и среди них - Роза Люксембург.

Александр Парвус родился в семье еврейского ремесленника в местечке Березино Минской губернии 8 сентября 1867 года. В возрасте четырнадцати лет Изя пережил в Одессе погром, длившийся с 3-го по 5-е мая 1881 года и устроенный русским и украинским населением по случаю убийства народовольцами царя Александра II 1 марта 1881 года. Погром 1881 года был самым большим еврейским погромом в XIX веке. То, что он произошёл именно в Одессе, было, на первый взгляд, совершенно неожиданно и непонятно. Одесса – большой город, основанный царскими властями на территории, присоединённой к России после её побед над Турцией. Евреям было разрешено селиться в Одессе с момента её основания. Поскольку Москва и Санкт-Петербург были вне черты оседлости, Одесса стала постепенно превращаться в «еврейский» город. Со временем она стала столицей еврейского Просвещения. Одесса была светским городом, где евреи и неевреи были далеки от религиозного фанатизма, от вражды и столкновений на национальной почве.

Владимир Жаботинский, родившийся в Одессе через тринадцать лет после Парвуса, в «Повести моих дней» так описывает этот город: «Я не видел города с такой лёгкой атмосферой... Лучшие годы юности я провёл в Риме, живал в молодые лета и в Вене и мог мерять духовный «климат» одинаковым масштабом: нет другой Одессы – разумеется, Одессы того времени – по мягкой весёлости и лёгкому плутовству, витающим в воздухе, без всякого намёка на душевное смятение, без тени нравственной трагедии». Однако даже эта лучезарная Одесса не избежала взрыва ненависти к евреям в 1881 году.

Четырнадцатилетний Изя был потрясён превращением светлого, тёплого, терпимого, просвещённого, цивилизованного города в антиеврейский вулкан. Ему стало ясно, что он как еврей ненавистен и нежелаем в России. И когда в 1886 году в Одессе произошёл ещё один еврейский погром, Парвус покинул Россию. Видение погрома наложило колоссальный отпечаток на его жизнь. С детства Парвус проникся ненавистью к царской России, стране погромов, и уже в юности начал искать родину, пытаясь получить гражданство разных стран. Его настрой был космополитический и прагматичный: «Я ищу государство, где человек может дёшево получить отечество» - написал он Вильгельму Либкнехту. Он получил отечество за большие деньги через четверть века пребывания в нём и ценой огромных усилий. Этим отечеством стала Германия."

Марксист


В 1887 году Парвус прибыл в Швейцарию, где сразу же поступил в Базельский университет, который окончил в 1891 году, получив степень доктора философии по специальности «Экономика и финансы». По окончании университета он работал в банках Швейцарии и Германии и считался очень хорошим специалистом.

К концу учёбы в университете Парвус стал марксистом. Это произошло под влиянием видных российских революционеров группы «Освобождение труда», с которыми он познакомился в Цюрихе – Георгия Плеханова, Павла Аксельрода, Льва Дейча и Веры Засулич. Вскоре он переехал в Германию и вступил в немецкую социал-демократическую партию, где познакомился и сблизился с Карлом Каутским, Кларой Цеткин, Виктором Адлером и Розой Люксембург. Через короткое время он стал любовником Розы Люксембург.

В статьях, опубликованных в Германии, Парвус ещё в XIX веке начал борьбу за восьмичасовый рабочий день. Он провозгласил всеобщую забастовку основным методом борьбы пролетариата. Его известности помогло назначение на пост главного редактора «Саксонской рабочей газеты» в Дрездене в 1897 году, где он напечатал свои, ставшие широко известными, статьи, критикующие знаменитого немецкого социалиста Эдуарда Бернштейна. Много лет спустя Карл Радек так оценивал публицистику Парвуса: «Эта газета под его редакцией являлась первой и притом блестящей попыткой постановки революционной ежедневной марксистской газеты. В этой газете в первый раз после Маркса и Энгельса давалось действительно марксистское объяснение мировых событий». Одно из крупных произведений первого периода его работы появилось в русском переводе под заглавием: "Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис" (1897). Парвус доказывал, что весь мир в экономическом отношении составляет единый организм и что экономические условия отдельных стран сильнее зависят от мирового рынка, который определяет политику государств. Буржуазия каждой отдельной страны оказывается всё менее и менее способной управлять самостоятельно. Таким образом, в конце XIX века он открыл глобализацию.

В 1898 году Парвус был выслан из Саксонии и поселился в Мюнхене. В 1900 году он совершил поездку по России, результатом которой явилась книга «Голодающая Россия», выпущенная на немецком языке в соавторстве с врачом, доктором Карлом Леманом, членом мюнхенской организации германской социал-демократической партии. В этой книге предсказывалась скорая революция. В поездке он узнал о новых волнах еврейских погромов в России. Его описание проникнуто ненавистью к России, которую он воспринимал как отсталую и примитивную страну.

Немецкие левые в своём большинстве уважали и ценили Парвуса. Клара Цеткин писала: «Он был человеком необычайно живым и мог производить на людей впечатление. Он блистал умом, легко избавлялся от старого, традиционного и оказывал чарующее действие на трезвый ум Каутского. Он легко обзаводился друзьями и так же легко без сожаления расставался с ними. Он любил красивую жизнь и пользовался успехом у прекрасного пола. Имея склонность к авантюрам, он без страха решался на любой запланированный риск. Разумеется, его страсть к богатству, ставшая основным увлечением, затмила всё остальное. Мне кажется, Троцкий был прав, считая Парвуса выдающимся марксистом, но в нём всегда было что-то ненадёжное и непостоянное». Позже симпатия сменилась презрением: Цеткин назвала Парвуса «сутенёром империализма».

