МЫ ЗДЕСЬ - Публикации

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=10509
Распечатать

Диалектика чудес

Борис Гулько

Иудаизм, как и жизнь в Израиле, приучает верить в невероятное

                                                      
Я помню свои первые ощущения при знакомстве с миром: он полон чудес. Сказки отзываются в душе ребенка потому, что соответствуют его чувству реальности.
Потом мне разъяснили, что мир материален и описывается законами. В школьные годы я смирился с такой картиной. Но в зрелом возрасте она стала вызывать сомнения. Мир опять наполнился чудесами, хотя иными, чем в детстве.
История человеческой духовности удивительным образом повторяет эту динамику. В древности мир был полон чудес. Красочны истории наших исторических соперников – античных греков. Полудевы-полуптицы своим завлекающим пением грозили гибелью морякам. В путешествиях их поджидали сдвигающиеся скалы. Скакали кентавры, пугали Минотавр и Медуза Горгона. Однако именно среди этой традиции Демокрит, а за ним Эпикур создали материалистическую картину мира, и Аристотель снабдил ее формальной логикой. Греки создали рациональную версию сущего.
Вера евреев возникла из чудес. Иногда не нарушающих законы природы – спасение младенца Моше из Нила и воспитание его во дворце фараона. Чаще сверхъестественных. Посох Моше превращался в змею, и однажды пожрал змей, в которые превратились посохи египетских кудесников. Величайшее из таких чудес – рождение еврейского народа между расступившихся вод Красного моря.
На пути из Египта в Землю Израиля чудеса сопровождали нас постоянно: кормил ман, поила вода из скалы, защищало от зноя облако. В Земле Израиля чудеса часто носили воспитательный характер и доставлялись пророками. Самое знаменитое деяние пророка Илиягу – жертвоприношение на горе Кармель. Чтобы доказать истинность власти Всевышнего, а не Баала, культ которого насаждала царица-язычница Изевэль, Илиягу обильно полил водой рассеченного на части тельца и жертвенник, а также дрова. «И ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение и дрова, и камни, и прах; и воду, что была во рву, вылизал. И увидел это весь народ, и пал на лицо свое; и сказали люди: Господь – Он Бог, Господь – Он Бог» (Книга царств I; 18:38-39). Однако после этого Изевэль пообещала убить Илиягу, и тому пришлось бежать. Сотворить чудо собственного избавления Илиягу не мог.
Щедро совершал чудеса ученик Илиягу Элиша. Он нарушил еще не открытый закон сохранения массы: бедная вдова по его инструкции наполнила из небольшого пузырька масла многочисленные сосуды; оживил умершего отрока, который вырос, рассказывают мидраши, в пророка Иону, и не пострадал от трехсуточного пребывания во чреве рыбы. Самое обычное чудо, совершаемое пророками – предсказание будущего. Великий Исаак Ньютон всю жизнь пытался трактовать такие пророчества Даниэля.
Наши мудрецы определили, что в IV веке до н.э. пророчества прекратились. Они вернутся в конце времен – перед приходом Машиаха: «Вот Я посылаю к вам Илиягу-пророка перед наступлением дня Господня, великого и страшного» – таким пророчеством заканчивается последняя книга последнего пророка ТАНАХа – Малахи. Прекращение пророчеств совпало с приходом греков – в 332 году до н.э. Иудея стала частью империи Александра Македонского, и евреи подпали под влияние рационального мира греков. Последние четыре века истории Древней Иудеи были временем постоянных гражданских войн между более рациональными эллинизированными евреями и мистически настроенными националистами. Это примерно соответствовало вражде сект близких к храмовой службе саддукеев и мистичных фарисеев.
Властители Иудеи сами призвали войска римского полководца Гнея Помпея, и в 63 году до н.э. Иудея стала вассалом Рима. Окончательно погубила Иудею и ее население вера в оставившие их чудеса. В 66-70 годы н.э. вспыхнуло восстание евреев против владычества Рима. Осажденные в Иерусалиме повстанцы отказались от переговоров с осаждавшими и сами сожгли склады с продовольствием, достаточным, как писал Иосиф Флавий, на 60 лет осады. Они показывали, что всей душой верят в исполнение пророчества Захарии о мессианском времени, когда под осаждающими Иерусалим врагами должна расступиться земля. Чуда не произошло, земля не расступилась. Осажденные умерли от голода.
