Logo
11-18 авг. 2017


 
Free counters!
Сегодня в мире
24 Авг 17
24 Авг 17
24 Авг 17
24 Авг 17
24 Авг 17
24 Авг 17
24 Авг 17









RedTram – новостная поисковая система

Всем смертям назло
Факел Праведника
Надежда Банчик, Сан-Хосе, Калифорния

Спаситель


Чиуне Сугихара появился на свет одновременно с наступлением ХХ века - 1 января 1900 года – в маленьком японском городке Яоцу, в семье врача, где чтили самурайские традиции. Избрав своим поприщем гуманитарные науки, он окончил престижный университет Васеда по специальности «английская литература». Но однажды он прочел объявление в газете: министерство иностранных дел Японии приглашало молодых выпускников на курсы дипломатов, обеспечивая им стипендию. В 1919 Чиуне сдал выпускной экзамен по этим курсам, связав всю свою жизнь с международными отношениями.

Первым его назначением был Харбин, где он прослужил в консульстве вплоть до увольнения в знак протеста против предвзятого отношения японцев к местным китайцам. Здесь у него появилось новое увлечение. В то время этот китайский город был одним из крупнейших центров русских эмигрантов, бежавших от большевиков. Молодой дипломат увлекся русским языком и литературой, изучил также немецкий, но специализировался по России. В качестве эксперта он участвовал в переговорах с Советским Союзом по КВЖД. Он даже принял православие и женился на Клавдии Семеновне Аполлоновой, из «белых» русских. Однако в 1935 году они развелись. (Его вторая жена, Юкико Кикучи, встала рядом с ним во всех его делах; она массажировала его доведенные до судорог руку и пальцы, когда он до последней минуты без сна и отдыха выписывал от руки визы обреченным евреям).

В 1939 Япония открыла консульство в Литве, и Сугихару назначили вице-консулом в столице, Каунасе (Вильнюс тогда был территорией Польши). В его обязанности входило также слежение за перемещениями немецких и советских войск и донесение своему правительству о них. Видимо, эта деятельность и была главной обязанностью Сугихары, поэтому, несмотря на сравнительно невысокую должность вице-консула, он докладывал не в главное посольство Японии в странах Прибалтики, располагавшееся в Риге, а непосредственно в МИД в Токио.

Прошел год службы, и Сугихара столкнулся с ситуацией, которую никто не мог предвидеть: за него ухватились, как за последнюю соломинку, тысячи евреев. «Перед войной, в Каунасе евреи составляли четверть населения, а всего жителей насчитывалось 120.000 человек. В то время Литва была островком мира и процветания для евреев. Большинство литовских евреев не смогло в полной мере осознать масштаб нацистского Холокоста, который разворачивался в Польше. Беженцы из Польши тщетно пытались растолковать литовским соплеменникам, что в соседней стране их уничтожают десятками тысяч: им попросту не верили.

Мирной и успешной жизни литовских евреев пришел конец после вторжения Советов 15 июня 1940 года. Но было уже поздно, да и некуда, бежать. Вдруг, по странной иронии судьбы, советские власти выразили готовность разрешить польским евреям выехать из Литвы через советскую территорию, но только если у них будут документы, разрешающие въезд в какую-либо третью страну.

К 1940 году большинство территории Западной Европы было оккупировано нацистами, лишь Британия оставалась свободной, но она закрыла свои границы перед обреченными». Так описывает положение, в котором оказались еврейские беженцы в Литве, англоязычный еврейский сайт http://www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/Holocaust/sugihara.html

Сугихара в донесениях в Токио описывал толпы беженцев, прибывавших в Литву из Польши, приводил рассказы очевидцев о том, что там творится, и спрашивал, можно ли им помочь. Выдача виз входила в его обязанности, и на первых порах он выписывал транзитные визы вполне официально, в соответствии с требованиями – беженцам, как евреям, так и неевреям, всем, имевшим на руках визу конечного пункта и сумму денег, достаточную для кратковременного пребывания на территории Японии.