В 1900 году в Мюнхене Парвус познакомился с Лениным. Вначале имело место обоюдное уважение и восхищение. Ещё до знакомства в письме к А. Н. Потресову (1899) Ленин писал: "Насчет Parvusa - я не имею ни малейшего представления об его личном характере и отнюдь не отрицаю в нём крупного таланта". В рецензии на книгу Парвуса "Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис" Ленин называл автора "талантливым германским публицистом" и "усиленно" рекомендовал "всем читателям, интересующимся отмеченными вопросами, ознакомление с книгой Парвуса". Находясь в Шушенском, ссыльный Ленин просил мать, М. А. Ульянову, прислать ему статьи Парвуса, направленные против Эдуарда Бернштейна. В газетной статье "Социал-демократия и временное революционное правительство" (апрель 1905 года) Ленин писал: "Тысячу раз прав Парвус, когда он говорит, что социал-демократия не должна бояться смелых шагов вперёд, не должна опасаться нанесения совместных "ударов" врагу рука об руку с революционной буржуазной демократией, при обязательном (очень, кстати, напоминаемом) условии не смешивать организации; врозь идти, вместе бить; не скрывать разнородности интересов; следить за своим союзником, как за своим врагом».

Однако уважение сменилось презрением, место симпатии заняла враждебность. Ленин увидел в Парвусе враждебного ему по духу человека. Миллионер Парвус утверждал и воплощал всесилие денег и их доминирование над идеями. Согласно Ленину, революционные идеи сильнее денег. Правда, позиция Парвуса казалась более марксистской, ибо бытие, по Марксу, определяет сознание, но Ленин восставал против власти капитала над революционными идеями. Отчуждение превратилось в ненависть, хотя благодаря усилиям Парвуса немцы оказали Ленину колоссальную услугу, пропустив его с сорока соратниками в разгаре войны в марте 1917 года через территорию Германии в Россию. Однако, может быть, именно благодаря этой услуге, бросившей тень на самого Ленина из-за подозрений в связях вождя большевиков с германским правительством, Ленин особенно невзлюбил Парвуса. Негативное отношение Ленина к Парвусу ярко выражает его телефонограмма (от 4 февраля 1922 года) на имя В. М. Молотова и других членов Политбюро: "Предлагаю назначить следствие по поводу того, кто поместил на днях в газетах телеграмму с изложением писаний Парвуса. По выяснении виновного предлагаю заведующим этим отделом Роста объявить строгий выговор, непосредственно виновного журналиста прогнать со службы, ибо только круглый дурак или белогвардеец мог превратить наши газеты в орудие рекламы для такого негодяя, как Парвус". После победы Октябрьской революции Парвус хотел войти в состав первого революционного правительства. Но он был живой компрометацией Ленина, доказательством сотрудничества вождя с германским врагом, империалистами и угнетателями трудящихся. Ленин не позволил ему вернуться в Россию.

Пророк и вершитель

Парвус не был типичным теоретиком марксизма, не был обычным публицистом, не был ординарным болтуном на революционные темы, не был заурядным участником партийных конференций и идейных диспутов. Он был человеком дела. Этим делом была русская революция. Он мечтал её совершить и очень хотел на ней заработать. Парвус был прагматичным и предприимчивым человеком, обладавшим колоссальной энергией в деятельности самого разного типа, изобретательным человеком с огромной фантазией и пророческим даром.

В публикациях 1905 года Парвус предсказывал, что Россия проиграет русско-японскую войну. Когда это поражение произошло, престиж Парвуса среди германских социалистов вырос. Немецкая разведка заметила и высоко оценила это успешное предсказание Парвуса. Парвус раньше всех социалистов заявил, что крупнейшие промышленные страны идут к мировой войне, следовательно, грядёт мировая революция. Пролетарию, поневоле ставшему солдатом, надо, согласно Парвусу, обратить оружие против власть имущих и превратить империалистическую войну в гражданскую. В 1921 году он произнёс пророческие слова, обращаясь к странам Антанты: "Если вы разрушите Германию, то превратите германский народ в организатора Второй мировой войны...". Он обладал талантом предвидения и в экономике. В самом начале ХХ века он предугадал чрезвычайное значение нефти для экономики. Тогда основным энергоносителем был уголь. Парвус рекомендовал германским промышленникам вкладывать средства в разработку нефтяных месторождений по всему миру, в том числе и в России.

Парвус был не только пророком и теоретиком революции, он был её практиком. Ему принадлежит идея создать и направлять из-за границы в Россию подпольную газету «Искра». На своей квартире в Мюнхене Парвус организовал типографию, в которой выпускали эту газету. Квартира Парвуса стала местом встреч революционеров. Больше всех он сблизился с Троцким, который стал его учеником. У Парвуса Троцкий заимствовал основные положения известной теории «перманентной революции»: «Вместе с Парвусом... мы отстаивали ту мысль, что русская революция является прологом социально-революционной эпохи в развитии Европы; что русская революция не может быть доведена до конца ни сотрудничеством с либеральной буржуазией, ни его союзом с революционным крестьянством; что она может победить лишь как составная часть революции европейского пролетариата». Предсказав глобализацию в экономике, Парвус распространил её на политику: революция – есть цепная реакция революций национальных. Концепция перманентной революции была, по сути, идеей глобализации на поприще социальных преобразований. Троцкий так характеризует Парвуса в своей книге «Моя жизнь. Опыт автобиографии»: «Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и самого начала нынешнего столетия. Он свободно владел методом Маркса, глядел широко, следил за всем существенным на мировой арене, что при выдающейся смелости мысли и мужественном, мускулистом стиле делало его поистине замечательным писателем. Его старые работы приблизили меня к вопросам социальной революции, окончательно превратив для меня завоевание власти пролетариатом из астрономической «конечной» цели в практическую задачу нашего времени. Тем не менее, в Парвусе всегда было что-то сумасбродное и ненадёжное. Помимо всего прочего, этот революционер был одержим совершенно неожиданной мечтой: разбогатеть. И эту мечту он в те годы тоже связывал со своей социально-революционной концепцией».