Падение Иерусалима и разрушение Храма стали концом храмового периода иудаизма, завязанного на чудеса. Они прекращались уже в последнее столетие Храма. Так, вывешиваемое на Храме в Йом Кипур алое полотнище перестало терять цвет, что должно было означать прощение евреям их грехов. Я допускаю, что это могло произойти из-за того, что весь храмовый комплекс в 22-13 годы до н.э. был перестроен Иродом Великим. Во времена пророков даже праведному царю Давиду, убивавшему во время справедливых войн людей, не было позволено возвести Храм. Это сделал никогда не воевавший царь Шломо. Ирод же был одним из величайших злодеев древности, пролившим реки невинной крови.
Из осажденного римлянами Иерусалима в гробу, под видом похорон, вынесли крупнейшего религиозного авторитета того времени рабби Йоханана бен-Закая. Тот собрал мудрецов и создал академию по изучению Торы, ставшую началом возникновения раввинистического иудаизма. Акцент на чудеса сменился на интеллектуальное углубление связи с Творцом. Величайшим достижением раввинистического иудаизма того времени стало составление Талмуда, содержащего основной, за пределами письменной Торы, объем еврейской премудрости.
До сегодняшнего дня основное направление приобщения к иудаизму связано в изучении Торы – письменной и «устной». Важным добавлением к этому учению стало привнесение Маймонидом в XII веке в иудаизм логики Аристотеля. Эта традиция, по словам выдающегося современного раввина Адина Штайнзальца, «священного интеллектуализма», конечно, не отрицает чудеса, но не видит их центром жизни еврея.
Все эти столетия за кадром еврейской жизни происходило развитие еврейской мистики – каббалы. Ее историю принято вести от раввина II века н.э. Шимона бар-Йохая и его книги «Зоhар». В каббале чудеса, совершаемые ее крупнейшими адептами, являются интегральной частью буден. Например, крупнейший раввин и каббалист на рубеже XVI-XVII веков Магараль из Праги создал Голема – искусственного человека, предотвратившего погром. Впрочем, Магараль принадлежал к обоим мирам – его труды обогатили и раввинистческий иудаизм.
Разрыв между рациональным и мистическим иудаизмами обозначился в период скандальной истории лже-мессии Шабтая Цви (1626-1676), когда значительный каббалист Натан из Газы сумел убедить заметную часть европейских евреев и их раввинов, что Шабтай является ожидаемым машиахом. Многие общины распродали свои жилища и двинулись в Землю Израиля, чтобы приветствовать «царя-машиаха». Но Шабтай Цви под угрозой казни принял ислам, и долго ожидавшееся спасение на неопределенный срок отложилось.
Однако это событие разбудило во многих интерес к каббале и к миру чудес. В ряде общин Галиции, Подолии, Буковины возникли тайно и открыто секты саббатианцев, изучавших практическую каббалу. Это очень тревожило религиозных лидеров раввинистического иудаизма. А появление движения хасидизма, основанного Баал-Шем-Товом (Хозяином доброго имени, акроним – Бешт), буднично совершавшим чудеса, поставило еврейский мир на грань гражданской войны.
Бешт не оставил письменного изложения своих воззрений. О его жизни и деяниях мы знаем из свидетельств очевидцев, сохраненных в пересказах их потомками второго и третьего поколений и опубликованных, среди прочих, нобелевским лауреатом по литературе Шмуэлем Агноном и видным философом Мартином Бубером. Чудеса, свершавшиеся Бештом, многочисленны. Он владел временем и пространством. Вечером мог приказать последователям: «едем в Познань», или «едем в Париж». Компания загружалась в телегу, и уже к утру прибывала на место, за сотни верст от родной Подолии. Бешт знал будущее – давал ученикам распоряжения, мудрость которых проявлялась десятилетия спустя. Он лечил и даже воскрешал мертвых. Мельник по его приказу прошептал на ухо умершей жене: «Ежели не встанешь, я побью тебя палкой, что у меня в руке». Помогло. Мельничиха встала (рассказано Агноном). Невеста ученика воскресла, когда Бешт повелел влить ей в рот хорошего вина.