Но как спасти тех, у кого не было конечных виз? И тут на помощь несчастным пришел еще один Праведник - консул Голландии, бизнесмен Ян Звартендийк (Jan Zwartendijk). Он начал проставлять в паспорта беженцев въездные визы на острова Куракау в Индийском океане (теперь – Суринам), бывшие тогда нидерландской колонией. Попасть туда можно было по Транссибирской магистрали через территорию СССР до Владивостока и далее водным путем через территорию Японии.

Советский консул выразил готовность разрешить проезд, но при одном условии: вдобавок к голландскому разрешению, они должны были получить транзитные визы от Японии. Тем временем, летом 1940 года советские власти отдали приказ: всем иностранным дипломатам выехать из Литвы. Но Сугихара на некоторое время задержался. И вдруг...

«Проснувшись летним утром в конце июля 1940 года, консул Чиуне Семпо Сугихара и его семья увидели под воротами консульства толпу еврейских беженцев из Польши. Выйдя, он понял: десятки тысяч обреченных молили его как о последнем шансе на спасение» (там же).

Сугихара не имел полномочий выписывать тысячи виз без соответствующих бюрократических процедур. Но всё же он телеграфировал своим начальникам в Японию, разъяснив ситуацию: не разрешат ли ему взять на себя ответственность и выписать этим несчастным людям транзитные визы? Министерство ответило в стандартной форме: не имеющим виз в третьи страны он не имеет права выписывать транзитные визы. Но уже не было времени на волокиту. Сугихара запрашивает министерство еще дважды – с тем же результатом.

Трудно представить себе, насколько тяжелой была моральная дилемма, вставшая перед Сугихарой. «Он воспитывался в традиционных японских ценностях, почитавших строгую дисциплину и подчинение вышестоящему начальству. К тому же, он знал: нарушение дисциплины чревато, по меньшей мере, потерей дипломатической карьеры и, возможно, финансовыми трудностями для семьи. Но кодекс чести самурая предписывает помогать попавшим в беду» (там же).


Обсудив ситуацию со своей верной Юкико (на снимке), он принял решение согласно древней самурайской пословице: «Даже охотник не убивает птицу, если она прилетела к нему искать спасения».

И Сугихара на свой страх и риск, нарушив официальную процедуру, без разрешения своего начальства, с 11 августа 1940 принялся выписывать беженцам транзитные визы сроком в 10 дней для проезда через Японию. Советские власти согласились пропустить беженцев по Транссибирской железнодорожной магистрали, правда, по цене билета, в пять раз превышающей официальную. Но всё это уже было не суть важно. Сугихара выписывал визы, словно конвейер, не прерываясь, каждый день по 18 – 20 часов, почти месяц, до 4 сентября – дня полного закрытия консульства. Очевидцы рассказывают, как даже в последний вечер, сначала в гостинице «Метрополис», затем на вокзале и наконец, уже сидя в поезде, Сугихара и Юкико еще ставили, ставили, ставили визы – беженцы толпились на перроне, судорожно всовывая паспорта в окно вагона, пока поезд не тронулся...

Соседка Сугихары Ядвига Улвидайте вспоминает: «Очередь тянулась примерно на 200 м. Люди стояли с детьми, в отчаянии и страхе, что не удастся получить визу. Мы пытались их как-то успокоить».

Рабби Элиэзэр Портной, тридцати лет, помогал Сугихаре на протяжении двух недель. Он вспоминает: «До сих пор не могу понять, как Сугихара допустил меня. Он меня совсем не знал, не имел никаких моих бумаг. И он просто вручил мне штамп и разрешил мне вместе с ним ставить визы! Он мне говорил: «Я это делаю, потому что мне жаль этих людей. Они хотят выбраться отсюда, значит, я дам им визы». Не знаю, сознавал ли он в полной мере опасность, которой подвергал себя самого, но он делал это от всего сердца».

Сколько было выписано этих спасительных виз? У самого Сугихары был список в 2.139 имён. Но спасенных значительно больше. Статья о Сугихаре в Wikipedia приводит подсчеты. «Общее количество спасенных Сугихарой евреев точно неизвестно, приводят цифры от 6.000 до 10.000; скорее всего, истина - посредине. Согласно подсчетам Центра Визенталя, Сугихара выписал 6.000 виз, но поскольку виза дает разрешение не только держателю, но и его семье, реальное число спасенных – больше. Сейчас, согласно Центру Визенталя, в живых – около 40.000 спасенных или их прямых потомков».

