МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3886
Распечатать

Неврозы Зигмунда Фрейда

Александр Гордон, Хайфа




Исход из бессознательного


В феврале 1856 года в Париже умер Генрих Гейне. В мае того же года
в маленьком моравском городке Фрайбург (тогда Австро-Венгрия) родился Зигмунд Фрейд (на снимке). В книге «Остроумие и его связь с бессознательным» Фрейд рассказывает о своём родстве с Гейне: его тётка вышла замуж за гамбургского кузена Гейне. Однако духовного родства между ними не было никакого. Гейне называл себя «последним сказочным принцем» романтизма, Фрейд был первым, кто рационализовал душевные процессы. Он стремился вывести человека из-под власти бессознательного путём осознания неврозов и, таким образом, избавления от них. По его мнению, человек – марионетка бессознательного. Подавленные, вытесненные в бессознательное, инстинкты неосознанно управляют им и формируют его реакции, поступки, мотивы поведения. Как писал О. Бальзак в книге «Луи Ламбер» (1833), «Я, в конце концов, вынес из этого убеждение в преимущественной мощи скрытых наших чувств над явными». Отречение от сексуальных потребностей, запрет на их удовлетворение сильно влияет на духовную и душевную жизнь человека. По Фрейду, либидо может найти выход в сознание, духовно претворяясь в сублимированный акт художественного, научного или религиозного творчества, процесс, возможно, происходивший в душевной жизни самого Фрейда. Создатель психоанализа исходил из неформулируемого «закона сохранения психической энергии». Психическая энергия допускает распределение, бессознательное подчиняется динамике переключения, которая преобразует подавленные чувства в особые душевные переживания. В работе «Неудовлетворённость культурой» он писал: «...под давлением психоэкономической необходимости культура должна отнимать у сексуальности значительное количество психической энергии, нужной ей для собственного потребления». Фрейд не оставлял не рационализованным ни один душевный процесс. Он препарировал шутки и остроты и находил «серьёзные» рациональные механизмы острот, следуя и здесь принципу овладевания бессознательным и подчинению его разуму.

У Бертрана Рассела есть ироническая антифрейдовская миниатюра «Кошмар психоаналитика, или бегство в компенсацию». В ней действуют шесть «компенсированных» героев Шекспира, обретших, благодаря лечению по методу Фрейда, душевное равновесие: Гамлет, Макбет, Отелло, Ромео, Антоний и король Лир. Все они превращаются психоаналитиком в уравновешенных посредственностей, которые ропщут на своего создателя, «отца» Шекспира, причинившего им душевные страдания. Они осознали свои бессознательные, «вытесненные» недуги. Бунт излеченных героев против великого творца смешон и страшен. Шекспир сделал их великими, наделив неврозами. Посредственности не испытывают великих страстей. Они хотели излечиться и излечились от своих комплексов, делавших их бессмертными образами мирового искусства. По мнению Рассела, путь Фрейда, возможно, ведёт к созданию психически здоровых людей, но без глубоких чувств и полёта души. Знаменитый математик Норберт Винер после нескольких сеансов психоанализа писал: «Я никогда не считал удовлетворённость и даже счастье самыми большими человеческими ценностями, и у меня появился страх, что одна из задач традиционного психоанализа состоит в том, чтобы обратить пациента в мирно пасущуюся корову». За сто лет до этого английский философ Джон Стюарт Милль писал: «Несчастный человек выше счастливой свиньи».

Монотеизм атеиста

В сентябре 1998 года я был на конференции в Вене и побывал в девятом квартале австрийской столицы, в доме на Берггассе, 19, в котором жил и вёл практику Фрейд в течение более сорока лет. Я видел его кабинет, знаменитую кушетку, на которой «исповедовались» сотни больных. Там же я заметил рукопись его самой скандальной книги «Моисей и монотеизм», вначале названной им «Этот человек Моисей». Две первые части книги вышли в Австрии в 1937 году. Третья была опубликована в Англии в 1939 году после его бегства от нацистов в эту страну и за полгода до его смерти. Эту книгу поколения евреев не могут простить Фрейду из-за его толкования Моисея.

