МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=2073
Распечатать

Шахматные игры КГБ

Гроссмейстер Борис Гулько, Нью-Джерси

Эта моя рецензия необычная, она - на собственную книгу...

Эта рецензия необычная, она - на собственную книгу. История началась так: лет пять назад мне позвонил известный историк и писатель Юрий Фельштинский. Его, в свою очередь, до того разыскал подполковник КГБ в отставке Владимир Попов, обосновавшийся для пенсионной жизни в Канаде.

Попов предложил Фельштинскому, известному своей совместной книгой с гэбэшником Литвиненко, опубликовать книгу Попова о работе КГБ со спортсменами, в основном – с шахматистами. Это было то поле, на котором трудился до пенсии Попов: сажал (хоть шахматистов после смерти Сталина сажали редко), полол (закрывал выезды за границу), культивировал (вербовал) и снимал урожай (в виде новых званий и премий).

Я пришёл в смятение – семь моих отказных лет прошли как делянка КГБ, на которой кормилось немало сотрудников этой организации. Перспектива, что КГБ наложит свою липкую лапу на историю моей жизни, показалась мне омерзительной. И я предложил Фельштинскому сделать книгу, в которой половину составят мои воспоминания, а половину – отчёт Попова об их работе. В книжку вошло также моё предисловие – о политике в советских шахматах, и послесловие Корчного – о КГБ. Фельштинский помог написать и отредактировал очерк Попова. Книга «КГБ играет в шахматы» была издана в Москве издательством «Терра» в прошлом году. Потом её издали по-немецки, и этой осенью она выйдет на английском. Сейчас мою часть книги, с моего разрешения, главу за главой печатает нью-йорский еженедельник «Еврейский мир», а уже с его сайта, наверное, журнал «Дружба».

Мой товарищ, шахматист, недавно издавший книгу своих воспоминаний, спросил меня: «Зачем ты сделал книгу с гэбэшником? Почему не написал сам?».

Вопрос не простой. Без Попова я бы за воспоминания не засел.

Есть три вида пишущих работников КГБ. 1-й - тип Василия Митрохина, с риском для жизни собиравшего материалы, «Архив Митрохина», разоблачающие КГБ. 2-й - тип Александра Литвиненко, что-то осознавшего, уже вступив в конфликт с КГБ. 3-й - тип Попова, просто вспоминающего былые подвиги.

Я видел три отзыва на нашу книгу. В Германии и во Франции рецензентов взволновало сообщение Попова о том, что президент Международного Олимпийского комитета Самаранч был завербован КГБ. Пространный комментарий на книгу был дан в «Огоньке» (№ 3 за этот год). Удивительно сообщение «Огонька», что, только попав на прилавки российских книжных магазинов, книга загадочным образом моментально исчезла.

Конечно, заинтересовал рецензентов «Огонька» рассекреченный Поповым список шахматных и околошахматных людей, сотрудничавших с КГБ. Я бы разделил этот список на две части. Одних и разоблачать нечего, они не скрывали, что сотрудничают. Например, один средней руки гроссмейстер, часто выезжавший за границу и, по воспоминаииям очевидцев, мастерски торговавшийся с продавцами, был гостем на шахматной олимпиаде в Люцерне в 1982 году. Мы с женой держали во время той олимпиады нашу вторую голодовку протеста против отказа в выезде и, естественно, надеялись на солидарность коллег в Люцерне. Помянутый гроссмейстер собрал шахматистов и сообщил им, что, он доподлинно знает: мы раздумали эмигрировать и забрали документы из ОВИРа. Нужны ли тут специальные разоблачения Попова?

Другая половина – шахматисты, видимо, подписавшие бумагу с дьяволом, но активно не работавшие. Как-то при мне в номере гостиницы «Россия» в Москве приятель предложил выдающемуся шахматисту, помянутому Поповым, послушать анекдот про Чапаева. «Не надо, я не люблю это», – замахал на того руками гроссмейстер. Интуристовский номер, возможно, прослушивался. Шахматист, похоже, избегал ситуациий, интересных для КГБ.