Большинство обладателей «виз Сугихары» проделали маршрут по Транссибу до Владивостока, а оттуда на утлых суденышках – в Кобе в Японии. «В Кобе была община русских евреев. Польский посол в Токио, Тадеуш Ромер, организовал помощь беженцам. С августа 1940 по ноябрь 1941 он сумел добыть им визы на убежище в Канаде, США, некоторых латиноамериканских странах, Австралии, Новой Зеландии, Бирме и иммиграционные разрешения на въезд в Британскую Палестину – всего отправив таким образом около двух тысяч еврейских беженцев из Польши и Литвы, прибывших в Кобе или в Шанхай (Китай)», пишет Wikipedia.

Возможно, на этот акт невероятной смелости и чести Сугихару натолкнула встреча с еврейской семьей в Каунасе в первые дни его службы (история этой семьи – в той же статье о Сугихаре на вышеупомянутом еврейском сайте и еще на многих). Эта семья, из российских меньшевиков, бежала в Литву от большевиков.11-летний Солли Ганор, мальчик из этой семьи, отдал соплеменникам, бежавшим из Польши, почти все свои сбережения, а потом зашел к своей тете, владевшей лавкой, и попросил у нее один лит. По случайности, Сугихара был в этой лавке и услышал разговор мальчика со своей тетей. Сугихара дал мальчику два лита. Мальчик, потрясенный таким поступком незнакомого человека, пригласил японского вице-консула в семью на празднование Хануки. За столом, кроме семьи Ганор, была семья Розенблатт - беженцев из Польши.


Много лет спустя Солли Ганор (на снимке) описал этот момент в книге мемуаров «Зажги одну свечу» (“Lit One Candle”). «Сначала Якоб Розенблатт говорил неохотно, но вскоре почувствовал себя свободнее и рассказывал потрясенным присутствующим о чудовищных измывательствах нацистов над евреями в Польше и, в частности, над ним и его близкими. Он не выдержал и разрыдался. Я заметил, что Сугихара слушал с пристальным вниманием; было видно, как японский консул был обеспокоен этими откровениями. Затем я слышал, что Розенблатт попросил Сугихару снабдить его японской визой, хотя бы транзитной», - так излагает эту историю много лет спустя Солли Ганор, см. сайт организации The American Council for Judaism - http://www.acjna.org/acjna/articles_detail.aspx?id=283

Просьба еврейского беженца поначалу показалась Сугихаре невыполнимой, ведь въездной визы Розенблатт не имел и, следовательно, консулу пришлось бы впервые в жизни пойти против воли своего начальства. Но спустя несколько дней он позвал Ганора в консульство и вручил ему две визы – для семьи Ганора и Розенблатта. Так началась операция Сугихары и Звартендийка по спасению тысяч обреченных.

...Семья Ганор воспользоваться визой Сугихары не смогла, так как они были не беженцами, а литовскими гражданами, и, следовательно, после оккупации Литвы стали советскими гражданами.

Большая часть семьи Ганор погибла в Холокосте. Солли и его отец провели два года в Каунасском гетто и в конце 1944 были оттуда увезены в Дахау. Они выжили; по иронии судьбы, их освободили американцы японского происхождения - солдаты 522-го полевого артиллерийского батальона Американской армии.

Солли и его отец уехали после войны в Израиль; Ганор-старший умер в Тель-Авиве в 1966 году. Остались в живых и сестра Солли, Фанни, и тётя Анна. Фанни вышла замуж за Самуила Скутельского из Риги, и супруги уехали в США; их сын Роберт живет в Боулдере, щтат Колорадо (там же). После закрытия консульства в Литве Сугихару отправили на работу в дипмиссию в Праге, а затем – в Бухаресте. В 1944 советские войска арестовали его на Балканах. Три года он с семьей провел в сталинских лагерях, но в 1947 был отпущен и вернулся в Японию. Однако родное ведомство уже не приняло его работу. С тех пор Сугихара перебивается разными заработками, от продавца электролампочек до переводчика. В 1960 его назначили генеральным менеджером отделения Японско-Американского торгового представительства Армии США в СССР (“Japan and U.S. Military Post Exchange”; по-видимому, представительство, где работал Сугихара, ведало товарами для сотрудников американского посольства в СССР, аналог советского Военторга. 