Участвуя в революции, Парвус доказал свои недюжинные способности. С началом Первой русской революции 1905 года он прибыл в Россию с фальшивым австро-венгерским паспортом. Он был творцом «Советской власти»: он создал «советы» путём учреждения Петербургского Совета рабочих депутатов и писал передовицы в газетах. Парвус имел отношение к организации шествия 9 января 1905 года. Очевидно, нанятые им боевики начали стрелять по солдатам, охранявшим Зимний дворец, что привело к Кровавому воскресенью. После поражения революции Парвус оказался за решёткой в "Крестах", его приговорили к трём годам ссылки в Туруханск. В тюрьме Парвуса навещала его возлюбленная Роза Люксембург. Напоив конвойных в Енисейске, он бежал в Италию, а затем в Германию. Свои приключения во время революции 1905 года Парвус описал в воспоминаниях «В Русской Бастилии во время революции».

Делец

По свидетельству Троцкого, «после поражения революции 1905 года для него (Парвуса - А. Г.) начинается период упадка. Из Германии он переселяется в Вену, оттуда в Константинополь, где его и застигла мировая война. Она сразу обогатила Парвуса на каких-то военно-торговых операциях. Одновременно он выступает публично, как защитник прогрессивной миссии германского милитаризма, рвёт окончательно с левыми и становится одним из вдохновителей крайнего правого крыла немецкой социал-демократии. Незачем говорить, что со времени войны я порвал с ним не только политические, но и личные отношения».

Отход Парвуса от революционеров и их отчуждение от него начались, однако, не с поражения революции 1905 года, а с дела Горького, начавшегося в 1907 году. В Германии Парвус стал продюсером Максима Горького и организовал порядка шестисот исполнений его пьесы «На дне». Согласно договору, бóльшая часть прибыли должна была поступить в казну Российской социал-демократической партии и 25% причитались Горькому. Продюсер Парвус не заплатил ни копейки и был обвинён в краже 130 тысяч золотых немецких марок. Он бросил без средств к существованию двух жён с сыновьями и растратил на любовниц доходы от авторских прав Максима Горького. Писатель угрожал подать в суд. Роза Люксембург убедила Горького ограничиться партийным судом. В 1909 году Парвуса судили Карл Каутский, Август Бебель, Клара Цеткин, а из российских социал-демократов – Лев Дейч. Его исключили из российской и германской социал-демократических партий. В конце концов, Парвус вернул писателю деньги, но его репутация была сильно испорчена. Осуждённый соратниками по революционной борьбе, он в 1910 году уехал в Стамбул.

Парвус прибыл в Турцию вскоре после успешного переворота младотурок (1908) в качестве экономического обозревателя газеты «Турецкая родина», которую они издавали. Он начинал как журналист, а его превращение в дельца произошло под влиянием встречи с сефардским евреем, уроженцем Салоник, владельцем этой газеты Эммануэлем Карассо, торговцем зерном и одним из основателей и финансистов движения младотурок. Карассо был одним из трёх людей, сообщивших султану Абдул-Хамиду II о его свержении с престола в апреле 1909 года. Карассо обеспечивал поставку продовольствия в Оттоманской империи и снабжал оружием турецкую армию во время Первой мировой войны. Это был прибыльный бизнес, к которому он привлёк Парвуса. Карассо финансировал многие газеты и пропагандистские листки младотурок, включая газету "Молодой турок", редактором которой в течение нескольких месяцев был Владимир Жаботинский. Жаботинский прибыл в Константинополь вскоре после прихода младотурок к власти. Парвус и Жаботинский, оба одесситы, оба журналисты, нанятые Карассо для поддержки революционеров-младотурок, не могли найти общего языка. Парвус считал, что евреи должны заниматься организацией мировой социалистической, «перманентной» революции. Жаботинский считал, что евреи не должны перестраивать мир, а ограничиться устройством еврейских дел в провинции Оттоманской империи Палестине и приобрести там «перманентное» еврейское государство. Парвус разбогател на службе у младотурок. Жаботинский был разочарован младотурками и убедился, что от них не следует ждать поддержки сионистского движения.

Именно тогда, когда Парвус был исключён из революционных партий, он сделал для революции много больше, чем сделал раньше, будучи членом этих партий. Он перестал быть социал-демократом и революционером в традиционном понимании, но стал революционером нового типа – сделался бизнесменом, организатором, финансистом и импортёром русской революции. Перестав быть членом революционных партий России и Германии, Парвус стал консультантом революционеров-младотурок. С помощью Карассо он сделался их финансовым и политическим советником. В Стамбуле он вместе с Карассо занимался поставками продовольствия турецкой армии и имел огромные барыши во время Балканской войны. Он был деловым партнёром немецкого концерна Круппа и сотрудничал с крупными поставщиками оружия, прежде всего с Базилем Захаровым. К 1912 году он стал богатым человеком, совладельцем ряда банков и финансовых компаний. Начиная с этого момента, Парвус стал буревестником и самым энергичным творцом русской революции. «Вот он носится, как демон, - гордый, чёрный демон бури, - и смеётся, и рыдает...» - писал о приближении революции в 1901 году в «Песне о буревестнике» Максим Горький, обкраденный пророком, вершителем, «демоном бури», буревестником русской революции Александром Парвусом.

