Logo
10-20 ноября 2018



Hit Counter
Ralph Lauren Sportcoats


 
Free counters!
Сегодня в мире
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18
15 Ноя 18










RedTram – новостная поисковая система

Парк культуры
Два рассказа
Дина Сафьян, Хайфа

Камень

Было это в Киеве, еще в первой половине 60-х. Бабий Яр выглядел тогда в полном соответствии с поэмой Евтушенко:

«Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье…»

Но однажды, гуляя с моим Младшим, папа обнаружил там, на месте расстрелов, Камень с обещанием поставить памятник! Впрочем, предоставлю слово сыну.

«Я очень отчетливо помню этот эпизод из детства.

Был умеренно теплый, скорее всего осенний день середины 60-х. Как я теперь понимаю ‎–‎ день Памяти . Дедушка взял меня, и мы с ним отправились к Яру. Там был Камень. Он стоял недалеко от угла улицы, по которой мы пришли, и другой улицы, ведущей вниз к Подолу (теперь ‎–‎ ул. Телиги).

Это был не просто камень с обещаниями. Это был Камень с надписями на незнакомом мне еврейском языке. Помню цветы возле него и группу людей (человек 10-15), которые стояли вокруг. Наверное, люди подходили и уходили, но важно не это, а то, что мой дедушка оказался единственным человеком, который смог прочитать надпись на Камне. Я помню гордость, охватившую меня от сознания, что никто не может, а Мой Дедушка может!

А потом вылез национальный вопрос. Судя по языку надписи, там было написано о евреях. И именно это озвучил дедушка. Но какая-то женщина тут же начала агрессивно на него наступать и кричать, что он всё врет, что никаких евреев тут не было, и т.п.

Деталей в памяти, конечно, не осталось, но остались смутные воспоминания об угрозах и ощущении детской обиды ‎–‎ как так, раз мой дедушка сказал, значит, так оно и есть, а какая-то тетка тут смеет!.. Помню даже, как что-то начал ей об этом говорить, чем вызвал многократное усиление ее гнева... В общем, дедушка меня увел...»

Я тоже четко вспомнила этот случай. Папа рассказал, что поставлен Камень с надписью на иврите. Мы не поверили – еще бы, неслыханное для тех времен дело! Но пошли посмотреть только через пару дней. Никакого Камня там не было и в помине, а папа уверял, что сам видел и читал.

Через несколько дней папа снова пошел проверить – Камень уже стоял! Такой же точно формы и размера, того же цвета, но с обычной надписью: «Здесь будет установлен памятник жертвам фашизма...» И никаких упоминаний о евреях, никаких ивритских закорючек – незачем людей смущать, у нас дружба народов!

Самым ужасным в этой истории с быстрой подменой Камня мне кажется то, что нас это почти не шокировало. Мы настолько привыкли, что иначе и быть не может, что нас скорее потрясло появление (пусть и очень кратковременное) ивритской надписи и упоминания о евреях, чем ее исчезновение. Исчезновение ‎–‎ это был возврат к НОРМЕ!

Да, душа болела, но было какое-то ощущение, что иначе и не бывает, и быть не может. Нельзя!

Боже, какими мы были приниженными ‎–‎ теперь и вспомнить страшно.

Несостоявшийся муж
и миска картошки

Капризная вещь эта человеческая память! У одних она никак не может удержать цифры, у других не дружит с поэзией, третьи ничего не запоминают на слух...

А я очень плохо запоминаю лица и имена. Но иногда, изредка, какое-нибудь имя врежется в память и застрянет там наглухо, намертво, на всю оставшуюся жизнь. Вот, например, читала я в далеком 1956 году в «Иностранке» роман одного индуса по имени Бхабани Бхаттачария под названием «Оседлавший тигра». До сих пор ‎–‎ хоть ночью меня разбудите – мгновенно выпалю это совершенно чуждое нашему уху имя и название романа, которые мне с тех пор ни разу не попадались на глаза. Спрашивается – зачем это мне?

А вчера читала о Джине Лоллобриджиде (в связи с ее 89 летием) и захотела сравнить ее с... ну, с этой... боже мой, ну тоже очень красивой... ну, которая с Мастроянни... э-э-э… «Брак по-итальянски»... НЕТ! Никак! Гугл говорит мне: это же Софи Лорен! Конечно, что я, не знала, что ли? Вот так и живем. Но это всё просто так, к слову…

Из города Славгорода на краю Кулундинской степи, где мы с мамой прожили в эвакуации два нелегких года, память моя вынесла только два имени. Разные события, обстоятельства, местá и даже мои детские стишата – это пожалуйста, это я помнила, а вот кого как звали…

Одно из имен – тетя Валя, я о ней писала. А вот второе имя я хоть и помню до сих пор, но никогда о нем не упоминала. Витька Шульрихтер – мой одноклассник, сосед и… несостоявшийся муж.

‎–‎ Какой еще муж?! Вам же тогда по девять лет было, – скажете вы и будете совершенно правы. Но вот послушайте, как дело было.

