МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5800
Распечатать

Виктор Либерский и его хор «Шир оле»

Дмитрий Якиревич, Иерусалим




Много лет назад, в августе 1987 года, за пару месяцев до получения разрешения на выезд в Израиль, я побывал на незабываемом концерте в переполненном Большом зале Московской консерватории. Если обычно в этом храме музыки естественным образом наблюдались многочисленные еврейские лица, то на этот раз евреев было большинство. И объяснялось это просто. Выступал Государственный заслуженный академический хор Латвийской ССР. А исполнялись обработки еврейских песен (разных - народных и авторских), выполненные крупнейшим фольклористом, профессором Рижской консерватории Максом Гольдиным. Весь репертуар шёл а капелла. Солировала неповторимая Инесса Галант, в будущем примадонна ряда оперных театров Германии. Кстати, как оказалось впоследствии (я об этом узнал уже только в Израиле), ученица крупнейшего вокального педагога современности, израильтянки (бывшей рижанки) Рашель Шуловой, с которой я имею счастье быть в творческом содружестве уже много лет. Именно Рашель Соломоновна оказалась руководителем вокальной подготовки певцов моего ансамбля "Идишланд".


После того памятного концерта до поздней ночи не смолкали телефоны на сотнях московских квартир. Дело в том, что уже тогда вовсю свирепствовала репертуарная пандемия, порождённая 10-12 ресторанными "идишскими" шлягерами. Многие люди уже ничего другого не знали. Нормой стало: на каждом концерте все поют только "а-а-а-а-а-а, эти идишские песни".

Но в ночь после того неповторимого концерта восхищённые люди из публики звонили друг другу:
– Неужели евреи "так" пели? Неужели у нас было хоровое пение? Да к тому же а капелла?
Звонили и автору этих строк.
– Конечно. В основном, так и пели. В ЕВОКАНСе, например. В Польше функционировало Всепольское хоровое движение А-замир: сотни хоров, с оркестрами, профессиональные (среди них синагогальные) и самодеятельные, примыкавшие к еврейским партиям и движениям. Году в 1935-м прибывший в Варшаву для постановки своей оперы итальянец Лодовико Роза выбрал для пролога и эпилога еврейский хор – из пары десятков хоров, предложенных ему на выбор. Дирекция оперы испугалась реакции антисемитских кругов и отказалась принять выбор композитора. И тогда он сказал, что покидает Варшаву. Дирекции пришлось уступить.

Ну, а о том, насколько был популярен и востребован киевский ЕВОКАНС, свидетельствует хотя бы то, что его неоднократно приглашали озвучивать советские кинофильмы. Например, "Богатую невесту". И, что было совершенно естественным, "Искатели счастья". Или свидетельствует огромный успех, сопровождавший гастроли этого хора в Москве - в частности, триумфальное выступление в Большом театре Союза ССР, организованное бывшим солистом ЕВОКАНСа, а к тому времени уже солистом ГАБТа Соломоном Хромченко, о чём прославленный певец мне рассказывал.

Эти мысли приходят на ум всякий раз, когда сталкиваешься в Израиле с высокой хоровой культурой наших профессионалов и даже самодеятельных коллективов. И что может сравниться с красотой ансамблевого многоголосия? С чистотой интонации каждой партии в отдельности и всех вместе?

Один из таких хоров, которым мы можем по праву гордиться, - это бат-ямский "Шир оле", в буквальном смысле слова детище Большой алии. Ибо родился он 17 лет назад прямо в… ульпане, где будущие хористы учились читать и писать слова на языке своих далёких предков.

Конечно, такой хор (половина репертуара исполняется а капелла) просто так, на пустом месте, не возникает. Тем не менее, как рассказывает его основатель, композитор, дирижёр и аранжировщик Виктор Либерский (на снимке), всё произошло случайно.

Приближалась дата завершения учёбы в ульпане Бат-Яма. И руководитель дирекции ульпанов Хедва Чариски (она возглавляет эту дирекцию и сейчас) предложила одному из учеников, профессиональному дирижёру Виктору Либерскому, бывшему главному дирижёру Хабаровской оперетты, провести концерт. Оказалось, что в группе Виктора 25 учащихся из 30 были в странах Исхода профессиональными вокалистами и музыкантами. С этим составом бывший главный дирижёр быстро подготовил ряд собственных аранжировок.

Концерт прошёл с огромным успехом. Присутствовал мэр города Иешуа Саги, израильский интеллигент, любитель музыки и театра, покровительствовавший существовавшему тогда в Бат-Яме симфоническому оркестру, организовавший международный фестиваль уличных театров. Возникший явочным порядком хор получил естественное название "Шир оле". А мэрия, в силу возможностей, поддерживает этот коллектив до сих пор. И Хедва Чариски также остаётся покровительницей важнейшего культурного начинания.