В 1912 году только что вышедшая книга «Тотем и табу» приобрела скандальную мировую известность благодаря тому, что в ней религия сводилась к коллективному неврозу, а её невероятная власть над людьми объяснялась Фрейдом точно так же, как власть невроза над больными пациентами. Фрейд заимствовал известную идею Гейне о том, что религия – невроз. В письме к Ромэну Роллану в 1923 году он писал: «Я посвятил большую часть дела моей жизни разрушению иллюзий, как моих собственных, так и всего человечества». Одна из иллюзий – религия. По Фрейду, религиозные явления можно понять лишь на основе модели невротических симптомов – как возвращение давно забытых и важных событий в ранней истории человеческой семьи. Перед публикацией «Моисея» Фрейд колебался и сомневался, публиковать ли эту столь неприятную для евреев книгу: «Нечего и говорить, что я нисколько не хочу оскорбить свой народ. Но что я могу поделать? Всю жизнь я отстаивал то, что считал научной истиной, даже когда это было неприятно и небезопасно для последователей. Я не могу кончить жизнь актом отречения». В марте 1939 года Фрейд написал Арнольду Цвейгу, что ему больно публиковать книгу о Моисее в столь ужасное для евреев время: «Именно теперь, когда у них всё отнято, мне довелось отнять у них самого великого их человека». Он доказывал, что основатель еврейской религии – египтянин.

Фрейд посвятил Моисею две книги. Первая, «Моисей у Микеланджело», была опубликована в 1914 году. Таким образом, создатель психоанализа не раз обращался к личности создателя еврейской религии. Моисей покорил Фрейда своей рациональностью. Его привлекало утверждение, что Бог не должен иметь ни имени, ни облика. Этот запрет поначалу был предосторожностью против ухищрений магов и колдунов (вся магия основана на заклинаниях и произнесении имён или имени, бессмысленных в случае концепции невидимого, безымянного Бога). Он означал подчинение чувственных ощущений абстрактной идее. Это была победа духа над чувствами, к которой фактически стремился сам Фрейд в своём методе лечения. Благодаря Моисеевому запрету, Бог был поднят на высший уровень духовности. Прогресс духовности, несомненно, вёл к росту человеческой уверенности в себе, к тому, что люди начинали считать себя выше тех, кто ещё оставался во власти непосредственных ощущений. Дематериализовав Бога, Моисей воспитал в евреях склонность к духовному.

Все позднейшие неудачи евреев научили их ценить свои религиозные книги как некое величайшее духовное достояние. С тех пор Книга и её изучение оставались тем единственным, что удерживало рассеянный народ в единстве. Книги важнее зданий – урок, усвоенный евреями у Моисея. Вера в чисто духовного, интеллектуально, а не чувственно постигаемого Бога обеспечила евреям прогресс духовности и открыла путь к почитанию ими интеллектуальной деятельности любого вида. Евреи были воодушевлены особой верой в жизнь, какую даёт лишь тайное обладание неким бесценным даром; им присущ своего рода оптимизм – вера в их особого Бога. Для Фрейда подход Моисея был квинтэссенцией победы разума. Романтичное отношение Гейне к Моисею резко отличается от рационализма Фрейда: «Несмотря на враждебное отношение к искусству, Моисей всё же сам был великим художником и обладал подлинным художественным духом. Но этот дух был у него, как и у его египетских соотечественников, обращён на исполинское и несокрушимое. Только он творил свои художественные создания не из кирпича и гранита, как египтяне, он воздвигал пирамиды из людей, он высекал человеческие обелиски, он взял бедное пастушеское племя и создал из него народ, ... великий, вечный, священный народ, божий народ, ... он создал Израиль!».

В психоанализе содержится внутреннее противоречие между его теорией и практическим методом лечения. В качестве теории психоанализ отстаивает первичность инстинктов и бессознательного, а в качестве практического метода он рассматривает разум как единственное спасительное для человека и всего человечества средство. Фрейд описал это гнетущее его противоречие следующим образом: «Мы и впредь можем столь же настойчиво подчёркивать, что интеллект человека бессилен в сравнении с жизнью его инстинктов...Первенство интеллекта где-то...далеко, но не недосягаемо далеко...». Грядущая победа интеллекта не могла в полной мере утешить Фрейда. Восхищение рационализмом Моисея не было его единственным чувством по отношению к герою его книги.