Он проработал в СССР вплоть до ухода на пенсию в 1976. Всё это время Юкико с тремя их сыновьями оставались в Японии, и он мог лишь приезжать к ним раз в два года. После выхода на пенсию он вернулся на родину.

В 1968 Сугихару нашел один из спасенных им – атташе по экономике в посольстве Израиля в Японии Иегошуа Нишри. Нишри пригласил своего спасителя в Израиль и представил в «Яд ва-Шеме». В 1985 Сугихара был удостоен звания «Праведник среди народов мира». Но сам Чиуне уже был слишком болен. Медаль получила его верная Юкико. В следующем, 1986 году, Сугихары не стало.

После обретения независимости увековечила память Праведника и Литва. Его именем названы улицы в Каунасе и Вильнюсе, сооружен памятник. Памятник великому земляку поставили также в его родном городке Яоцу.

Память о Сугихаре в США


Старший сын Чиуне Сугихары, Хироки, поселился в 1995 в Сан-Франциско, - после того, как он со своей мамой Юкико посетили США в том же году по приглашению спасенных. (Впрочем, Хироки был в США много раньше: он учился в колледже в Сакраменто).

...Тогда ему было пять, но он уже понимал, что делает его папа. «Я наблюдал за ним из окна три дня кряду и видел толпу, в ней были мои сверстники. Папа сказал мне, что если мы им не поможем, они будут убиты, - вспоминал спустя много лет Хироки. – Он спросил меня, что я думаю на сей счет. Я ответил: «Конечно, поможем».

В США ему оставалось шесть лет жизни, и он всецело посвятил эти годы информированию о подвиге Чиуне Сугихары, популяризации его самопожертвенного поступка.

«Он выступал в сотнях школ и на конференциях, рассказывая историю подвига своего отца очень эмоционально и проникновенно. Я слушал его по меньшей мере 200 раз», - вспоминала Лани Силвер, бывший директор Центра по устной истории Холокоста в Районе Залива (Bay Area Holocaust Oral History Project).

22 июня 2001 Хироки Сугихара ушел из жизни, потерпев поражение в схватке с раком. Ему было 64.

Несущая факел


Анна Акабори – одна из тех, кто подхватил факел духовного наследия Сугихары. Жительница Сакраменто, американка японского происхождения, она познакомилась с Хироки Сугихарой еще в 60-е годы, когда он приехал на учебу в Сакраменто. Ее родители, как большинство граждан США японского происхождения, после нападения Японии на Пирл-Харбор были интернированы в лагеря на пустынных территориях США. Анна вспоминает, что ее родители относились к этой акции, по ее словам, «философски». - Они понимали, что эта акция была совершена в нарушение закона и Конституции США. Но, тем не менее, они считали, что их страдания легче по сравнению со страданиями людей, преследуемых в других странах, а физические трудности и лишения лишь закалят их характер и сделают их мудрее и чувствительнее к страданиям других, - сказала Анна Акабори в интервью для нашей газеты.


Хироки Сугихара и Анна Акабори
на презентации книги «Визы для жизни», Нью-Йорк, 1997 год

- К сожалению, мне не довелось познакомиться с Чиуне Сугихарой, хотя Хироки приглашал меня в гости в Японию на каникулы, - продолжает Анна. - Мои родители не разрешили мне, студенческого возраста, ехать так далеко без них. Но я составила себе живое впечатление об этом замечательном человеке по словам Хироки. Подвиг Сугихары можно оценить в полной мере, если понять, в каком обществе он воспитывался и в какой политической ситуации жил в то время. Его отважная решимость пойти против своего начальства с целью спасения тысяч незнакомых людей не только ставила под угрозу его собственную жизнь или, по меньшей мере, благополучие, но и, по сути, противоречила японской традиции, с ее культом долга по отношению к семье и обществу. Но он даже не выделял тех, кого спасал, в какую-то особую категорию, он просто заступался за невинные человеческие жизни, ибо в его представлении жизнь - наивысший дар, - сказала Анна.