За 17 лет Виктор Либерский сумел создать со своими питомцами обширный репертуар из еврейской литургии, европейской классики, обработок израильских песен, наследия на языке идиш, современной эстрады, джаза, популярной музыки из известных произведений мирового кинематографа.

Уже только перечисленного было бы достаточно, чтобы дать самую высокую оценку дирижёру. За высокой оценкой В. Либерского как специалиста стоит большая творческая жизнь. И началась она не сегодня и не вчера. Уроженец Биробиджана, Виктор рано приобщился к музыке в семье отца (известного нескольким поколениям биробиджанцев педагога-физика Ефима Викторовича Либерского), талантливого музыканта-самоучки, организатора многочисленных хоров в центре еврейской автономии. Ещё в школьные годы сам Виктор играл в различных городских оркестрах. Получив среднее музыкальное образование и отслужив в военно-морском флоте, руководил ансамблем песни и пляски Дальневосточного пограничного округа, который стал дипломантом всесоюзного конкурса в Москве.

Затем была учёба в Дальневосточной академии искусств, активная работа как композитора и дирижёра в театрах, многочисленные гастроли: СССР, Китай, Япония, Чехословакия, Южная Корея... Музыка к десяткам спектаклей, шоу, юбилеям.

Как говорят сейчас в России, "в лихие девяностые" сначала сын Виктора Либерского, а затем и он сам с женой репатриировались в Израиль. И с тех пор адаптация дирижёра на новой родине была связана исключительно с музыкой, делом его жизни.

Герой нашего рассказа всегда был в поиске, сочетая классическую подготовку с новыми веяниями и стилями в музыке и, что немаловажно, даже с новыми техническими возможностями. Будучи к моменту приезда в Израиль незаурядным аранжировщиком, В.Либерский освоил уже в Стране компьютерные аппликации и технические возможности, позволяющие писать и аранжировать инструментальную (в том числе, оркестровую) и вокальную музыку, вплоть до формирования её на компакт-дисках. Создав собственную промоушн-студию, Виктор оказался одним из самых именитых в Израиле аранжировщиков. За помощью к нему обращаются специалисты-музыканты со всего мира. И Виктор не на формальном уровне делится опытом и знаниями с коллегами.



Автор этих строк гордится тем, что оркестровую аранжировку аккомпанемента моего ремейка "Стемпеню" (по мотивам Шолом-Алейхема и "Чардаша" Витторио Монти) выполнил именно Виктор. Я много раз убеждался в том, что во многом успех исполнительницы этой виртуозной вокальной миниатюры Ирины Миндлин является и заслугой Виктора. В частности, Ира показала её в нью-йоркском зале "Миллениум", где полторы тысячи зрителей бурно аплодировали не только ей, но и оркестровке большого мастера аранжировок Виктора Либерского.

В Израиле дирижёр и композитор В.Либерский серьёзно заинтересовался еврейской литургией. Вплоть до того, что и сам создал много образцов этого интереснейшего вокального жанра. То, что большой музыкант с академической подготовкой проявил огромный интерес к канторской музыке, не удивительно. Из истории хорошо известно, что синагогальное пение привлекало внимание многих выдающихся музыкантов, не только евреев. Мне уже приходилось писать о первом премьер-министре независимой Польши, всемирно известном пианисте Игнацы Падеревском. Он постоянно посещал варшавские синагоги, чтобы послушать знаменитые синагогальные хоры и интереснейших канторов.

Или пример из XIX века. Основоположник польской национальной оперы Станислав Монюшко в виленский период жизни пристрастился посещать городскую синагогу, где пел замечательный молодой кантор Йоэль Страшунский. Восхищённый польский композитор познакомился с юношей и, обнаружив, что последний совершенно не владеет нотной грамотой, стал обучать его пению по нотам и основам европейской музыкальной культуры: Бетховен, Шопен... А через некоторое время (так описывает события наш романист и драматург Осип Дымов) оказалось, что "верхнее ля" в партии Йонтека в только что законченной опере С.Монюшко "Галька" "сможет взять" только Йоэль! И это решило его судьбу. Й.Страшунский оказался первым и непревзойдённым исполнителем арии из гениальной оперы, ознаменовавшей рождение этого жанра в польской национальной культуре.

Более "свежий" пример. Культуру хазанута обожал великий тенор XX века Иван Семёнович Козловский, человек, кстати, широкого мировоззрения, всегда проявлявший симпатию и уважение к деятелям еврейской культуры.

