МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=480
Распечатать

Таким мы его и запомним

Юлия Систер, Реховот

Он создал два препарата для  иммунологической диагностики – антраксин и тетанин...

Мы часто беседовали: тем было великое множество. Однажды родилась идея, что Эль Наумович наговорит на кассету историю создания  вакцины против сибирской язвы.  Он считал, что это будет интересно многим ученым, и не только им. Кассета с его голосом теперь хранится у меня.

Я ждала звонка Эль Наумовича. Прошло несколько дней, но он не звонил. Когда я позвонила, узнала печальную весть, в которую не хотелось верить: он ушел из жизни. Это случилось очень быстро, за вечерним чаепитием  в тот вечер, когда я ждала звонка.  Говорить о нем в прошедшем времени я не могла долгое время. Уже прошло три  года (профессор Шляхов скончался 28 июля  2005 года в Нетании). Недавно я позвонила Циле Мироновне, его жене, и она мне рассказала, что в Ветеринарном  институте им. Кимрона была выставка трудов профессора Шляхова, а все его книги будут храниться в библиотеке этого института.

Родился эпидемиолог и иммунолог, д-р медицинских наук (1966), профессор (1967) Эль (Эли) Наумович Шляхов 8 февраля 1920 года в Кишиневе  Высшее образование получил в Бухаресте,  Одессе и Ташкенте, где в 1942 году окончил медицинский институт. До 1945 года работал в Каракалпакской АССР, а в 1945 году Шляхов вернулся в Кишинев и был назначен замначальника  Cанитарно-эпидемиологического управления Минздрава МССР.  25 лет проработал в Молдавском НИИ гигиены и эпидемиологии: заведующим Отделом эпидемиологии (1950 –1960), затем – заместителем директора по науке (1960 – 1974). Одновременно руководил кафедрой эпидемиологии и иммунологии (1967 – 1990 ) Кишиневского мединститута, основателем которого являлся.
С 1990 года - в Израиле. Работал главным исследователем в Отделе инфекционных болезней медицинского центра «Шиба», где продолжил свои научные разработки (1991 – 2000).

Значителен вклад Эля Шляхова в теоретическую медицину: всестороннее изучение зооантропонозов (инфекционных заболеваний, общих для человека и животных), экологическая классификация инфекционных болезней и др. Особый вклад внес он в изучение патогенеза и иммунологии антракса (сибирской язвы). Шляхов - создатель двух препаратов для иммунологической диагностики – антраксина и тетанина.
Всемирная организация здравоохранения  рекомендовала к использованию во всех  медицинских и ветеринарных учреждениях мира разработанный Шляховым препарат антраксин, при помощи которого создана уникальная возможность ставить диагноз этого опасного заболевания, а также определять эффективность и длительность протвосибиреязвенной вакцинации и качество предлагаемой вакцины.

Эль Наумович - создатель молдавской научной школы эпидемиологов. Подготовил 24 доктора и кандидата медицинских наук. Многие годы возглавлял республиканскую комиссию по профессиональной аттестации врачей. Он опубликовал более 400 научных работ, 23 монографии и учебника, автор 12 изобретений. Большим успехом пользуется его учебник «Практическая эпидемиология» (Кишинев, 1974), который неоднократно переиздавался, переведен на французский и другие языки.

Более 30 лет Шляхов был вице-президентом Ученого медицинского совета Минздрава Молдавской ССР, заместителем главного  редактора журнала «Здравоохранение» (Кишинев),  членом республиканского Терминологического центра АН Молдавской ССР. 
Постоянный лектор  на международных курсах по эпидемиологии в Институте им. Л.Пастера в Париже. Член  научных обществ эпидемиологв Франции, Молдовы, Нью-Йоркской Академии наук и др, заслуженный деятель науки Молдавской ССР (1967). Помимо советских и молдавских наград, Эль Шляхов был отмечен и на исторической родине: в 2001 году Министерство здравоохранения Израиля отметило его заслуги «Знаком отличия».  