В классе, куда я пошла учиться, был странный обычай: каждый день после уроков кого-нибудь из учеников травили и били. Одного. Каждый день другого. Бежали за ним, удирающим, с криками, свистом и улюлюканьем, толкали в спину, вырывали из рук торбу с книгами (о ранцах или портфелях мы там и понятия не имели), отвешивали тумаки. До серьезных побоев дело не доходило, но запугивали просто до полусмерти. На следующий день жертвой оказывался кто-нибудь другой, а вчерашний чаще всего принимал участие в травле, как бы пытаясь откупиться, войти в доверие к тем, от кого это исходило. Но вот от кого?! Я не могла понять этого ни тогда, ни, тем более, сейчас, задним числом. Где-то к середине уроков вокруг намеченного «зайца» начинал образовываться какой-то вакуум. Кто был зачинщиком? Кто определял кандидатуру на заклание? Этого проследить не удавалось. Но отчуждение и предчувствие побоев были ощутимы вполне определенно. Пару раз я испытала такую расправу на себе и заранее точно знала, что сегодня будет моя очередь.

…Я упала – то ли от толчка в спину, то ли от скользкого места под ногами – прямо лицом в снег. «Загонщики» хохотали, кто-то отфутболил мою сумку, я барахталась, стараясь встать, и вдруг услышала над собой:
‎–‎ Не бейте, не бейте ее! Отпустите!

Это кричал мой одноклассник Витька Шульрихтер. Злобный гогот стал уже совсем нестерпим, мальчишки начали что-то выяснять у Витьки, и мне послышались слова «Что, она твоя шмаруха?» Может быть, я ошибаюсь, и слово было какое-то другое, но мне помнится именно так. Под шумок разборки я отползла, дотянулась до сумки и, кое-как выкарабкавшись, побрела домой – никто не догонял. Витька не столько испугал, сколько ошеломил моих мучителей, и они отстали.

Через пару дней Шульрихтер подошел ко мне возле нашего дома и вполне серьезно заявил:
‎–‎ Давай поженимся. Если ты будешь моя жена, они тебя бить не будут!
‎–‎ А как это «поженимся»? Мы же еще маленькие.
‎–‎ Идем, я тебя научу, ‎–‎ уверенно произнес Витька и повел меня на чердак нашего дома.

Мы с ним оба были воспитанными детками из интеллигентных городских семейств – ходили в детские сады, гуляли за ручку с родителями, нас водили в театр на балет. И того, что детям знать было не положено, мы и не знали. Даже год, проведенный перед Славгородом в селе, как-то не расширил моего кругозора в вопросах женитьбы, я только знала, что это происходит в ЗАГСе.

Однако Витька был несколько более продвинут, видно, где-то получил «информацию» и как-то ее для себя интерпретировал. Поэтому, приведя меня на чердак, он предъявил мне заранее припасенную (и где только взял!) гофрированную трубку от противогаза и объяснил, что мы должны в нее пописать с двух сторон. Вот тогда мы и станем мужем и женой. И, щадя мою стыдливость, он ушел с трубкой в темный угол чердака, там произвел свою часть обряда, а потом вернулся, протянул мне трубку и велел проделать свою половину.

Недостаточная толщина трубки и количество накрученных на меня одежек в сочетании с морозом не менее -35 градусов делали для меня процедуру неосуществимой. Но главное – я же точно знала, что для женитьбы нужен ЗАГС, а вовсе не противогазная трубка!

Но женщина есть женщина, и там, где мужчина ломится сквозь стены, женщина идет в обход. А посему я объяснила Витьке, что дожениваться мы не будем, что он может просто сказать тем, кто спросит, что мы сделали всё, как надо, и я не возражаю, чтобы меня считали его шмарухой или как там это называется. Поэтому, если он, конечно, не боится, то может меня защищать.

К великому счастью, проверить действенность нашего не до конца состоявшегося бракосочетания мы не успели: наш класс назначили шефствовать в местном госпитале, надо было готовить самодеятельность, а тут я со своим киевским детскосадским и балетным образованием была вне конкуренции. Меня прозвали «генерал Маранó», слушались беспрекословно, и никому бы и в голову теперь не пришло травить меня как зайца. А Витька стал моим главным помощником и другом. Вероятно, именно поэтому меня пригласили к нему на день рождения.

Для ясности надо сказать, что мы с мамой жили впроголодь, ведь папа мой был рядовым, а денежные аттестаты полагались только семьям офицеров. А вот у Витьки дела обстояли лучше: его папа – художник-оформитель – имел бронь и на фронт не шел. Поэтому их семья – Витька, папа и мама – жили гораздо благополучнее нас. И, получив приглашение, я сразу подумала о том, что наверняка чем-нибудь накормят.

Мама отпустила меня до 8.30 вечера, и я пошла. Собственно, идти никуда особо не надо было: в длинном одноэтажном доме барачного типа с четырьмя крылечками наша квартира была с первого крыльца, а Шульрихтеров – с четвертого.

Не помню уже, чем нас угощали на этом дне рождения, но центральным блюдом на столе была большая миска горячей, дымящейся, политой жиром отварной картошки. И ее можно было брать сколько хочешь! Если другие какие-то яства хозяйка накладывала на тарелочки сама, то насчет картошки было ясно сказано: не стесняйся, бери, сколько хочешь.