Революция как бизнес

В начале Первой мировой войны Парвус ратовал за победу Германии, так как это должно привести сначала к революции в России, а затем и мировой – «перманентной революции». Сразу же после объявления Германией войны России константинопольское телеграфное агентство опубликовало воззвание Парвуса к русским социалистам и революционерам, в котором он сильно нападал на Г. Плеханова и других социалистов, выступивших против Германии, обвиняя их в "национализме" и "шовинизме". Парвус призывал российских социалистов и революционеров способствовать поражению России в «интересах европейской демократии". У него возникла идея свержения царизма объединёнными усилиями германских войск и русских революционеров. На осуществление этого плана он получил миллион марок от германского министерства иностранных дел.

8 января 1915 года Парвус явился к германскому послу в Константинополе фон Вагенхейму со следующим заявлением: "Российская демократия может достигнуть своей цели только через окончательное свержение царизма и расчленение России на мелкие государства. С другой стороны, Германия не будет иметь полного успеха, если ей не удастся вызвать в России большую революцию. Но русская опасность для Германии не исчезнет и после войны до тех пор, пока Российское государство не будет расчленено на отдельные части. Интересы германского правительства и интересы русских революционеров, таким образом, идентичны". Парвус мечтал уничтожить Российскую империю, страну погромов. Он создал экспортно-импортную компанию, которая специализировалась на тайной торговле между Германией и Россией и из своих доходов финансировала революционные организации в России. Таким образом, Парвус вкладывал в русскую революцию и свои, и немецкие деньги.

Через Вагенхейма Парвус предложил германскому генеральному штабу план парализовать Россию путём организации огромной забастовки, которую будет финансировать германское правительство. Это был двадцатистраничный документ под названием «Подготовка массивных политических забастовок», который сам Парвус передал германскому правительству 6 марта 1915 года в Берлине. Он рекомендовал поощрение сепаратистских движений в многонациональной России, управляемых большевиками, которые резко критиковали царское правительство за ведение войны против немцев, «империалистической» войны. Парвус утверждал, что раздел России и её поражение в войне – наилучший путь к осуществлению социалистической революции. Меморандум содержал подробные рекомендации относительно того, «каким образом вызвать беспорядки в России и подготовить революцию, которая заставит царя отречься от престола, после чего будет образовано временное революционное правительство, которое готово будет заключить сепаратный мир с Германией». Это был план Февральской революции 1917 года, изложенный за два года до её осуществления. Февральская революция была первой и решающей фазой революции, задуманной Парвусом. По терминологии, изложенной в его меморандуме, она была "гражданской" революцией, которая во второй фазе должна была перейти в "пролетарскую". Видимо, не случайно её начало совпало с военным наступлением немцев в начале 1917 года. Царь должен был находиться не в столице, а в удалённой ставке. Благодаря тому, что пути снабжения были перерезаны саботажниками, искусственно создавался недостаток хлеба и топлива, что послужило поводом к началу также организованного восстания. В первую очередь Парвус рекомендовал германскому правительству ассигновать большую сумму на развитие и поддержку сепаратистского движения среди различных национальностей на Кавказе, в Финляндии, на Украине, затем на «финансовую поддержку большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми средствами, имеющимися в её распоряжении. Её вожди находятся в Швейцарии». Немцы оказали Парвусу полное содействие. Он получил германский паспорт, которого страстно желал и долго добивался, а вслед за ним два миллиона марок "на поддержку русской революционной пропаганды".

Парвус задумал финансовую катастрофу в России. Каждый забастовщик получил три шиллинга или полторы марки в день. 11 января 1916 года бастовало 10 тысяч рабочих в Николаеве. 22 января их поддержали 45 тысяч забастовщиков в Петрограде. Парвус назначил революцию в России на 22 января 1916 года - годовщину "кровавого воскресенья" по новому стилю. Однако революция тогда не произошла. Впрочем, неудача сменилась успехом, когда Парвус сумел предотвратить наступление русского адмирала Колчака на турецко-германский флот на Босфоре и Дарданеллах с помощью саботажа на главном российском военном корабле.

После Февральской революции Временное правительство объявило о выполнении союзнических обязательств и отказалось подписать сепаратный мир с Германией. Германское правительство стало вновь сотрудничать с Парвусом – в марте 1917 года германская разведка осуществила план Парвуса и за свой счёт с помощью посредника-Парвуса переправила группу из сорока революционеров во главе с Лениным в Россию. Парвус осуществил этот свой проект «взрыва» Российской империи с помощью радикальных большевиков через немецкого посла в Копенгагене Ульриха фон Брокдорф-Ранцау. По словам самого Брокдорфа-Ранцау, идея Парвуса нашла поддержку в министерстве иностранных дел у барона фон Мальцана и у депутата Эрцбергера, руководителя военной пропаганды; они убедили канцлера Бетман-Гольвега, который и предложил Ставке, то есть кайзеру, Гинденбургу и Людендорфу, осуществить «гениальный манёвр». Эти сведения содержатся в опубликованных документах германского министерства иностранных дел. Из отчёта Брокдорфа-Ранцау о встрече с Парвусом ясно, что последний поставил вопрос о необходимости приведения России в состояние анархии путём поддержки наиболее радикальных элементов. В меморандуме, составленном по итогам бесед с Парвусом, Брокдорф-Ранцау писал: «я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой».

Первая попытка захвата власти большевиками летом 1917 года потерпела неудачу, их лидеры были арестованы или были вынуждены скрываться. В газетах появились материалы, обвинявшие большевиков в использовании германских денег, и каждый раз упоминался Парвус.

7 ноября 1917 года большевики захватили власть в России. Они создали новое правительство, которое провозгласило мир своим абсолютным приоритетом. 9 ноября германская казна выделила очередные 15 миллионов марок, и ещё два миллиона были переданы большевистским представителям в Стокгольме сразу же после переворота в Петрограде.