... О Шляхове я написала статью в сборник «Русские евреи во Франции» (т.8, 2000 г.). Во время работы над этим материалом я получила от него письмо, в котором он поставил два вопроса и попытался на них ответить.

«1. Какую я науку любил, чем был увлечен?
2. Чего я в научном отношении объективно достиг?
Выбор медицины как профессии своей жизни имел место еще в гимназические годы. Вероятно, профессия моего отца-фармацевта имела на этот выбор немаловажное влияние. Поскольку, несмотря на золотую медаль и почти 100%-ную отметку на госэкзамене, я, будучи евреем, не мог быть абсолютно уверенным в поступлении в университет. Но для себя я твердо решил: даже если надо будет дважды или трижды попытаться поступить на медицинский факультет, я это сделаю без колебаний. Но я поступил с первого раза. …

По окончании вуза (1942) я был назначен в Каракалпакскую АССР, маленькую автономную республику Узбекистана, фактически узкий оазис на мощной в то время реке  Аму-Дарье, по обоим берегам граничащей с пустыней. Я был в то время одинок и голоден, обувь носил парусиновую, несмотря на слякотную осень, и поэтому мне было достаточно безразлично, в какое медицинское учреждение направляют. Главное - чтобы это было не сельское захолустье, а городская больница. К счастью, я попал в республиканский кожвендиспансер  к весьма приличным двум специалистам. Это были две женщины весьма благородного происхождения, и поэтому политически неблагонадежные, которых не то направили, не то сослали в Каракалпакию. Дело они знали весьма прилично, были хорошо воспитаны, им было лет по 50, очень дружили между собой. Я много получил от них. А клиническое разнообразие венерических заболеваний вызвало бы сегодня восторг у любого врача, специализирующегося в дерматовенерологии. …

Я прошел уникальную школу, и все было хорошо. Но ухудшающееся материальное положение населения, дефицит средств ухода за телом, обнищание и резкое падение санитарного уровня населения привело  - через почти поголовную завшивленность – к вспышкам сыпного тифа, а затем и возвратного тифа. … Наркомат здравоохранения республики решил укрепить санэпидслужбу одного из самых тяжелых в эпидемическом отношении районов, и выбор пал на меня. Так я «за одну ночь» превратился из венеролога в эпидемиолога-инфекциониста. Это было в 1943 году, осенью.

… «Мой» район блистал также гельминтозами и зооантрапанозами (болезнями животных, передающихся человеку). Среди них мое внимание было обращено на сибирскую язву (русское название антракса). Меня привлекли крайне интересные особенности этой болезни, первую вакцину против которой предложил великий Пастер. Но глубоко заниматься было некогда, литературы катастрофически не хватало, и я решил, что свое научное любопытство  я удовлетворю в дальнейшем.

Когда в 1945 г. я вернулся в Кишинев и был назначен на должность зам. начальника противоэпидемиологического управления Наркомздрава МССР, то, в соответствии с «разделением труда» среди моих коллег-эпидемиологов, я избрал зооантопонозы, благо, что в связи с катастрофической засухой, которая поразила Молдавию в 1945-46 гг., случаев сибирской язвы среди людей за один только 1945 год было зарегистрировано около 800 (на 2,7 миллиона населения!) - больше, чем дифтерии, сыпного и брюшного тифа, вместе взятых!

Таким образом, можно считать, что антраксом я занимаюсь более 55 лет, с 1945 года. Я уже постоянно занимался изучением этой болезни, которая сегодня наводит страх как оружие № 1 в бактериологической войне.

2. Чего же я достиг за более чем полувековое пристальное изучение этой вроде мирной, а в то же время опасной инфекционной болезни?
Во-первых, в 1950 году я завершил научный очерк по эпидемиологии этой болезни по материалам Молдавии. На эту тему я защитил кандидатскую диссертацию, а в 1960 опубликовал свою первую книгу.