Еврейский невроз

Фрейд был не только учёным, психологом и врачом. Он, безусловно, считал себя реформатором, создателем нового мышления, нового подхода к явлениям культуры. Его интересовала не только человеческая природа, но и природа человеческого общества. Его концепция homo sexualis, то есть концепция поведения человека, детерминированного исключительно его сексуальными потребностями, напоминала марксистскую концепцию homo economicus человеческого поведения (и поведения общества), полностью обусловленного экономическими потребностями. У Фрейда, как и у Маркса, были претензии на роль освободителя человечества. Он хотел освободить людей от невроза религии. И под занавес жизни он решил нанести удар по иудаизму.

Фрейд идентифицировал себя с Моисеем, создателем народа, к которому сам принадлежал, и религии, которую он не признавал. Будучи тяжёло больным и готовясь предстать перед Богом, в которого он не верил, он жаждал бессмертной славы, славы Моисея. Парадокс состоял в том, что он уважал Моисея и преклонялся перед ним, хотя и высказал сомнения в его историческом существовании. Для Фрейда-историка, в конце концов, не имела значения историческая загадка, которую он пытался разгадать, ибо главное для него было не в существовании Моисея, а в величии его гениального образа. Фрейд нёс новый вид знания человечества, Моисей – не только новую религию, но и высочайшую духовность. Духовная высота религии Моисея завораживала Фрейда, человека, старавшегося всю жизнь понять духовное и душевное в человеке созданным им вполне материальным методом психоанализа. Как и Моисей, Фрейд хотел быть создателем нового народа, народа без неврозов и комплексов, или народа, способного преодолеть неврозы и комплексы. Однако, по своему происхождению, Фрейд принадлежал к народу с огромным числом комплексов и необычных стремлений их преодолеть. Одним из таких методов борьбы с еврейскими комплексами у Фрейда, как и у Маркса, было мессианство. В подсознании он ощущал себя Мессией и в этом плане сравнивал себя со спасителем евреев Моисеем. Однако в сознании Фрейда Моисей – не еврей, а прежде всего гениальный реформатор.

Каковы были отношения Фрейда с еврейством и какова была их роль в его желании написать книгу о Моисее? В 1926 году в письме руководителям одной еврейской организации он писал: «Меня не связывала с еврейством ни вера, ни национальная гордость, потому что я всегда был неверующим и был воспитан без религии, хотя и не без уважения к требованиям человеческой культуры, называемым «этическими». Я всегда старался подавить в себе национальный энтузиазм, потому что считал его пагубным и несправедливым, меня пугал предостерегающий пример народов, среди которых живём мы, евреи. Но оставалось достаточно другого, что делало для меня притягательность еврейства и евреев столь непреодолимой – множество тёмных национальных тайников – тем могучее, чем труднее выразимых словами, а также и ясное сознание внутреннего тождества и тайная близость одинаковой душевной структуры... Будучи евреем, я оказался свободным от многих предрассудков, использование которых ограничивает интеллект у других. В качестве еврея я был также подготовлен к уходу в оппозицию и к отказу от согласия с «компактным большинством» (последние два слова – цитата из пьесы «Враг народа» Г. Ибсена – А. Г.). О каких «тайниках» пишет Фрейд? В частности, и о загадке Моисея, волновавшей его задолго до написания книги. Многие евреи не были согласны с Фрейдом в его отношении к Моисею, иудаизму, еврейскому национализму. Но главное - многие евреи не разделяли учение Фрейда о решающей роли половых и агрессивных инстинктов в жизни человека.

