Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18










RedTram – новостная поисковая система

На еврейской улице
Ему суждено было выжить
Захар Гельман, Реховот

Этот человек стоял на пороге гибели десятки раз. Только случайности спасли Моше Меировича Цимкинда при ликвидации немцами и их подручными гетто в белорусских местечках Плиссы и Глубокое. Он не погиб, когда партизанил в отряде имени ЦК КП(б)Б, когда голодал в первые послевоенные годы.



Именно об этом он поведал в недавно вышедшей в Иерусалиме на русском языке книге "Мне суждено было выжить". В этих документальных воспоминаниях, в основном, рассказывается о жизни евреев и белорусов в городке Плиссы с начала двадцатых годов прошлого века до наших дней. Особое внимание автор уделил партизанскому движению на территории Беларусии во время Великой Отечественной войны, в которой он принял активное участие.
     
Сегодня Моше Меировичу Цимкинду 88 лет. Он родился в той части Белорусии, которая до сентября 1939 года находилась под управлением Польши. "Плисса впервые упоминается в архивных материалах в начале  ХVI века, - пишет в первой главе книги Моше Цимкинд, - уже тогда жили в ней, в основном белорусы, которые занимались сельским хозяйством, было немного поляков и русских. Живущие в местечках евреи занимались ремеслом и торговлей". Некоторые евреи держали лошадей и занимались развозкой пассажиров и доставкой товаров. В Плиссе была одна синагога, рядом с ней находилась еврейская начальная школа, при ней была еврейская библиотека, работал банк, позже преобразовавшийся в кассу взаимопомощи "Гмилус хесед". Также в местечке действовала общественная баня, при которой была миква. Интересно, что записи и учет гражданского состояния еврейского населения вел так называемый "казенный раввин", состоявший на должности, учрежденной еще при царском режиме и не упраздненной поляками. 

В главе "О взаимоотношениях евреев с коренным населением Белорусии в книге говорится следующее: "Евреи и белорусы были экономически зависимы друг от друга, и это их сближало. Евреи не могли обходиться без белорусов во всем, что касалось строительства, - хорошими они были мастерами. Дома и хозяйственные помещения строились из дерева, этим занимались белорусы. Евреи же снабжали их промышленными товарами. Таким образом, они жили бок о бок из поколения в поколение и часто выручали друг друга". И конфликты, возникавшие между евреями и белорусами, всегда решались мирным путем, до драк дело не доходило. "Бывали случаи, - отмечаетсяв книге, - когда белорусы соглашались обратиться к раввину. И надо сказать, что раввин в подобной ситуации всегда учитывал интересы белорусов".
 
 По словам Цимкинда, и евреи, и белорусы с радостью приветствовали Красную армию, части которой вошли в его родную Плиссу, когда разгром польской армии был уже очевиден. Вот как об этом говорится в книге: "Один солдат в запыленной каске, выглядывавший из верхнего люка танка, громко произнес: "Здравствуйте!". Мы, молодежь, не поняли этого слова, но зато старшее поколение с радостью встретило знакомое ему приветствие. Настроение у всех сразу улучшилось".
Но и без горьких оценок Моше Цимкинд тоже не обходится. Он пишет: "Часть польской армии, особенно офицерский состав, бросилась на восток в надежде, что братья-славяне спасут их от рук немцев. Но Сталин оказался не лучше Гитлера и показал в Катыни, на что он способен. Надо сказать, что среди расстреляных польских офицеров было немало евреев - врачи, адвокаты и другие образованные люди, которые удостаивались офицерских званий".

Плиссу немцы заняли первого июля 1941 года. И сразу же начались издевательства, расправы, расстрелы. Вначале убили отца Моше, а 1-го июня 1942 года немцы и полицаи приступили к ликвидации созданного ими же Плисского гетто. "Вдруг в наш дом ворвались полицаи и стали выгонять всех жителей на площаль, - вспоминает Моше Меирович. - Я успел выбежать через черный ход, забежал в соседний дом, где жил мой товарищ, но там уже никого не было. Тогда я вернулся домой, но и оттуда уже все ушли. Вдруг входит знакомый полицай, мой бывший товарищ по школе, и хочет выпроводить меня на улицу. Я ему говорю: "Юзик, если меня убьют, тебе легче станет? Скажи, что здесь никого нет". И он меня послушался". Так Моше Цимкинд в первый раз избежал смерти.

Никогда он не забудет своего товарища по польской школе Константина Иванкевича, который, рискуя жизнью, прятал его в своем доме в июне 1942 года. Потом на краю гибели он оказывался десятки раз - когда выбирался из Глубокского гетто, когда уже партизаном бригады имени ЦК КП(б)Б подрывал немецкие эшелоны и атаковал вражеские посты.