Как рассказала мне дочь выдающегося еврейского певца, тенора Зиновия Шульмана Жанна Марковская, после освобождения из сталинских лагерей отец поддерживал контакты с коллегами из США и Израиля (З.Шульман принадлежал к династии знаменитых хазанов и сам тоже был великолепен в этом жанре). Он часто получал от этих коллег пластинки с записями еврейской канторской музыки. Когда случалось такое событие, он тут же звонил своему другу И. С. Козловскому. У Зиновия Шульмана не было проигрывателя, и Иван Семёнович тащил буквально на животе свой проигрыватель на соседнюю улицу в центре Москвы, чтобы вместе с другом насладиться замечательной литургией.

Понятно, что главный дирижёр Хабаровской оперетты, оказавшись в Израиле, не только быстро освоился с музыкальным языком великолепного синагогального пения, но и вскоре, как мы уже сказали, сам пожелал творить в этом направлении. Мастерством Виктора в этом жанре не раз наслаждались жители Бат-Яма. А 27 февраля с его еврейской литургией познакомятся иерусалимцы. И не только с его литургией, но и с классикой жанра в целом, с теми произведениями, которые поёт хор "Шир оле".

Всем, кто придёт 27-го февраля в зал Иерусалимского Культурного центра, удастся послушать прекрасный ансамбль хористов, поющий разнообразную и многожанровую программу, в которой будут представлены многие ветви вокально-хоровой культуры. Концерт в Иерусалиме, который пройдёт при поддержке отдела абсорбции муниципалитета Бат-Яма, начнётся в 19:00.

Особый интерес представляют произведения, исполняемые а капелла, т.е. без сопровождения. Манера, в последние десятилетия редко встречающаяся на еврейской сцене. И публике, как мы отметили в начале статьи, почти не знакомая. И в этом отношении Виктор возвращает нас к традиции. Но на уровне современных обработок. Не в этом ли одно из подтверждений его дирижёрской концепции: "Хор продолжает некую миссию для сближения двух музыкальных культур"?

Если его обработки (как и авторство) литургии означают модернизацию жанра, то аранжировки эстрады и джаза свидетельствуют как раз о том, что В.Либерский - человек мобильный, не состарившийся и поспевающий за молодёжью.

Из сказанного следует, что В.Либерский успешно решил для себя проблему репертуара, которая зачастую оказывается непростой для олимовских хоров. Не всем дирижёрам, несмотря на высокий профессионализм, удаётся с этим разобраться. Ибо как – никак, мы оказались в Израиле, и советский репертуар, механически перенесённый на израильскую почву, зачастую выглядит нелепым. Но Виктор пошёл по пути реальной интеграции культур. И его подход с репертуарной точки зрения оказался удачным. Прежде всего, потому что он задействовал в своём репертуаре то, что остаётся незыблемым при любой смене мод и веяний. А современность, подобранная с большим вкусом, придаёт его программам ту необходимую свежесть, без которой культура чахнет.

Когда пишешь о таком маэстро, хочется как-то определить его в мире музыкальной культуры. Дело, скажем, не "безопасное". Уж слишком много банальности и стереотипности, например, в рекламах концертов: "скрипач-виртуоз", "золотой голос", "каждая песня – миниспектакль" или "флагман культуры"… Кстати, часть из этих определений можно было бы дать и в статье, посвящённой исполнителю. Но в рекламе?..

Тем не менее, хоть перед читателем и не реклама, не буду прибегать к такого сорта характеристикам. Скажу лишь, что в лице Виктора Либерского мы имеем великолепного дирижёра, композитора, генератора идей и воспитателя.

Если спуститься с высот искусства, то Либерский ещё и обладатель самых позитивных человеческих качеств. Они, конечно, прежде всего, проявляются в работе, в его умении сотрудничать, в искренности, прямоте и толерантности, сочетающейся с требовательностью. А его прямота проявлялась по жизни в самых неожиданных ситуациях.

Когда-то, будучи ещё совсем молодым человеком, он адекватно сумел отреагировать на антисемитскую выходку. Услышав в киевском автобусе стандартное оскорбление по адресу своего народа, этот парень, между прочим, могучего телосложения, приподнял в воздух двух подвыпивших "советских людей" и столкнул их лбами. "Спасители России" из Киева на время, видимо, потеряли способность воспринимать реальность, а будущий главный дирижёр оперетты вынужден был спешно покинуть автобус.

Как мне кажется, этот штрих может быть последним в многоцветном портрете художественного руководителя бат-ямского хора.

Вот таким знают Виктора в повседневной жизни, в творчестве, в его промоушн-студии и за дирижёрским пультом сотрудники, хористы, музыканты и певцы из многих стран, зрители. Хочется пожелать ему самых больших успехов на обрабатываемой им ниве. И пусть его хор, "Шир оле", а капелла из Бат-Яма, долгие годы радует израильских меломанов.


| 17.02.2013 14:46