Традиционная еврейская точка зрения на движущие силы человеческого существа отличается от фрейдистской. Это обстоятельство нервировало Фрейда и ставило его в оппозицию к иудаизму. Один из идеологов иудаизма Маймонид утверждал верховенство разума в поведении еврея. Он говорил: «религию толкуйте так, чтобы она согласовывалась с разумом, ибо разум – цель человека, а религия только средство к цели». Религия, по Маймониду, - разум, а по Фрейду – невроз. Человек, согласно иудаизму, ведёт себя не так, как описывает Фрейд, не инстинкты ведут его, а разум. Еврейский мыслитель Мартин Бубер, анализировавший отношения евреев с Богом в рамках его особого экзистенциализма, полагал, что еврейский Бог – не всемогущий волшебник, передвигающий людей, как шахматные фигуры, но Бог, действующий в рамках ограничений, который он сам на себя наложил. Он хочет создать существо, которое могло бы вступить с ним в диалог. Бог не подавляет воли человека. Он хочет действовать с её помощью и через неё. Исключенный Фрейдом Бог заменяет еврею сознание. Драма, о которой говорят пророки, разыгрывается в пределах истории; её действующие лица – люди, наделённые свободой и способные к принятию ответственных решений. Все эти представления противоречат фрейдовской сексуально-детерминистической концепции человека. Одна из причин написания Фрейдом книги о Моисее – это вызов иудаизму, борьба за правильное, с его точки зрения, понимание человека, за его исправление небожественным путём.

Фрейд считал, что, как и Моисей, он вводит человечество в обетованную землю – обетованную землю неизведанного и непонятого бессознательного, в огромный мир, который полностью владеет человеком и человечеством и разгадка которого выведет человечество из душевного рабства, как Моисей вывел евреев из египетского рабства. В письме к Карлу Густаву Юнгу в январе 1909 года он писал: «Если я Моисей, то ты Иешуа (Иешуа бин Нун – в греческой транскрипции Иисус Навин – А. Г.), которому будет принадлежать земля обетованная психиатрии, на которую я смогу лишь смотреть издалека».

В своей второй книге о Моисее Фрейд избрал собеседниками евреев, чтобы показать им, где находится подлинная обетованная земля, кто подлинный реформатор и истинный спаситель. Свою идентификацию с Моисеем он выдаёт в «Толковании сновидений» в пересказанном сне: «...некто провёл меня на вершину холма и указал мне на Рим, наполовину затянутый туманом; было так далеко, что я был удивлён отчётливости увиденного; но ясно проступала земля обетованная, увиденная издалека». Фрейд был несколько раз в Италии, но в течение долгого времени избегал посещения Рима. В этом поведении и цитате из «Толкования сновидений» видна аналогия с Моисеем, видевшим Обетованную землю и так и не вошедшим в неё.

В письме к Вильгельму Флиссу (1897) он иначе объясняет своё желание и невозможность войти в Рим, но признаётся в его невротическом характере: «...моё стремление в Рим глубоко невротично. Оно связано с моим преклонением в школьные годы перед семитом Ганнибалом, и я в этом году не больше достиг Рима, чем он, двигаясь от Тразименского озера». Из истории с Ганнибалом можно лучше понять отношение Фрейда к еврейству, его комплексы и неврозы. В «Толковании сновидений» он пишет: «Мне было десять или двенадцать лет, когда отец начал брать меня с собой на прогулки и беседовать со мной о самых различных вещах. Так, однажды, желая показать мне, насколько моё время лучше, чем его, он сказал мне: Когда я был молодым человеком, я ходил по субботам в том городе, где ты родился, в праздничном пальто, с новой хорошей шляпой на голове. Вдруг ко мне подошёл один христианин, сбил мне кулаком шляпу и закричал: Жид, долой с тротуара! – Ну, и что же ты сделал? – Я перешёл мостовую и поднял шляпу, ответил отец. Это показалось мне небольшим геройством со стороны большого сильного человека, который вёл меня, маленького мальчика, за руку. Этой ситуации я противопоставил другую, более соответствующую моему чувству: сцена, во время которой отец Ганнибала, Гамилькар Барка, заставил своего сына поклясться перед алтарём, что он отомстит римлянам. С тех пор Ганнибал занял видное место в моих фантазиях…Когда затем в старшем классе я стал понимать всё значение своего происхождения от семитской расы и антисемитские течения среди товарищей заставили меня занять определённую позицию, тогда фигура семитского полководца (Ганнибала – А. Г.) ещё больше выросла в моих глазах. Ганнибал и Рим символизировали для юноши противоречие между живучестью еврейства и организацией католической церкви. Значение, которое приобрело с тех пор антисемитское движение для моей психики, зафиксировало затем мысли и ощущения из того раннего периода».