В общей сложности на революцию в России немцы потратили около 100 миллионов золотых марок. Дополнительные 40 миллионов потребовал германский посол Мирбах в 1918 году уже после захвата власти большевиками. Это были деньги, которые немцы дали на то, чтобы большевики удержались у власти. Они хотели сохранить завоевания Брестского договора.

Колоссальные немецкие вложения в большевистскую революцию полностью себя оправдали. Немцы с избытком вернули свои деньги. Действительно, Ленин заключил мирный договор в Брест-Литовске, по которому он отдал Германии часть России - польские, украинские, белорусские и прибалтийские губернии, Великое Княжество Финляндское, на Кавказе Карсскую область и Батумский округ, и поставил в Германию огромное количество зерна, угля и нефти. Россия выплачивала 6 миллиардов марок репараций плюс возмещение убытков, понесённых Германией в ходе революции — 500 миллионов золотых рублей, что равнялось 450 тоннам золота.

Необычный агент

Двойные агенты типа Романа Малиновского и Евно Азефа своим служением революции и царской охранке выполняли задания, противоречившие одно другому и наносившие вред одно другому. Парвус, служа немцам, содействовал русской революции. В отличие от двойных агентов, мобилизованных царской охранкой, его действия не противоречили ни интересам его немецких спонсоров, ни замыслам русских революционеров. В отличие от провокаторской и разрушительной деятельности Азефа и Малиновского, Парвус последовательно созидал революцию. Однако, делая революцию, он созидал разрушение, которое с необходимостью несла эта революция.

Парвус работал на благо Германской империи и на благо русской революции. Он трудился для укрепления одной империи и для уничтожения другой. Однако немецкая революция ноября 1918 года нарушила его планы. С исчезновением Второго рейха он лишился доходов из имперской казны. Революция в Германии, которая должна была радовать его как социалиста и марксиста, огорчила его как бизнесмена, работавшего для организации русской революции и её вывоза из Германской империи в Российскую империю для уничтожения последней. Победа русской революции лишила его крупного источника доходов – нечего было больше совершать и некому было платить, ибо Германская империя перестала существовать. Парвус обанкротился: никто не желал или не мог платить за управление новой русской, советской властью.

Власть в России захватила партия большевиков, социалистическая партия, победу которой Парвус приближал презираемыми ею капиталистическими методами. Парвус был крупным капиталистом, но считал своим учителем Маркса. Наследники Маркса дезавуировали Парвуса, ибо его успех противоречил марксизму: социалистическая революция не продавалась и не покупалась. Она не могла быть примером триумфа капитализма, способного на любой успех в бизнесе – даже на осуществление социалистической революции. Ленин, Зиновьев и другие вожди победителей-большевиков отстранялись от немцев не только, чтобы не прослыть предателями родины из-за организованного германским правительством их переезда из Швейцарии в Россию через территорию Германии во время Первой мировой войны. Они боялись другого разоблачения – достижения победы передового социализма с помощью отсталого капитализма.

Покушение

Парвус стал богатым и респектабельным человеком - дом в Берлине, особняк в Берне, особняк в Стокгольме, вилла в Швейцарских Альпах, четыре собственных банка и акционерное участие в шести других банках, импортно-экспортная контора в Копенгагене, контрольные пакеты акций железных дорог и судоходных компаний. После бегства из революционной Германии в ноябре 1918 года он жил на вилле под Цюрихом. Но поползли слухи о его прошлой деятельности, и он был выслан из страны: власти опасались, что он может устроить переворот и в Швейцарии. Парвус вернулся в Германию, где жил в своём доме под Берлином. Здесь на него было совершено покушение: в него стрелял неизвестный человек, которому удалось скрыться. Парвус был легко ранен.

В Веймарской республике успешные и безуспешные покушения были очень распространённым явлением. Кто хотел убить Александра Парвуса? Белые, мстившие за финансирование им большевистской революции? Красные, боявшиеся опасного разоблачителя их связей с империалистами? Шантажисты, безуспешно требовавшие у него денег по следам его многочисленных и не всегда законных сделок? Может быть, его хотели устранить немецкие правые как известного социалиста.

Эстонский социал-демократ, профессор-востоковед Артур Зифельд, репрессированный в 1938 году, так описывал внешность Парвуса: «Его массивная, гигантская фигура (...) теперь расплылась и стала жирной. Под широким, как у быка, лицом с высоким лбом, маленьким носом и ухоженной бородкой-эспаньолкой виднелся отвисший двойной подбородок, почти полностью скрывающий шею. Небольшие живые глаза глубоко посажены. Его туловище, как мешок с мукой, держалось на коротеньких ногах, и он постоянно размахивал руками, как бы стараясь удержать равновесие". За свой внешний облик он получил от Карла Каутского прозвище «Доктор Слон». Александр Солженицын в «Красном колесе» описывал Парвуса как творение сатаны, «демона бури». Он был не единственным, кто демонизировал Парвуса. Уродливая внешность последнего соответствовала популярным описаниям евреев, даваемым германскими националистами. Парвус замечательно подходил на роль хищного дьявола - «сионского мудреца», которую немецкие правые приписывали ненавистным евреям, влиятельным, богатым и известным. Возможно, потерпевший неудачу убийца пришёл из националистических организаций, искавших «сионских мудрецов». Загадка покушения на Парвуса осталась неразгаданной.