Возникло несколько направлений хасидизма. Лидеры традиционного иудаизма накладывали на их лидеров «херем» (отлучение от иудаизма). Хасиды отвечали тем же. Виленский гаон, самое авторитетное лицо раввинистического иудаизма, распорядился: «И пусть никто не жалеет их, не сочувствует им, и пусть их гонят прочь из всех колен Израилевых». Жалобы «митнагдим» (отвергающих хасидизм) на основателя хасидизма ХАБАД рабби Шнеура Залмана поступили в Петербург, его дважды арестовывали, держали в Петропавловской крепости, но потом все же отпустили.              
Многочисленные чудесные истории про Бешта, а также про войну традиционалистов против хасидизма наводят на мысль, что плотник из Назарета, совершавший за 17 столетий до Бешта подобные ему чудеса, был обыкновенным хасидским цадиком, опередившим свое время, и тоже отвергавшимся истеблишментом. Позже греки, добавив в легенды о назаретянине элементы гностических верований, создали на этой основе крупнейшую мировую религию. Как и Бешт, назаретянин сам ничего не написал, и рассказы о нем остались в Евангелиях, составленных, считается, от трех до восьми десятилетий после его распятия.
Хасидов и мейнстрим помирили (или упрятали под ковер их противоречия) иные напасти. Из Германии в мир восточноевропейского еврейства пришла «хаскала» (еврейское просвещение). Моше Мендельсон привнес в иудаизм с хаскалой идеи Канта, Нахман Крохмаль – Гегеля. Хаскала вдохновила евреев овладевать светскими науками, крупнейшими знатоками которых в пору составления Талмуда были его авторы. Но сейчас лидеры мейнстрима опасались, что просвещение приведет к секуляризации еврейской мысли.
Возникла и другая опасность мейнстриму – сионизм, начатый в середине XIX века трудами раввинов Йегуды Алкалая и Цви-Герша Калишера, и захвативший к концу века, под влиянием дела Дрейфуса и погромов в царской России, массы секуляризованных евреев.
Эти конкурировавшие четыре потока еврейской мысли слились в учении и фигуре создателя религиозного сионизма рава Авраама Ицхака Кука. Отец рава Кука происходил из семьи «митнагдим», мать – хасидов ХАБАДа. Рав Кук был крупным каббалистом, знакомым с идеями хаскалы, со светскими науками. Даже атеизм пионеров создания Израиля рав Кук находил благотворным для новых идей религиозного сионизма. «… Свежий дух атеизма очищает всякую тину, которая налипла на нижнюю поверхность духа веры, и посредством этого очищаются небеса», - писал он.
Чудо стало буднями рождавшегося Израиля. «В Израиле, чтобы быть реалистом, нужно верить в чудеса», - провозгласил его секулярный создатель Бен-Гурион. Я не раз слышал байку, как руководитель обороны Цфата в войне за Независимость 1948 года рапортовал в центр: «Естественным или сверхъестественным образом, но город мы удержим. Естественным – это если ангелы с огненными мечами нападут на наших врагов и перебьют их. А сверхъестественным – это если я с 500 необученными солдатами выстою против многотысячных регулярных частей арабов». Город устоял.
Постепенно израильтяне привыкли к чудесам и воспринимают их как должное. Десятилетия их страну окружали многочисленные враги. Но сами собой рассыпались Сирия и Ирак, участвовавшие в основных военных кампаниях против Израиля. Египет превратился в партнера, а сверхдержава СССР, дважды готовая сжечь Израиль ядерной атакой, развалилась на части сама. Ее остатки покупают сейчас у еврейского государства редиску и укроп.
В середине ноября этого года на головы израильтян рухнуло из Газы более 400 ракет. Не оказалось даже раненых. Пострадали лишь споткнувшиеся евреи, бежавшие в укрытия, или пережившие шок от обстрелов. Телехроника донесла, как арабская ракета угодила в шоссе №4, в то место, по которому проезжали две легковушки. Неожиданно из пламени выскочили две машины и продолжили свой бег. Никаких проявлений удивления по поводу всех этих чудес у израильтян я не заметил.




| 30.11.2019 22:50