Квазирелигиозное движение

Фрейд, как Маркс, стремился не только объяснить мир, но и преобразовать его. Он был не только интеллектуальным реформатором, но и вождём интеллектуальной революции и организатором психоаналитического движения, напоминавшего религиозное. Сначала он основал «Международное братство за этику и культуру», а затем «Международную психоаналитическую ассоциацию». В книге «Я и Оно» он пишет: «Психоанализ является инструментом для прогрессивного завоевания Оно». «Прогрессивное завоевание» в устах рационалиста Фрейда – это выражение религиозно-этической цели «покорения» бессознательного разумом. Перед Первым психоаналитическим конгрессом один из ближайших учеников и «соратников» Фрейда Шандор Ференци пишет своему вождю: «...психоаналитическое мировоззрение не предполагает демократического уравнивания: должна существовать элита, похожая более на платоновское правление философов (1910)». Через год Фрейд пишет своему ученику и будущему биографу Эрнесту Джонсу: «...я вовремя предупредил его (Карла Густава Юнга, одного из наиболее талантливых учеников Фрейда, находившегося в идейной оппозиции к ортодоксальному психоанализу и позже отколовшемуся от «движения» – А. Г.), чтобы он вернулся к неврозам. Это наша родина, на ней мы должны сначала укрепить наше господство против всех и вся». Довольный успехами психоанализа в США, Фрейд писал: «...именно по этой причине центры старой культуры (европейской – А. Г.), сильнее всего оказывающие сопротивление, должны стать подмостками последней и решительной битвы психоанализа».

«Родина», «укрепить господство против всех и вся», «последняя и решительная битва психоанализа» – это не термины учёного, а лексикон вождя квазирелигиозного движения. После ухода Юнга из психоаналитической ассоциации был образован тайный международный комитет из семи членов (включая Фрейда), который контролировал движение и воздействовал на него. В 1912 году из психоаналитической ассоциации были изгнаны Альфред Адлер и Вильгельм Штекель. Позже был отлучён Шандор Ференци. Есть ли другой пример научной теории, превратившейся в движение, направлявшееся из центра международным центральным комитетом, убирающим из своих рядов уклонистов и еретиков?

Рационализм Фрейда исчезал, когда он утверждал, что раскол в движении связан с желанием неевреев-психоаналитиков изгнать из него евреев и прежде всего его самого. Его биограф Джонс цитирует Фрейда в разгар распрей в движении: «Мои враги (то есть его ученики и коллеги по психоаналитическому движению – А. Г.) хотели бы видеть меня умирающим с голоду, они готовы снять с меня последнюю рубашку».

Зигмунд Фрейд при жизни снискал огромную любовь и бездонную ненависть, обожание и презрение, поклонение и враждебность. Он был врачом, обнаружившим и осветившим тёмные глубины человеческой души. Он разгадал шифрованные послания бессознательного, изобрёл язык общения с ним, установил коммуникацию с прошлым человека ради его будущего. Он был создателем учения, которое было, возможно, лишь предвестником науки. Он был психологом, который от феноменологии перешёл к анализу и проникновению в больную душу. Он был автором философии, которая претендовала на объяснение происхождения общества и движущих сил его развития. Он был атеистом, основавшим религию. Он претендовал на роль пророка и Мессии. Он был основателем квазирелигиозного движения и вождём тайного общества, нетерпимого к любой оппозиции. Он проявлял манию величия и манию преследования. Он был рационалистом, впадавшим в грех иррационализма. Он имел типичные комплексы еврейской неполноценности. Он гордился принадлежностью к еврейству и атаковал иудаизм за упрощённый, с его точки зрения, рационализм и за непринятие евреями тезиса "религия-невроз". У Фрейда был комплекс Моисея, невроз человека, создавшего новый незакомплексованный народ и открывшего новую обетованную землю. Фрейд был великим человеком, комплексы и неврозы которого были спрятаны на той же бессознательной глубине, на которой он искал неврозы своих пациентов, пытаясь спасти их из-под бремени страстей человеческих.