Финал

Хотя Парвус был евреем и рос в Одессе, где было много социалистов-евреев, позже вошедших в состав Бунда, он не имел контактов с еврейскими ячейками социалистов. Погромы выработали в нём реакцию отстранения от еврейства. Зато он сблизился в Одессе с русскими революционерами, которые рекомендовали его Г. Плеханову и К. Каутскому. Непонятно, на каком основании А. Солженицын в книге «Двести лет вместе» приписал Парвусу стремление к осуществлению еврейских национальных целей: «Парвус выдвинул, всегда отстаивал, внушал молодым тезис (и взял его себе задачей на всю жизнь): освобождение евреев в России может осуществиться только свержением царской власти».

Парвус не оставил ни одного свидетельства намерения освободить евреев России. В национальном плане он хотел освободить от царской России только одного еврея – самого себя. Он ненавидел Россию и в девятнадцатилетнем возрасте эмигрировал из этой страны. Он полюбил Германию, где антисемитизм был ужасающим. Он мечтал стать немцем и долго добивался германского гражданства.

Парвус умер от сердечного приступа 12 декабря 1924 года. Его капиталы исчезли или не были обнаружены. Он умер презираемым и отторгнутым германскими и российскими социалистами. Тем удивительнее было появление в «Правде» некролога, написанного Карлом Радеком. Он начинался так: «В Берлине скончался от удара в возрасте 55 лет Гельфанд-Парвус. Молодое поколение знает это имя как имя предателя рабочего класса, как имя не только социал-патриота, но человека, объединяющего в своем лице вдохновителя германской социал-демократии и спекулянта. Но старое поколение революционеров, старое поколение русских социал-демократов и участников рабочего движения Германии помнит Парвуса другим, помнит его как одного из лучших революционных писателей эпохи II Интернационала. Парвус — это часть революционного прошлого рабочего класса, втоптанная в грязь».

Парвус успел узнать об убийстве своей бывшей возлюбленной Розы Люксембург, ставшей жертвой неудачной попытки совершения социалистической революции в Германии. Он застал страшный антисемитизм в побеждённой и униженной Германии, в которой евреям приписывали вину за развязывание Первой мировой войны и вину за поражение в ней. Он застал разгул евреененавистников, от которых бежал из России. Бежавший от погромов в чуждой и презираемой им Одессе, он увидел погромы в уважаемом им Берлине. Он столкнулся в Германии с расистской кампанией, напомнившей ему погромы в России, но ещё более страшной и безнадёжной для евреев, могущих сменить вероисповедание, отказаться от религиозного мировоззрения в пользу атеистической религии, но не могущих поменять свою еврейскую кровь. В нескольких километрах от его дома был убит немецкий еврей, министр иностранных дел Германии Вальтер Ратенау, так много сделавший для сохранения Германской империи. Германия Ратенау и Парвуса не стала интернациональной, вопреки их чаяниям. Она лишь наращивала уровень своего национализма, а роль евреев в истории этой страны подверглась инфляции. Как и другие немцы, Парвус стал жертвой другой инфляции – экономической, чудовищной инфляции, пожиравшей деньги немцев и превратившей его богатства в пыль. Он застал убийство Ратенау, убийство человека, который заключил мирный договор между Германией и Россией, которых сам Парвус всеми силами старался столкнуть в смертельной схватке. Ему, патриоту имперской Германии, не было места в Германии республиканской. Ему, энергичному изобретателю Советов и одному из двигателей революции в России, не было в ней места, ибо его сообщники не нуждались в живом напоминании об их двойной игре, не совместимой с «высокой моралью строителей социализма». Он застал поражение берлинской и мюнхенской революций в 1918 и 1919 годах и понял, что его теория «перманентной революции» провалилась. Творец русской революции потерпел жизненный крах.

___________________

Управление абсорбции г. Хайфа

Дом Ученых


7 февраля (понедельник) 2011 года в 18.00 в аудитории 108
состоится заседание

Секции гуманитарных наук

Тема:

«Этюды о еврейской дуальности»

(презентация одноименной книги)

Докладчик – профессор Александр Гордон

Заседание ведет д-р Наталья Салма

Адрес Дома Учёных: Адар, улица И.-Л. Переца, 20

Справки по телефону:
04-9111410 - Регина Фиш;
наш сайт: DY.katalog.co.il
Количество обращений к статье - 8686
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (22)
Гость Эсфирь | 26.03.2013 21:57
Уважаемый автор! Спасибо за Ваш интересный очерк. Это было для меня второе упоминание об интересном человеке. Впервые я прочитала о нем и его деятельности в книге Н. Берберовой *Железная женщина*. Желаю успехов. Э.
Гость | 22.01.2011 15:04
Пушкин, Лермонтов, Толстой - типичное проявление еврейского архетипа в культуре. Литература на эту тему разрозненная, но внятная. В Израиле много опубликовано на этот предмет. На радио Рэка есть интереснейшая передача о знаменитых евреях, которую много лет ведет опытнейшая журналистка Соня Таль. Эта проблема - не праздная, а фундаментальная. Люди отличаются друг от друга не столько по расово-морфологическим и биохимическим свойствам, сколько по психотипу и свойствам нейронных сетей. В теоретической биологии это известно в качестве принципа ведущего звена. Этому уделяли в свое время многие ученые, среди которых можно упомянуть и Вернадского - в сущности основателя учения о ноосфере. Феноменальная поисковая творческая активность евреев в равной степени может быть как созидательной, так и разрушительной. Но всегда ведущей. Потомок эфиопских евреев Пушкин в сущности сформировал русскую нацию как особую культурно-ментальную общность. Менделеев (в советских публикациях этимологию его фамилию сводили к анекдотическому "мену делали"!) был отцом русского капитализма, и всеми законами макроэкономики человечество обязано именно его школе. Толстой - потомок Шафировых - своим философским пуризмом в сущности империю разрушил (Булгаков, вероятно, не знал об этом наиболее действенном источнике "разрухи в голове"!?). А о последующих "физиках и лириках" ех nostres - и говорить не приходится. Не гневайтесь по поводу этих заметок со стороны - это лишь ответ на Ваш вопрос и позитивная реакция на Ваши исследования.
Гость Ирэн Ш. г.Хайфа | 22.01.2011 14:56
Спасибо за прекрасную статью,показавшую нам изнанку революций.Меня поразила работоспособность Александра Гордона,его литературные способности.Интереснейший материал,большое количество персонажей,глубокий анализ психологического портрета героя.Заслуживает всяческих похвал.Удачи и в дальнейших литературных изысках!
Александр Гордон | 22.01.2011 09:50
Спасибо Редактору за помещение объявления.