Поскольку в 50-х годах мало кто из ученых (гражданских) занимался этой болезнью, я довольно быстро стал методистом для всего СССР и был назначен руководителем научно-методического центра по сибирской язве Минздрава СССР, опубликовав несколько методических руководств и ПЕРВУЮ в СССР инструкцию по профилактике и борьбе с этой болезнью.

Далее, также  по просьбе Минздрава СССР я принял непосредственное участие в ПЕРВОМ В МИРЕ широком опыте вакцинации людей против сибирской язвы. Около полумиллиона человек было привито для этой цели в Молдавии. Впервые на мировом уровне живая противосибиреязвенная вакцина  ДЛЯ ЛЮДЕЙ  была получена военными бактериологами. Результаты опытов были положительными, вакцинация в целом позволила снизить в 4,5 раза заболеваемость среди привитых по сравнению с не привитыми.

Однако основной вопрос – какова ИНДИВИДУАЛЬНАЯ эффективность вакцины – оставался неразрешенным, поскольку к тому времени не существовало какого-либо апробированного препарата или метода определения иммунологической эффективности этой новой вакцины для людей. Я решил интенсивно заняться  решением данной проблемы и мне удалось уже в 1957 году получить положительные результаты по конструированию АНТРАКСИНА (аналога туберкулина для диагностики туберкулеза), а затем получить более совершенный препарат, названный также антраксином, в 1962 году.

На основе и при помощи этого препарата авторы вакцины  впервые получили  возможность определить ее эффективность, определить оптимальную дозу вакцины и другие важные параметры, позволившие ее (вакцины) практическое применение. В 1999 году в Вестнике Российской Академии медицинских наук была опубликована статья, в которой признается, что иммунологическая эффективность всех методов вакцинации людей против сибирской язвы осуществляется при помощи антраксина.

По вопросу применения антраксина опубликованы десятки статей, получено 10 авторских свидетельств СССР и патент Великобритании, препарат (и автор) были удостоены Золотой медали Международной выставки в Пловдиве (Болгария), четырех медалей ВДНХ СССР.

Антраксин официально рекомендован Всемирной организацией здравоохранения для медицинских и ветеринарных целей. Еще сегодня в России подавляющее большинство (80%) всех  диагнозов сибирской язвы у людей ставятся при помощи антраксина, который после моего отъезда из СССР в 1990 выпускается по моей технологии в России (Ставропольским противочумным институтом).
Думается, что я сумел ответить и на второй вопрос - о моем скромном вкладе в науку. 20 мая 2001».

Так скромно оценил всемирно признанный ученый свой ощутимый вклад в мировую медицинскую науку. Его исследования в области антракса актуальны до сегодняшнего дня, имеют большое практическое значение.

Живя еще в Кишиневе, он получил письмо от заведующего кафедрой микробиологии Цюрихского университета, который написал, что не мог себе представить, что в Молдавии, в городе, о котором он почти ничего не знал, могло быть выполнено такое исследование, которое перевернуло все наше представление о диагностике сибирской язвы не бактериологическим путем.
С 1990 года профессор Шляхов жил и работал в Израиле. Он продолжил свои исследования. Не каждому ученому удается такое. В отделении инфекционных болезней больницы «Шиба» он более 10 лет изучал возможность изготовления в лабораторных условиях препарата из сырья, применяемого на  Западе. Работа прошла очень успешно, были изготовлены опытные образцы препарата. Результаты были доложены на международных форумах и явились предметом ряда статей, опубликованных на английском и французском языках в ведущих научных журналах мира. Эль Наумович написал также главы по антраксину для ряда фундаментальных монографий. В целом же этому препарату ученый посвятил 60 лет жизни.

Израильский период его деятельности был успешным, он успел сделать очень много, много опубликовать (более 30 работ), многих научить. Мы узнали его не только как выдающегося ученого, преданного своему делу, но и как доброжелательного, интеллигентного человека с прекрасным чувством юмора, умением радоваться жизни.

Таким мы его и запомним...


| 17.07.2008 21:53