Обращение Александра Гордона


 Дорогие друзья! Коллеги, читатели/ читательницы!
Очень рад тому, что моя книга "Этюды о еврейской дуальности" (биографические эссе) вызвала интерес. Хочу сообщить Вам, что весь её тираж продан. Мне приятно, что читатели продолжают обращаться ко мне на предмет приобретения книги, но, к сожалению, все экземпляры разошлись в пяти странах: Израиль, США, Германия, Россия и Украина. Я задумался над выпуском нового тиража, который хотел бы сделать более дешёвым для меня и, следовательно, для читателя. Ввиду того, что у меня нет ни агентов по продаже, ни рекламы, и я очень ограничен во времени, я хотел бы подготовить новый тираж, только если наберётся достаточное число подписчиков.

Буду признателен, если каждый желающий заявит себя подписчиком книги, сообщив об этом мне лично либо редактору журнала "Мы здесь" Леониду Школьнику. Для подписки необходимо сообщить имя и адрес, лучше электронный для более эффективной связи, под моей статьёй или в письме к Леониду Школьнику по адресу редакции "Мы здесь", находящемуся на сайте. К сожалению, по техническим причинам я могу продавать книги лишь тем, кто проживает в Израиле и США. Книги, попавшие в другие страны, оказались там в результате моих презентаций и передачи через знакомых.

До сих пор в журнале "Мы здесь" были помещены 12 фрагментов из книги, ссылки на которые приведены ниже:

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=2895 - № 284
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=2956 - № 286
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=2996 - № 288
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3075 - № 291
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3129 - № 293
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3180 - № 295
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3204 - № 296
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3522 - № 308
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3636 - № 309
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3693 - № 311
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3798 - № 314
http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=3860 - № 316

Предлагаемая читателю книга – сборник эссе. Essai по-французски – проба, попытка, очерк. Как и полагается в эссеистике, я пытался сделать набросок, этюд духовной жизни моих героев. Я стремился описать их соприкосновение с еврейской проблемой и ношение ими её бремени. Нигде я не исчерпывал тему, а лишь описывал некоторые аспекты взаимодействия героя с еврейским вопросом и ставил многоточие, желая втянуть читателя в продолжение "диалога" с героем. Я старался изобразить и понять своих героев и тяжесть, которую они несли в силу своего происхождения. Я хотел показать дилеммы и раздвоенность жизни нации в диаспоре в эссе о её некоторых выдающихся представителях. Дуальность, порождённая желанием быть "нормальными", как все, и оставаться евреями, либо порвать с еврейством ради "более высоких идеалов", стала национальной экзистенцией.

В книге около 30 персонажей, среди которых 20 германоязычных евреев; не всех их можно назвать героями по уровню храбрости, но их роль в истории, по-видимому, даёт им право называться героями, то есть, важными историческими фигурами. В книге идёт речь о Барухе-Бенедикте Спинозе, Моисее Гессе, Карле Марксе, Зигмунде Фрейде, Альберте Эйнштейне, Фрице Габере, Нильсе Боре, Стефане Цвейге, Вальтере Ратенау, Франце Кафке, Отто Вейнингере, Теодоре Лессинге, Вильгельме Райхе, Генрихе Гейне, Анри Бергсоне, Дьёрде Лукаче, Эжене Ионеско, Лионе Фейхтвангере, Ирен Немировски, Александре Парвусе, Леониде и Борисе Пастернаках, Розе Люксембург, Фердинанде Лассале, Герберте Маркузе, Курте Эйснере, Эрнсте Толлере, Германе Когене, Якобе Вассермане, Курте Тухольском и Людвиге Бёрне.

Некоторые из них выдвинули важные для евреев и неевреев идеи, созидательные и разрушительные, обогатившие и обеднившие человечество и их собственный народ. Без них мировая история выглядела бы иначе. Я хотел познакомить читателя со своим взглядом на этих людей и на события, к которым они привели, либо которые они формировали, либо те, в которых они участвовали.

Спасибо за интерес к моей книге.


| 03.08.2011 09:01