Хайфский Дом Учёных находится в Бейт-а-Оле, на улице Й.-Л. Перец 20.

Ответ читателю, приславшему комментарий 22.1 в 6.44. В одной из газетных рецензий на книгу её автор прислал мне список личностей, о которых я не написал в книге. Блюмкина я пропустил, хотя он меня интересует. Я почувствовал, что у меня нет достаточно материала на эту тему. Замечание о Пушкине, Лермонтове и Толстом я не понял. По образованию я физик. Спасибо за похвалы.
Гость | 22.01.2011 06:44
А будет ли представлен в "Еврейской дуальности" гениальный авантюрист, полиглот и душегуб Яков Блюмкин? А евреи и еврейский архетип (Пушкин, Лермонтов, Толстой и многие другие) в литературе? Феномен еврейского психотипа - проблема ноосферная. У евреев ведь задействованы три логики: дуальная, комбинаторная и структурная. Не говоря уж о мистической способности этого народа, наряду с некоторыми иными, взаимодействовать с тонким миром и ретранслировать невербальную информацию... Впрочем, проблемы психологии (лингвистической, творческой, трансперсональной и др.) выходят за рамки дуалистического подхода, который применим скорее к идеальным закрытым системам физиков и математиков. Каково первичное образование автора и почему акцент дуальности столь важен для него? Что он вкладывает в его содержание? Вопросы не праздные. Потому, что представленный текст необычайно интересен и демонстрирует высочайший уровень мышления автора и его лингвистическую одаренность. Это не комплимент, а скорее удивление. Известно, что динозавры культуры уходят, и на смену им движутся полчища мышей...
Александр Гордон | 21.01.2011 21:21
Большое спасибо новым комментаторам.

Мне понравился интересный комментарий гостя, который, к сожалению, не назвал своего имени. Меня тронуло упоминание большого поэта Ильи Бокштейна, которого я встречал в Тель-Авиве в начале восьмидесятых годов. Это, впрочем, особая глава.

Я очень благодарен Иосифу за его отзыв. Он упомянул Теодора Лессинга. Очень точное замечание. Этот человек является одним из немногих положительных героев моей книги. Судя по тем отрывкам из книги, которые появились в журнале "Мы здесь", я думаю, уже ясно, что подавляющее большинство её персонажей, не любимые мной герои. Я пишу об этом уникальном человеке, одном из самых бесстрашных людей Германии, в двух местах моей книги. В связи с Вашим замечанием, Иосиф, я возможно, попрошу Редактора поместить здесь один из фрагментов книги, посвящённый профессору Теодору Лессингу, одному из самых ненавидимых нацистами людей. Признателен Вам за интерес к моей книге. Презентация состоится 7 февраля в Хайфе в 18.00 в Бейт-а-Оле. Я попрошу Редактора поместить объявление. Буду рад, Иосиф, если Вы придёте на мой вечер. Всего Вам доброго.

Уважаемый г-н М. Левенштейн! Ваш отклик меня очень тронул. Низкий Вам поклон. Желаю крепкого здоровья.
Гость:М.Левенштейн | 21.01.2011 19:16
По истине :"Луч света в тёмном царстве",Десятилетиями советская историческая наука клепала стада "учёных-полузнаек" (в рядах которых оказался и я).О столь могучей и противоречивой фигуре российской и мировой революции ведь кроме негативных, абсолютно оторванных от правды, об этом двуликом гиганте -ничего! Низкий поклон автору за то, что уже в годы моей глубокой старости прозвучало это страстное и правдивое слово! Мечтаю о книге!Далдьнейших творческих успехов! М.
Гость | 21.01.2011 13:12
Очень яркий, убедительный и достоверный очерк об одной из самых сложных и противоречивых фигур, которых возможно, "У НАС" больше, чем в любом другом национальном сообществе... Сразу же вспомнился и очерк Александра Гордона "Судьба и смерть Ирэн Немировски". Как хорошо, что у него уже сложилась целая книга - "Этюды о еврейской дуальности", логическое продолжение книги Теодора Лессинга "Еврейская самоненависть". Будем ждать представления книги, и я - один из первых ее заказчиков... Иосиф Маляр
Гость | 21.01.2011 11:23
Публикация интересна еврейским подходом в оценке личности. В Израиле мы привыкли к подобному персоналистски-этническому императиву. О знаменитых евреях в израильских СМИ говорят и пишут много. Многие советские евреи, как некогда имперско-русские, относятся к оценке человека исходя из дикарских представлений о главенстве висящих над ним 780 мм ртутного столба. Евреи, как грузины, армяне, цыгане - народ необычный. Они относятся к любому соплеменнику как к родственнику - и не важно, заблудшему или великому. Такой подход Илья Бокштейн именовал мифличаром - новорожденной древней глубиной. О микрокосме человека евреи не судят на основании обстоятельств внешних, относящихся к макрокосму. Этот еврейский этический контекст доминирует и в публикации Александра Гордона: взвешенной, некрикливой, информационно емкой и корректной. Спасибо ему за это.
Возникает невольный вопрос: а какие герои-подвижники обрушили мощную Советскую империю? История все больше юродивых подсовывает. А где же системные аналитики и стратеги, втянувшие СССР в афганскую наркотическую бойню и в обрушение экономики, инфраструктуры и системы управления? Евреям эти вопросы небезразличны: как и во времена Вольного экономического общества, они были не деструктивной, а системообразующей нацией, реконструировавшей все звенья государства после революции и после войны. И станут ли когда-нибудь известны закордонные парвусы? Ведь известны же израильтянам влиятельные заокеанские и европейские "радетели" ex nostres не менее высокого ранга, чем господин Парвус...
Александр Гордон | 21.01.2011 10:58
Михаилу Баратову. Большое Вам спасибо за глубокий комментарий. Действительно крах Парвуса подобен жизненному поражению других моих героев. Все они являются персонажами моей книги "Этюды о еврейской дуальности". Через несколько дней в Хайфе должна состояться презентация этой книги. Я не знаю, принято ли на сайте "Мы здесь" помещать объявления. Если принято, я его помещу и приглашу желающих и могущих прибыть в Хайфу послушать меня и, может быть, приобрести книгу. Ещё раз спасибо за Ваш чудесный отклик.