Впоследствии Анна стала верной соратницей Хироки. Вместе с ним они создали Фонд «Визы для жизни» (Visas for Life Foundation), вместе они издали несколько книг о Чиуне Сугихаре. С помощью Фонда Анна популяризирует наследие Чиуне Сугихары, поддерживает связи со спасенными - http://www.visasforlife.org

- Необходимость в создании нашей организации стала очевидной после операции «Буря в пустыне» (НАТО против вторжения Ирака в Кувейт в 1991 – Н.Б.) и образования независимой Литвы, - сказала Анна. - Подвиг Чиуне Сугихары не был в то время широко известен не только в Литве, но и в Японии, и в США. Когда открылось, что тысячи людей обязаны Сугихаре жизнью, появился интерес к его личности. А поскольку старший сын Сугихары, Хироки, не был гражданином США, он попросил меня помочь ему основать фонд.

...Фонд «Визы для жизни» был создан в 1997 году. Немало способствовал его работе конгрессмен Том Лантос и его супруга; Лантос, сам переживший Холокост, был много лет членом Конгресса от Калифорнии. Президентом Фонда стал Бен Лесин, врач из Лос-Анджелеса, еврей, по-видимому, из Литвы, поскольку собирает информацию о литовцах – спасителях евреев во время Холокоста и советской оккупации, - рассказала Анна.

- С момента создания организации к ней обратились сотни спасенных и их потомков, а также – учащихся и студентов, избравших жизнь и подвиг Чиуне Сугихары темой для своих учебных работ. Мне известны, как минимум, три работы, завоевавшие национальные премии США. Мы собираем информацию о Сугихаре и спасённых им и предоставляем ее по запросам; также выступаем с лекциями, представлением книг, фотовыставками, устраиваем встречи со спасёнными, их потомками и просто теми, кто желает узнать побольше о Сугихаре, - рассказала Анна.

Так факел высшей человеческой чести, зажженный японским дипломатом в маленькой европейской стране, раздираемой двумя мировыми хищниками, Сталиным и Гитлером, для спасения тысяч обычных людей, приговоренных к уничтожению лишь по причине своей национальности, оказался подхваченным за океаном, в совсем другой стране. Закон сохранения энергии справедлив для всех видов энергии, в том числе и для энергии человеческой души, непостижимым образом настроенной на волну высшей человечности в эпоху запредельного грехопадения человечества.

Нераскрытая тайна


Одна тайна проходит мистическим «пунктиром» сквозь всю жизнь Чиуне Сугихары. Изучал русский в среде белоэмигрантов в Харбине, женился на белоэмигрантке, развелся... Сумел договориться с советскими оккупационными властями Литвы об отправке тысяч польских евреев (и поляков!) по Транссибу через всю территорию СССР, пусть и за пятикратную стоимость билета – можно ли поверить, что сталинские власти вдруг настолько смилосердничали и утратили свою неусыпную бдительность? Дальше – больше: три года в советских лагерях для военнопленных, после чего – освобождение и возможность вернуться на родину... Наконец, работа в СССР в 1960-1976 годах, причем его жена не жила с ним, скорее всего, потому, что ей не позволили...

Об этих странностях судьбы Сугихары ничего в интернете обнаружить не удалось. Но при наложении его биографии на общий исторический контекст закрадывается лишь одно вероятное предположение: Сугихара, по всей вероятности, был завербован советскими органами и, скорее всего, еще во время службы в Литве, когда договаривался с советской стороной о спасении обреченных людей. Но в данном случае это, даже если и имело место, не может умалить его героизма. Наоборот, это может свидетельствовать даже о бОльшей смелости, ибо Советы были для Японии смертельным врагом. Эта догадка лишь подчеркивает, насколько сложны человеческие судьбы и как неоднозначен бывает даже, казалось бы, самый что ни на есть «черно-белый» исторический контекст.

Истории суждено похоронить эту тайну великого Праведника. Как, возможно, тайну другого великого Праведника, шведского дипломата в Венгрии Рауля Валленберга, который тоже спас тысячи евреев – и сгинул в ГУЛАГе. Возможно, потому, что не пошел на то, на что согласился Сугихара.
Количество обращений к статье - 1506
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2017, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com