Что в этой истории с разоблачениями мне особенно противно: человек, вербовавший, представлявший систему, изничтожавшую людей, разоблачает талантливых людей, не устоявших перед давлением тайной полиции, - людей, которые в нормальном обществе кагэбэшника и на порог бы не пустили.

Вопрос – насколько можно доверять информации, выдаваемой работником КГБ? В Израиле в 1993 году оправдали Демьянюка, потому-что не поверили документам КГБ. Оправдали, наверное, напрасно. С информацией Попова, конечно, тоже есть вопросы. В предисловии к книге я даже ставлю под сомнение подлинность его фамилии. Явившись к нам на квартиру непрошенным, сопровождая зампреда Спорткомитета СССР Гаврилина, в далёком 1983 году, Попов представился как Иванов. Но после того, как я увидел копию грамоты КГБ Попову за образцовую работу, я поверил в аутентичность его личности.


Связанные одной формой: сотрудники КГБ, спортсмены и чиновники
на Олимпиаде в Сараево в 1984 году. Крайний слева — замруководителя сборной СССР по горнолыжному спорту, майор КГБ Владимир Попов

Попов выдаёт то, что хочет. Так, он пишет, что «забыл» фамилию человека, внедрённого КГБ в наше окружение и сделавшего карьеру после эмиграции в Америке. Всё помнит, а эту фамилию забыл. Перебрав в уме своих знакомых, я кандидатов в осведомители КГБ не нашёл.

Случился у Попова и прокол. Он описал, что во время нашей голодовки 1982 года нас с группой членов отказнического шахматного клуба пытался навестить Шабтай Калманович (группу задержала милиция). Мой знакомый, засомневавшись в этом факте, нашёл на интернете информацию, что с 1972 года Калманович жил в Израиле и во время нашей голодовки, возможно, уже сидел там в тюрьме.

Конечно, какая-то информация, выдаваемая Поповым, бесспорна. Он рассказывает, как обсуждал с начальством мои слова о нём, после его помянутого непрошенного визита к нам: «кондовый гэбэшник». Я помню, как произнёс это. Попов узнал об этом «комплименте» благодаря прослушиванию нашей квартиры. Здесь наиболее интересно описание Попова, как они проникали в нашу квартиру (проникновение Д), как устанавливали прослушивающие устройства, как по неделям дежурили, слушая каждый издаваемый нами звук. И я подумал, что, вероятно, здесь разгадка,  почему Каспаров во время матчей с Карповым на территории СССР частенько чувствовал, что его анализы и обсуждения с тренерами, вероятно, известны его противнику. Каспаров психовал, обвинял и увольнял тренеров. А, может быть, имело место просто «проникновение Д», и всё жизненное пространство Каспарова могло просматриваться и прослушиваться?

В публикации «Огонька» сообщается и о том, что Карпов бывал частым гостем Андропова, и всесильный начальник КГБ, по распоряжению Брежнева, создал специальную бригаду КГБ для помощи Карпову в борьбе с Корчным. На матч против Корчного в Италию Карпова сопровождали какие-то многотонные контейнеры с оборудованием, и обиталище Корчного на том матче прослушивалось КГБ. Но нигде не сказано, что бригада та к матчам с Каспаровым была распущена, а дорогостоящее оборудование сдано в утиль.

Попов сообщает агентурную кличку сотрудника КГБ Карпова – «Рауль». Об оперативных заданиях, которые выполнял «Рауль», немного пишу в своей части книги я.

В Германии, после объединения и раскрытия архивов Штази, рухнуло немало репутаций. Не так в современной России. Агент КГБ Карпов по-прежнему остаётся там национальным героем.

Шахматы – благородная игра. В средние века они были признаны среди пяти занятий, достойных рыцарей. Увы, в советские времена выученики «рыцаря революции» Дзержинского внесли в шахматную жизнь все элементы советских будней – слежку, доносы, подслушивания, предательства. Памятником этому осквернению некогда рыцарской игры стала книга «КГБ играет в шахматы». Не только по содержанию, но и по композиции.


| 03.03.2010 17:53