Борису Бальсону. Уважаемый Борис! Очень благодарен за отзыв.
Борис Бальсон | 21.01.2011 06:26
Интересно и изящно написано.Спасибо
Михал Баратов | 20.01.2011 23:10
Блестящее эссе - причём не только о Парвусе. Тема, мне кажется, глубже (и в различных аспектах уже разработана автором в других его эссе): активное участие евреев в качестве инициаторов/триггеров социальных процессов с целью "всеобщего счастья" для данного государства/народа или/и ощущения себя "вершителем судеб". Конец всех таких потуг - увы! - невесел; за блага - в особенности действительные - юдофобство только усиливается (см.замечательное эссе автора о Ратенау). Ещё раз - очень хороший, чётко структуриованный и стилистически безупречный текст. Поздравление автору с очередной удачей.
Александр Гордон | 20.01.2011 20:29
Уважаемая Любовь! Большое спасибо за Ваш лестный отзыв.
Любовь Гиль | 20.01.2011 18:29
Интереснейшая, написанная талантливым автором, Александром Гордоном, статья о человеке, повлиявшем на ход истории, может послужить УРОКОМ для всех энергичных, наделенных природными талантами евреев, старающихся на благо не своего народа, причем не бескорыстно. А если бы И. Л. Гельфанд , он же Парвус ("ФОР ВУС?"),пошел по пути З.Жаботинского и все свои незаурядные способности посвятил еврейскому народу?
Думается, что судьба евреев в XX веке была бы более счастливой.
Огромное спасибо автору.
Александр Гордон | 20.01.2011 18:24
Валерий, очень благодарен за комментарий.
Валерий,Германия | 20.01.2011 15:58
Прекрасная,многогранная публикация,интересная даже тем,кто знал о Парвусе немало,несмотря на явное умалчивание о нем советской историографии.Автор осветил многие ньюансы личности этого талантливого
человека,увы,не без грехов...
Да и задача у него стояла исполинская,сокрушить Империю,с ее армией,жандармами,полицией и миллионами безмолвных рабов,и сумел,сокрушил...правда последствия этого все еще сыпяться на головы.
Спасибо!
Александр Гордон | 19.01.2011 11:19
Ефиму Левертову. Уважаемый Ефим! Признателен Вам за такой положительный отклик.

Ответ на вопрос другого Ефима. Люди редко признаются в своих ошибках, особенно люди амбициозные. Если даже Парвус внутренне признался себе, что потерпел крах в этом важном вопросе, он едва ли смог бы проявить мужество, чтобы объявить об этом публично. Что касается письма Троцкому, то к тому времени они уже примерно десять лет были в ссоре. После фактического экономического банкротства Парвуса ни один большевик не поддерживал связей с Парвусом. Тем более удивительна публикация Карлом Радеком некролога в "Правде".

Элиэзеру. Спасибо за отзыв. О Соросе я почти ничего не знаю. Помнится, что в девяностых годах я писал из Израиля отзывы на проекты российских учёных, подающих просьбы в фонд Сороса на предмет предоставления им финансирования.

Аарону Хацкевичу. Очень благодарен Вам за комментарий.

Александру из Киева. Дорогой Алик! Большое Вам спасибо. Саша.
Александр, г. Киев | 19.01.2011 08:39
Дорогой Саша! Большое спасибо. Сравнивая с фрагментом "Красного колеса", отдаешь Вам явное предпочтение. Талант пробивается из строчек, как шило из мешка. Его не скроешь. А Парвус - не последний в истории интриган из евреев. Тут совершенно правильно указали на Сороса. Такая же мразь.
Гость Аарон Хацкевич, NYС | 19.01.2011 01:11
Прекрасная статья. Спасибо.
Гость | 18.01.2011 23:43
Лишь один раз в истории еврей был и социалистом, и капиталистом. Это был Александр Парвус.

Разве только раз? А как насчет современного нам Сороса?
Хорошая, интересная статья.
Элиэзер.
Гость | 18.01.2011 22:02
"Он застал поражение берлинской и мюнхенской революций в 1918 и 1919 годах и понял, что его теория «перманентной революции» провалилась."
Но почему он не написал об этом Троцкому? Ефим.
Гость | 18.01.2011 22:00
Замечательная статья, рассказывающая о недостаточно известном и довольно загадочном человеке. Спасибо!
Ефим Левертов.
Страницы: 1, 2, 3  След.

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку





© 2005-2019, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com