И я брала! Нет, я не нагребла сразу много в свою тарелку – я же девочка воспитанная – а брала по одной картофелине. Съедала ее и снова брала, потом еще одну, еще одну… Миска была большая, глубокая, нас было всего пятеро (кроме меня и какой-то родственницы, никого не пригласили), и картошка всё не кончалась и не кончалась. А я всё не могла остановиться и ела, ела… Мне казалось, что Витькины родители смотрят на меня как-то жалостливо-высокомерно (хотя тогда я это так не могла сформулировать, просто чувствовала). Я понимала, что надо бы остановиться. Но это было выше моих сил, и я ушла только тогда, когда миска опустела.

Домой я пришла гораздо позже назначенного времени, мама даже не хотела меня в квартиру пускать. Но я постелила что-то в сенцах и легла там прямо на пол, так что она быстро сжалилась, а когда я рассказала про эту миску картошки, мама сразу поняла – раньше уйти я не могла.

Мы с ней быстро помирились, а вот с Витькой после этого дня рождения у нас всё разладилось. Нет, мы не ссорились, но как-то совершенно отдалились друг от друга, будто он был принц, а я – кухаркина дочка. Вероятно, его родители меня жалели, но и слегка презирали и что-то сказали Витьке. А я их тоже слегка презирала: мой папа убивал немцев, а Витькин рисовал картинки. В гости к нему меня больше не звали.

Недавно, в очередной раз вспомнив это имя из детства – Витька Шульрихтер – я вдруг подумала: господи, а Гугл для чего?!! Ведь если набрать в поисковике «Дина Сафьян», то меня там видно. Так может быть, стоит и Витьку поискать?

И я спросила у Гугла, знает ли он Виктора Шульрихтера. Оказалось, что знает, и это действительно он, мой Витька, мой несостоявшийся муж из далекого военного детства. Год рождения – 1933 (ну да, мы же в одном классе были), отец – художник-оформитель. Да, это я хорошо помню, он бронь имел и рисовал все плакаты в городе (а если бы ушел на фронт, кто бы рисовал «Убей врага!»?).

А сам Виктор Александрович Шульрихтер стал видным архитектором, заслужившим почести, награды, премии на конкурсах. И всё это я прочла в его некрологе, потому что в марте 2015 года, он ушел из жизни после продолжительной болезни. Бедный Витька!

Коротко об авторе

Сафьян Дина Ильинична родилась в Киеве (1933), окончила физический факультет Киевского университета. После 20 лет успешной работы в физике (доклады, статьи, изобретения) получила юридическое образование и занялась правовыми вопросами интеллектуальной собственности, а также лекторской деятельностью по этой тематике. Многократно публиковалась. Была Официальным патентным поверенным в Украине.

С 1997 года живет в Израиле (г. Хайфа), занималась воспитанием внуков. С 2004 года ведет Живой Журнал, по публикациям в котором подготовила две книги рассказов-воспоминаний.


ОТ АВТОРА

Того, кто взял в руки мою книгу, хочу сразу предупредить: я не писатель. Писатель придумывает сюжеты, закручивает интриги, рождает в своем воображении персонажей, помещая их в сочиненные ситуации… Ничего этого делать я категорически не умею. В моих рассказах присутствуют, помимо меня, мои родные и близкие, а также люди, с которыми меня сталкивала жизнь. Еще одно действующее лицо этих рассказов – время. Все описанные события сочинила сама жизнь, а я только старалась как можно точнее записать то, что удержала моя память.

И вообще, писала я не книги, а просто вела свой Живой Журнал. В книги эти записи превратились, как говорилось в советской прессе, «по многочисленным просьбам трудящихся». Что из этого вышло – судите сами.

* * *.

Книги Дины Сафьян «Маленькие рассказы о большой войне» и «Невыдуманные истории» можно заказать у автора (электронный адрес: dinasaf7500@gmail.com или sid75@rambler.ru) или у издателя (электронный адрес: spaniel90100@yahoo.com)
Количество обращений к статье - 401
Вернуться на главную    Распечатать
Комментарии (4)
Яков | 07.11.2018 21:50
Замечательные рассказы, и книга отличная. Рекомендую!
Игорь | 27.10.2018 20:42
А меня больше впечатлил первый рассказ, и как раз своей незатейливостью, отсутствием интриги, фотографичностью. Это документальная сцена из прошлой жизни в чистом виде.
Гость | 23.10.2018 21:41
Гуляя по просторам инета совершенно случайно наткнулся на ваш журнал.И автору, и редакции спасибо за эти маленькие истории. И я тоже больше выделил именно второй рассказ.
Гость | 22.10.2018 21:03
Удивительно хороши рассказы. Особенно второй. Искренние, абсолютно достоверные, доверительные. Браво!93

Добавьте Ваш комментарий *:

Ваше имя: 
Текст Вашего комментария:
Введите код проверки
от спама
 
Загрузить другую картинку

* - Комментарий будет виден после проверки модератором.



© 2005-2018, NewsWe.com
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на NewsWe.com