Много неизвестных фактов можно найти в главе, описывающей переход на сторону партизан Первой русской национальной бригады СС "Дружина", сформированной из советских военнопленных бывшим подполковником Красной армии Владимиром Гиль-Родионовым, получившим у немцев звание оберштурмфюрера СС. Весьма примечательно, что переметнувшиеся к партизанам "родионовцы" неплохо сражались в их рядах. Москва даже присвоила Гиль-Родионову звание полковника и наградила Орденом Красной Звезды. В мае 1944 года полковник Гиль-Родионов был тяжело ранен в боях с карателями в Витебской области и вскоре скончался.

Моше Меирович - живой свидетель эверств нацистов и их прихвостней. Нельзя без волнения читать главу "Гибель Глубокского гетто". Вот заключающие ее два абзаца: "Гетто поджигали профессионально: с низко летящих самолетов сбрасывали зажигательные бомбы, одновременно поливая автоматным огнем спасающихся от огня евреев. Вместе с языками пламени возносились к небу крики, стоны и плач невинных мучеников. Страшные звуки, которые не смолкнут в веках. Двадцатого августа 1943 года Глубокое - одно из старейших местечек Восточной Европы - перестало существовать".

Но гитлеровская ставка на человеческую подлость провалилась - по крайней мере, в Белоруссии! Автор повествует о белорусском крестьянине-хуторянине, ранее совершенно ему незнакомом, который прятал и кормил Моше Цимкинда, бежавшего из гетто. А в главе "Наша дружба с белорусами" рассказывает о семьях Николая Фомича Метелицы и его брата Степана Фомича, которые не только спасали евреев во время войны, но и помогали выживать в послевоенные годы. "Я помню, что первая льняная простыня, на которой я спал после войны, была подарена мне женой Степана Фомича Соней...Я хорошо знал, сколько ночей ей пришлось не спать, чтобы соткать эту простыню".
Весьма любопытны сведения о трех немецких перебежчиках в партизанский отряд. "Один из них был француз, а двое других - немцы, - пишет Моше Меерович. - Впоследствии мы доверяли им оружие, и они участвовали в наших операциях. Я ходил в караул с немцами, так как знал немецкий язык".


             М. Цимкинд с внуком Лёвой

Послевоенные годы для выживших евреев были омрачены безмерной болью за погибших родных. "Мы потеряли всё и всех, - пишет Моше Меирович, - не знали, как начинать жить. Местное население, за редким исключением, смотрело на нас как на "недобитков", которые только мешали и напоминали им об их злодеяниях".

Евреев в бывших еврейских белорусских местечках почти не осталось. "Ходишь по улицам и не встречаешь ни одного, - с горечью вспоминает уроженец Плиссы. - А если встретишь - то подбежишь к нему с радостью и начинаешь спрашивать, откуда он и куда направляется".

В 1988 году семья Цимкинд переехала в Израиль. "Но даже большое расстояние, - пишет глава семьи в своей книге, - не повлияло на нашу дружбу. После того, как наша израильская жизнь наладилась, я ездил в Белоруссию шесть раз... Наша дружба продолжается и по сей день".

Пишет Моше Цимкинд и о "систематическом разрушении и разграблении" надгробных памятников на еврейских кладбищах в Беларуси, которое началось после освобождения республики в июле 1944 года и "происходило при полном попустительстве властей". В книге расказывается и об истории сооружения памятника  расстрелянным евреям и ограды вокруг еврейского кладбиша в Плиссе. Мне известно, что основной денежный вклад на оба эти строительства внес Моше Меирович из своих пенсионных сбережений.

Но рассказ об этом документальном повествовании уроженца Плиссы не будет полным, если не упомянуть о "Приложении". "Когда книга была почти готова, - пишет Моше Меерович, - я получил из Белоруссии глубоко тронувшее меня письмо. Прислал его пожилой белорус, Геннадий Плавинский, который участвует в проекте по увековечению памяти Элиэзера Бен-Иегуды (Лазара-Ицхака Перельмана)" - создателя современного иврита на базе древнееврейского языка, энтузиаста его распространения. "Для меня был открытием тот факт, что мы с великим Бен-Иегудой - земляки, ибо он учился в семнадцати километрах от Плиссы, в Глубоком. И очень тронуло меня, что нееврей занят в таком еврейском проекте".
Излишне говорить, что письмо земляка не оставило Моше Цимкинда равнодушным. Он подобрал материалы о жизни и деятельности Элиэзера Бен-Иегуды и тотчас же отослал Геннадию Плавинскому.
В заключение замечу, что перевод книги М. Цимкинда вышел в Тель-Авиве и на языке идиш.
Количество обращений к статье - 2490
Вернуться на главную    Распечатать

© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com